Хорошие новости! Авторизация Регистрация Наш Форум Герои Футурамы Рейтинг персонажей Содержание серий Актёры в Футураме Интервью Фильм-о-рама Языки инопланетян Мультики на экранах Как их рисовать
ФанАрт СканАрт Фанфики ФанМузыка ФанВидео ФанКомиксы Поделки Фанов Сценарии серий ФанВидео старое ASCII картинки Соревнования Обои для рабочего стола Флэш-анимация Игры для ПК Статьи
Баги в Футураме Разные видеоролики Сценарии эпизодов Время до Футурамы Иконки для WinXP DVD менюшки Шрифты Для игр Кэти Сэгал | Лила Лила и спорт DVD с Футурамой Почтовые марки Разные картинки Другие дизайны English Navigation Bar Архив новостей Сайты о Футураме О нашем сайте
Parts78.com - автозапчасти на заказ по низким ценам в Санкт-Петербурге (812) 970-02-28

Фрай Я пришел не играть, а выигрывать! А теперь давай играть. (402)

Знаешь всю Футураму наизусть? Проверь свои знания! Игра "Угадай цитату"!

Фанфики

Завтра я стану лучше


Автор: Inf_guard
Опубликовано: 14.05.2010


Примечание: пояснения некоторых терминов находятся в конце текста. Настоятельно рекомендуется не пытаться повторить описанное без наличия должной подготовки…

И я поневоле твой враг,

И эта роль мне, поверь, не мила.

Прими предложение моё,

Страсть к тебе громко во мне говорит.

Меня твой ответ не убьет,

А тебя к смерти приговорит!

Часть 1. "Быть на равных"

[ Действие начинается в 72м эпизоде "The Devil's HandsAre Idle Playthings". Все события до диалога о Шоне и любви Лилы к музыке остались теми же. Развилка происходит сразу после этого разговора. ]

Автоматические двери с шипением сошлись, заглушая голос Лилы, что-то тихо напевавшей себе под нос. Разговор настроил ее на музыкальный лад. Оставшиеся за столом человек и робот переглянулись, потом Фрай достал из-под стола голофон, начал машинально вертеть его в руках. Глядя на закрытую дверь, он грустно сказал:

– Черт возьми, умеет она попасть в больное место, сама того не замечая. Я знал, что она неравнодушна к музыкантам, я потому и взялся за эту проклятую дудку. Только все оказалось сложней, чем представлялось поначалу. На то, чтобы научиться играть, уйдут годы, а я не могу столько ждать.

– Не выбрасывай инструмент, он денег стоит. Можно его заложить, и на эти деньги…

– Нет, я не сдамся. Буду продолжать учиться. Мне все равно по вечерам делать нечего, когда ты "Все мои схемы" глядишь не отрываясь. Только вот, сдается мне, дохлый шанс. К тому времени, как я смогу исполнить "Сварливую улитку" без ошибок, до пенсии останется пара лет. Еще один путь завел в тупик, – он положил голофон на стол, печально опустил голову.

– Да не расстраивайся так, друг! Не везет в любви, повезет в рулетке. О, точно, пошли со мной сегодня в казино. С твоим везением на личном фронте, тебе подфартит так, что мы разорим это заведение. А потом еще одно и еще… – Бендер даже вскочил.

– Угомонись, со мной всё не настолько безнадежно. Внимания Лилы я добьюсь, пусть я после этого и стану проигрывать в покер даже Зойдбергу. Оно того стоит.

– Кому-то нужен Зойдберг! Ура! – счастливый доктор возник в дверях.

– Сгинь, членистоногое! – хором крикнули Фрай и Бендер. Расстроено бормоча, моллюск исчез.

– Ну, так вот, учиться музыке я решил после того случая с паразитами. Но в тот раз произошло еще кое-что интересное. Я у нее на глазах… или на глазу, не важно, при Лиле, в общем, отметелил парня, который приставал к ней. Как она на меня смотрела. – Фрай прикрыл глаза, вспоминая давний приятный момент. – Хоть она и стала такой … стальной…

– Не путай сталь с титаном. – Строго оборвал его робот.

– Сталь, титан, без разницы. Имеет значение то, что она все равно хочет, чтобы рядом был кто-то сильный, кто позаботится о ней. А мне от неё достаются только снисходительные взгляды. Ну, как же, – подражая голосу Лилы, – "бедный слабый Фрай", "опять влип в историю", "который уже раз я тебя спасаю?", "тебе не справиться здесь, не хватит сил". Не всем же быть такими, как она. А как раз этого мне бы хотелось. Общаться на равных. Может, тогда у меня появятся шансы на ее благосклонность?

– Ну, так что тебе мешает? Давай, вперед.

– Время, Бендер. На все это уйдет просто уйма времени. А я и так был достаточно занят голофоном. Я же не робот, я не могу научиться чему-то, воткнув на полминуты в голову диск.

– Да, постоянно упускаю это из виду. – Внезапно Бендер о чем-то вспомнил. – Хотя, знаешь, я, пожалуй, мог бы тебе помочь. Да, точно.

– Как? Я напоминаю, что твое предложение переоборудоваться в киборга я уже отклонял сто восемнадцать раз.

– Нет, кусок мяса, никто тебя не заставляет. Продолжай дальше своё жалкое биологическое существование. Я сейчас вспомнил про одну интересную вещицу именно для вас, человеков. Один дальний знакомый, да я его вообще практически не знаю, не может сбыть с рук штуковину, которая тебе бы как раз помогла. Короче, бери куртку и пошли. Ну и бумажник, само собой, без него затея теряет смысл.

– Надеюсь, это не очередная глупая афера? Учти, несколько человек знают, куда я иду. – Сказал Фрай, пытаясь вытащить свою куртку из-под Нибблера.

– Успокойся, когда речь идет о прибыли, я становлюсь таким честным, что сам удивляюсь порой.

– Ну, вот мы и добрались. Кажется, здесь, учти, я тут был-то пару раз всего.

– Бендер, ты куда меня привел? – спросил курьер, опасливо смотря по сторонам.

Вопрос Фрая имел смысл. Долго петляя и несколько раз "избавляясь от хвоста", друзья вышли к пустынной кривой улице на границе Нептунианского квартала и района Биталия. Курьер достаточно часто смотрел криминальные новости, чтобы знать, что именно этот район города стабильно держит первое место по числу драк, перестрелок и найденных разбитых корпусов роботов и неопознанных трупов людей и чужих. Своего рода, преступный центр Нового Нью-Йорка. Сейчас они стояли перед древним то ли домом, то ли складом с покосившейся, уже нечитаемой вывеской. Из соседнего переулка на тротуар падали разноцветные отсветы, но Фрай готов был держать пари, что их причиной была не иллюминация к вечеринке, а выстрелы лазерного оружия.

– Слушай, а ты уверен, что нам стоит заходить сюда? По-моему, тут всё закрылось лет пятьсот назад. Так что пошли домой, – он развернулся, чтобы уходить, но был остановлен руками Бендера.

– Приятель, кому из нас это нужно, мне или тебе? Не дрейфь, внутри будет всё совсем не так. Идем, Винтченсо нас уже заждался, полагаю.

Сгибальщик открыл скрипнувшую дверь, втолкнул Фрая, потом вошел сам. Они оказались в захламленной лавке, всё было заставлено каким-то барахлом, ветхими коробками и ржавыми контейнерами. Из-за одной кучи хлама вышел робот с крупным, почти круглым туловищем, почему-то облаченным в старую жилетку, видимо, хозяин всего этого. При его появлении Бендер обрадовано пошёл навстречу.

– Винтченсо, рад видеть, приятель. Как там наш Крестный бот?

– Ух ты, Алкаш. Здорово, спасибо что заглянул. С ним все нормально, Клампс тоже передавал тебе привет.

Роботы с лязгом обнялись. Фрай смотрел на эту встречу с "очень дальним знакомым" все более подозрительно, и Бендер понял, что пора уже переводить разговор в деловое русло.

– Кстати, это со мной. Клиент, я за него ручаюсь, не сдаст.

– Хм, ладно. Ты задумал очередной налет, а пацану нужна пушка, чтобы стоять на стреме? – спросил Винтченсо, оглядывая курьера.

– Нет–нет, за этим я к тебе приду чуть позже. – Бендер отрицательно помотал головой, понизил голос до шепота. – Ты еще не сплавил тот эксклюзив, что показывал две недели тому назад?

– Да кому я его продам? Ты же знаешь мою клиентуру, там людей не больше трёх или четырёх. – Хозяин вновь оценивающе посмотрел на Фрая. – Парень решил стать крутым и готов за это заплатить? А на черта оно ему надо?

– Не поверишь, Винт, хочет понравиться девушке.

– Ну, в таком случае, ему положена скидка, любовь я уважаю.

– Да не ври… – удивленно протянул Бендер.

– Тебе не понять, Алкаш, молодой ты еще. Может, лет до восьми доживешь, поумнеешь. Ладно, давайте за мной. – Робот двинулся к неприметной двери в самом дальнем углу зала, гости последовали за ним.

Следующее помещение являлось совершенной противоположностью той первой комнате. Большой склад, освещенный яркими лампами, был заставлен вдоль стен прозрачными стеллажами с разнообразным оружием, посередине располагалось несколько столов.

– Ждите здесь, я сейчас принесу требуемое. – Хозяин удалился куда-то за стеллажи.

– Бендер, кто это и откуда ты его знаешь? – шёпотом спросил Фрай. Ему явно было не по себе.

– Очень толковый дроид. Знает об оружии всё, его услугами пользуются весьма авторитетные роботы. Включая меня. А познакомились мы в … м-м-м… в бильярдной. Да, верно, играли за соседними столами. Знаешь, похоже, ты ему понравился, требуй скидку побольше.

– А вот и я. – Винтченсо появился из–за полок с небольшой коробкой в руках. – А вот то, что тебе нужно, парень. Наши ребята недавно вскрыли склад федералов и приволокли мне пять таких штук, а я не могу их продать, ведь они для людей.

– Что это? – Фрай удивленно посмотрел на коробку в манипуляторах робота.

– Показываю. – Хозяин поставил контейнер на стол, раскрыл.

– Наручный компьютер? – Курьер выглядел удивленным и разочарованным. – Да у Лилы точно такой же. Зачем он мне? Под идеей стать, как она, я имел в виду нечто большее.

– Не спеши, человек. Эта игрушка – оперативный компьютер для подготовки агентов правительства и армии, "Борн 665МС". Уникальная вещь, обычная начинка такого компьютера занимает тут всего пять процентов, остальное – специальная электроника. Скажу по секрету, от его электрической схемы у меня чуть процессор не вылетел, а уж Алкаш…

– Молчи!

– Ладно, ладно. Стоит его надеть на руку, как он сам закачает тебе в голову и мышцы все нужные знания, рефлексы и навыки, ты сможешь делать все, о чём раньше только мечтал.

– А он не начнет мной управлять? – Фрай осторожно взял в руки это устройство.

– Нет, что за глупые страхи гуманоидов? Он подчиняется тебе, просто дает возможность совершать новые действия, но что делать, по-прежнему решаешь ты сам. Послушай, друг, я, конечно, очень хочу эту штуку продать, но ты уверен, что тебе это действительно необходимо? Может, есть другой способ. Не знаю, песню там для нее написать? – старый робот говорил вполне искренне.

– Пройденный этап. Нет, я полагаю это и впрямь то, что мне нужно. Я смогу общаться с ней как равный, смогу лучше ее понять. Беру, сколько это будет стоить? – сказал Фрай решительно.

– Полторы штуки. Только потому, что ты влюблён, я знаю, что это такое. – Пока Фрай отсчитывал деньги, Винтченсо добавил. – Хочу дать совет. Бесплатно. Если ты однажды посмотришь на свою любимую и вместо приязни увидишь в глазах страх, то немедленно срывай эту штуку и выбрасывай в ближайший мусорный ящик. Эх, если бы когда-то мне дали такой совет…

– Эй, Винт, ты чего? – забеспокоился Бендер

– А, всё нормально. Что-то напряжение шалит сегодня. Ну, чтобы без обмана, предлагаю проверить этот агрегат прямо здесь.

Фрай снял куртку, защёлкнул компьютер на левом предплечье. Осмотрел с разных сторон, потом спросил:

– И что теперь делать?

– Включай в рабочий режим, там кнопка снизу.

– Ладно, попробуем. – Он нажал кнопку, экран засветился, компьютер начал механическим голосом зачитывать стандартный диалог установки:

– Вас приветствует операционная система корпорации «Нанософт» компьютера "Борн 665МС", производства фирмы H.A.L. Спасибо за то, что приобрели наш компьютер. Введите уникальный двенадцатизначный код.

– Двенадцать единиц. – Привычно сказал Фрай, опередив оружейника.

– Код принят. Пользователь – обнаружен. Мозг пользователя – обнаружен. Дельта волны – не обнаружены. Вы желаете прекратить установку?

– Продолжить.

– Фрай, а откуда ты знаешь код? – удивленно спросил Бендер.

– Да, они за тысячу лет так ничему и не научились.

– Начинается процесс загрузки данных пользователю. Пожалуйста, расслабьтесь, ни о чём не думайте и не делайте резких движений. В случае не соблюдения требований могут последовать отмена установки, перезагрузка или немедленная смерть пользователя. – Курьер замер на месте. Компьютер начал процесс анализа состояния и модернизации пользователя, комментируя свои действия. – Общее физическое состояние – неудовлетворительно. Рукопашный бой – пусто, подключается полная база данных и полный набор практических навыков. Холодное оружие – начальные навыки, проводится улучшение. Стрелковая подготовка – отличные параметры, подключается база данных вооружений. Акробатическая подготовка – отсутствует, подключаются навыки. Тактическая подготовка – на примитивном уровне, подключается база данных и модуль расчета. Блок моральных императивов, проводится анализ…

– Импе… чего? – Переспросил Фрай, но, вероятно, компьютер не собирался отвечать на вопросы пользователя.

– Анализ показал серьезное несоответствие параметров требуемым. Проводится коррекция и адаптация. Из–за отсутствия дельта–волн процесс легко обратим, потому корректирующая программа будет помещена в самом компьютере. Информационная часть завершена успешно. На калибровку, настройку и доведение физического состояния пользователя до нужных кондиций требуется от двух до пяти дней. Переход в ждущий режим.

Оба робота с любопытством смотрели на Фрая. Первым нарушил молчание Бендер:

– Ну, как оно, кусок мяса, работает?

– Пока не знаю. Вроде ничего не изменилось. Всё также. Кажется.

– Ничего, изменения заметны не сразу. Но есть способ проверить, – обнадежил Винтченсо, открывая дверцу на груди и доставая оттуда узкий стилет*. Потом он резко бросил его в сторону Фрая, крикнув: Лови!

К удивлению Бендера, да и самого курьера, Фрай слегка отстранил голову в сторону и неуловимым движением поймал кинжал, крепко обхватив рукоять.

– Как я это сделал? – изумленно спросил он, разглядывая оружие. Непроизвольно пару раз ловко крутанул стилет в руке.

– Значит, всё работает. Привыкнешь, настроишь и сможешь применять всё осознанно. Сейчас проверим ещё раз. Что вот это такое? – оружейник снял с полки какую-то пушку весьма причудливого вида.

– Импульсное лазерное ружье Ремингтон Л3500УФ, калибр 13.4, прицельная дальность два километра… – четко отчитался Фрай, сам удивляясь тому, что говорит.

– Недостатки конструкции.

– Плохая теплоизоляция, начинает перегреваться цевьё после сорока выстрелов.

– Сможешь разобрать и собрать?

– Элементарно. – Курьер поймал брошенное оружием и принялся быстро и ловко разбирать его на ближайшем столе. При этом он еще и тихо напевал:

– Тесный кубрик звездолета,

Мы десант, а не пехота.

Под ногами сто парсеков до Земли…

– Это ещё что такое? – у Бендера выдвинулись глаза от всей этой картины.

– Всё нормально. Там хорошая библиотека по оружию. А насчет песни – это походная космодесантников. Своего рода бонус, там, в памяти, где-то полсотни разных песен армии и полиции. Изготовитель утверждает, что и впрямь помогает быстрее адаптироваться.

– Хе-хе, приятный мотивчик, надо будет запомнить.

– Готово. – Фрай отдал хозяину собранное ружьё. – В армии у меня, помнится, уходило на это часа полтора.

– Ты служил? А не сказал...

– Ага, дней пять отслужил. Мы вместе с Бендером участвовали в операции на Сфероне-1, неужели он не рассказывал? У меня даже медаль какая-то есть за это дело, – произнес четким командным голосом, – "щит Земли" третьей степени, – кивнул браслету. – Да, спасибо.

– Не рассказывал. Ну, ты даешь, Алкаш, мог бы похвастаться?

– Да нечем тут хвастаться. Подумаешь, обычное дело. – Бендер внезапно засмущался и поторопился к выходу. – Тем более что мы уже идем. А про службу я потом расскажу, соберемся все вместе как-нибудь. Пошли, Фрай.

– Спасибо, Винтченсо, – курьер пожал манипулятор робота, – это и впрямь то, что мне необходимо. Думаю, в ближайшую пару дней я к тебе еще загляну. До скорого.

– Удачи. Рад буду видеть, кстати, на тяжелое вооружение у нас для постоянных клиентов скидки.

До квартиры Бендера они добрались уже в сумерках. Плюхаясь на диван и включая телевизор, робот спросил:

– Ну вот, ты получил, что хотел. Завтра начнёшь менять свою жизнь?

– Нет. Мне и впрямь нужно время, чтобы освоиться. Все это слишком необычно. Мне необходимо выждать.

– Эй, млекопитающее, тебе не кажется, что ты и так ждал слишком долго?– сгибальщик даже приподнялся с дивана. – Разве ты всё это затеял не для того, чтобы прекратить ожидание?

– Это совсем иное. – Фрай досадливо поморщился, стал объяснять, расхаживая перед окном. – Мне нужно подготовиться. Я почти впустую потратил четыре года, так что могу с толком потратить три дня на то, чтобы приблизится к достижению своей цели. Сегодня четверг. Потому, ты завтра идешь на работу и врешь что угодно. У меня погибла канарейка, я в госпитале с сатурнианским гриппом, меня угнали в рабство пришельцы с Денеба-4. Не важно. Меня нет и меня не нужно искать до понедельника. В частности Лиле. В первую очередь – Лиле. Так что, врать тебе придется убедительно, понятно? – он повернулся к Бендеру и увидел, что тот выглядит немного ошеломленным.

– Да, Ли… то есть Фрай. То есть, какого черта?! – робот потряс головой, выудил из-под дивана заначенную бутылку пива и опустошил одним махом. Он не мог понять, что его сильнее удивило: то, что Фрай не умолял и не просил, а приказывал ему, либо то, что он всё это время ходил совершенно беззвучно, и словно не замечая разбросанных по комнате вещей, точнее – ловко скользя между ними. – Хватит мною командовать. Мне одной нашей мутантки достаточно по самую антенну, а тут еще и ты.

– Ой, прости, Бендер. – Фрай словно очнулся. – Но ты должен понимать, как это важно для меня. Я волнуюсь, а если и в этот раз случится какая-нибудь ерунда, мелочь, которая всё испортит? Я хочу подготовиться и сделать все именно так, как нужно, сделать всё идеально. Хочу исключить проклятые случайности. Понимаешь?!

– Да успокойся ты, всё я понял верно. Похоже, наш капитан тебе снесла башню так, что и компьютер не восстановит. Хорошо, я тебя прикрою, но учти – за тобой долг.

– Не вопрос. Ладно, я засяду у себя в комнате. Сейчас мне нужно интенсивно тренироваться, чтобы в полной мере проявить свои новые возможности. Я покажу Лиле, на что я готов ради неё и на этот раз, она не сможет этого не заметить.

Утром в понедельник сотрудники "Планет экспресс" начали собираться на ежедневное совещание. Без пятнадцати десять вокруг стола в зале для собраний уже сидели четверо: что-то яростно жующий Зойдберг, рядом с ним пытающаяся не уснуть за столом Эми, затем весело насвистывающий Бендер и еще через одно пустое кресло – чуть встревоженная Лила. Она поглядывала то на место рядом со своим, где обычно сидит Фрай, то на лениво ползущую стрелку часов, волнуясь всё больше. Словам Бендера о том, что Фрай подцепил Марсианскую ветрянку, как не обладающий иммунитетом житель ХХ века, она не слишком верила, а вот узнать истинные причины отсутствия – очень хотела. В последний месяц каждую неделю они с Фраем в один из выходных дней проводили время вместе – в кафе или в кинотеатре, на спортивных матчах. Для себя она это называла "прогулкой с другом", а всякий раз приходившее на ум слово "свидание" – гнала прочь и мысленно обзывала чепухой. И поэтому сейчас её тревожило отсутствие Фрая в последние три дня, ведь объяснения робота звучали достаточно неправдоподобно.

– Сто дорог прошли на ста планетах, сотни раз мы попадали в переплет… – от насвистывания Бендер перешел к исполнению незнакомой песни. Момент был подходящим.

– А как там твой сосед? – задала вопрос Лила, наклонившись через стол к нему.

– Да что ему сделается… Кхм, я хотел сказать, хм, знаешь, ему стало легче. Но это ведь такая коварная болезнь. Не угадаешь чего от неё ждать в следующий момент. – Под её недоверчивым взглядом принялся выкручиваться Бендер, если бы он был на это способен, то, наверное, покраснел бы сейчас.

– Всем доброе утро. – Послышался от двери знакомый голос.

– Привет, Фрай. – Капитан быстро обернулась, кивнула, затем вновь обратила взгляд на Бендера. Вдруг она замерла, осторожно повернула в сторону сначала глаз, а потом и голову. Мельком она разглядела лишь знакомую фигуру и ярко–рыжие волосы, но что-то здесь было не так, и сейчас она хотела рассмотреть – что именно.

Во-первых, постоянно растрепанные волосы с вечно торчащим хохолком сейчас были аккуратно расчесаны. Во-вторых, вместо привычной одежды на нем были черная кожаная куртка, серые брюки и начищенные до блеска черные ботинки. В–третьих, двигался он иначе, более порывисто, но при этом – более точно, пусть это и было заметно не сразу. Не обращая внимания на удивленные взгляды мутантки, декаподианина и марсианки Фрай прошёл к своему месту. Там одним резким движением словно выскочил из куртки, развернулся, подхватил ее на лету и повесил на спинку кресла, после чего сел сам. Под курткой оказалась просторная серая футболка, а на левой руке – компьютер. Тот факт, что впервые за четыре с половиной года Фрай не то что не опоздал, а пришел раньше, никто так и не заметил. Эми вернула на место слегка отпавшую челюсть и спросила:

– Э-э-э, Филипп, а почему ты сегодня так выглядишь? Бендер опять заложил всю твою одежду?

– Вовсе нет. Дело в том, что некоторые мне довольно часто говорят, будто я одеваюсь и веду себя как подросток, – он со значением покосился на соседнее место. – Ну вот, я решил начать исправлять положение с одежды. Вам не нравится?

– Что ты, – стажерка замотала головой, – отлично смотрится. Просто непривычно, ты кажешься старше.

– Благодарю. А что наш капитан, – он повернулся к Лиле, – такой вид не противоречит уставу?

– У-м-м, прости, Фрай. Я даже как-то растерялась, это так неожиданно. Мне очень нравится. – Она вновь оглядела друга. – Но зачем ты так уложил волосы? У тебя была такая милая мальчишеская прическа, она тебя очень шла. Ну, это тоже симпатично, в принципе.

– Хорошо, готов сделать все как ты захочешь. – Фрай слегка наклонил голову, добавил фальшиво-официальным тоном. – Нужно ведь соблюдать субординацию, капитан.

Ответить Лила не успела, часы показали десять, и в комнате появился, как всегда безумно пунктуальный, Гермес. Каким образом он подгадывал так, чтобы войти в дверь ровно в 00 секунд никто так и не знал, видимо, особенность бюрократов высокого уровня.

– Привет всем. Ой, поздняя осень на Алькоре восемь! Что вы тут сделали с Фраем? – Гермес встал во главе стола и принялся тщательно разглядывать курьера.

– Мы? Ничего. – Сказал Зойдберг, когда бюрократ посмотрел на него. – Это он сам. Решил начать новую жизнь с нового костюма. А я так не могу, у меня нет денег даже на новый халат. И я всегда буду таким же бедным и одиноким! – инопланетянин заплакал, вытирая глаза ротовыми щупальцами.

Гермеса объяснения удовлетворили.

– Хорошо. Профессор занят в лаборатории, поэтому про доставку расскажу я. После обеда вам будет нужно отправиться на Каллисто, отвезти им бурильное оборудование, еду, выпивку и набор женороботов, забрать там очищенную руду. И смотрите мне, не перепутайте.

– Женороботов. Выпивку. – Бендер одобрительно закивал, достал сигару. – Железо на этой станции знает толк в жизни и работе.

– Бендер там работают двадцать шесть человек. И не одного робота.

– Тогда зачем?! – так и не зажженная сигара выпала изо рта.

– Шахтеры. Суровый народ. Для них это в первую очередь "жено" и только уже значительно позже – "робот". Поэтому работать с грузом придется Фраю, а капитану я бы рекомендовал не выходить из корабля. Последствия могут быть ужасны. В схожих инцидентах в прошлом месяце были потеряны две шахты на Нереиде, так что не нужно рисковать. Отправляетесь в два часа.

– Йа-х-х-хаа! – Воскликнул Бендер. – Великолепно, я приготовлю обед. Я узнал новый, совершенно уникальный рецепт. Вы запомните эту трапезу на всю жизнь, – несколько приглушенных возгласов "уж, точно" он не услышал. – Сразу после совещания начну готовить. Только мне не хватает пары специй. Гермес, в офисе есть полкилограмма сульфида аммония?

– Ах, а я не смогу прийти. – Расстроенным голосом сказала Лила, пытаясь скрыть улыбку. – У меня сегодня плановая тренировка. Мне так жаль, но я не могу ее пропустить. Завидую вам, ребята.

Около года назад в обширном подвале "Планет экспресс" она отгородила себе небольшую площадку в качестве спортзала. Преимуществ у данного решения оказалось сразу несколько, основным была возможность тренироваться в свободное время прямо на работе. И что даже ещё важнее – железный довод чтобы отказаться от дегустации небезопасных для жизни кулинарных экспериментов робота-сгибальщика, после одержанной им победы в телеконкурсе возомнившего себя просто гениальным поваром. Остальные ей завидовали, но изобрести что-нибудь столь же действенное не могли.

– Приступим к основной части. На этих схемах я покажу, как мы можем уменьшить коммунальные платежи с нашего офиса на 0,003 процента… – Гермес начал лекцию, вооружившись лазерной указкой. Ограничитель мощности был с неё снят, и в импульсном режиме она надежно обеспечивала легкий ожог, что неплохо действовало на уснувших сотрудников.

– Лила, – прошептал Фрай, слегка наклонившись вправо, и при этом сохраняя заинтересованное выражение лица для Гермеса, – я хочу тебя кое о чём спросить.

– Да, спрашивай. – Так же тихо ответила она.

– Ты собираешься провести обеденный перерыв за тренировкой. А можно…, можно присоединиться к тебе? Я думаю, что физические упражнения для здоровья намного полезней, чем стряпня Бендера. Пожалуйста, я, и впрямь, стал иначе относиться к своему здоровью.

Лила засомневалась. Пару раз она соглашалась на его присутствие, и оба раза всё было одинаково. Вместо того чтобы и впрямь улучшать свою, далеко не самую идеальную, физическую форму, он, сделав пару вялых разминочных махов, становился рядом с ней, болтая обо всем подряд или просто смотря за ее занятиями. Это, конечно, было мило с его стороны, составлять ей компанию, но очень сильно отвлекало. Потому, все последующие его просьбы она отклоняла, пусть и мучаясь угрызениями совести оттого, что Фрай будет вынужден есть или хотя бы пытаться есть кулинарные "шедевры" Бендера. Но сейчас, похоже, он и впрямь решил что-то поменять в своей жизни, стать посерьезнее. Можно попробовать ему поверить.

– Хорошо, приходи. Только учти, чтобы не как в прошлый раз. – Строго, но тихо сказала она.

– Нет-нет. Сегодня всё будет иначе, я обещаю. – Он на секунду накрыл своей рукой её ладонь, затем положил на скрещенные руки подбородок, и сделал очень заинтересованное выражение лица. Курьер явно о чём-то размышлял, делая вид, что невообразимо заинтригован схемой расчета коммунальных тарифов.

К полудню Бендер вовсю гремел посудой на кухне. Лила и Фрай направились в подвал, неубедительно пытаясь изображать жуткое сожаление, а остальные четверо вынужденно поплелись в столовую с видом приговорённых к смертной казни.

– Знаешь, после той победы над Эльзаром, мы даже все вместе не сможем убедить Бендера, что его творения не только отвратительны, но и опасны для жизни. – Сказал Фрай по пути. К этому времени он уже вернул прическу в обычное состояние, взъерошив волосы как всегда.

– Да, я не знаю, что тут можно придумать, он ведь теперь считает себя гением кулинарии. Вот мы и здесь, осматривайся, я сейчас подойду.

Когда Лила вернулась, уже переодетая в любимое кимоно с трофейным черным поясом, когда-то отобранным у учителя Фнога, то была удивлена. Вместо того чтобы слоняться без дела, Фрай от груди поднимал штангу, навесив на ее стандартный набор еще пару "блинов". Это было похоже на их визит в спортивный центр перед полетом на Декапод. Но только здесь не было регулятора гравитации и становилось очевидно, что весь немалый вес он поднимает сам, причём без особого напряжения и в достаточно быстром темпе. Лила помотала головой, потерла глаз, но ничего не изменилось – всё это происходило на самом деле.

– Молодец Фрай, похоже, ты и впрямь начал следить за собой.

– Да, решил прислушаться к твоим советам, брать пример с тебя. И знаешь, мне понравилось. – Он закончил со штангой и перешел к одному из тренажеров. – Даже как-то стал увереннее себя чувствовать. Похоже, я, правда, вел себя по-детски, отвергая твою помощь, ты же хотела мне только добра. А понял я это только сейчас.

– Послушай, – Лила пыталась поймать ускользающую мысль, оформить догадку в слова. – А ты в последнее время, случайно, не завтракал на космической заправке?

– К чему бы этот вопрос? Ах, да! – Фрай даже хлопнул себя по лбу. Учитывая, что он при этом отжимался от пола, ему пришлось слегка подпрыгнуть на руках. Он даже засмеялся. – Что ты. Больше никаких паразитов. Уж настолько-то я поумнел. Просто решил, что хватит стоять на одном месте, пора становиться лучше.

– Тебе это удается. Но ты же понимаешь, что от пары занятий ничего не изменится. – Сказала Лила, по-прежнему наблюдая за ним.

– Разумеется. Именно поэтому я хотел тебя попросить: можно иногда приходить, тренироваться здесь. Ну, хоть не слишком часто.

– Ой, да в любое время. – Внезапно она поняла, что ведет себя в точности, как Фрай раньше. Дабы это исправить, она направилась к турнику у стены.

Примерно через пятнадцать минут, Фрай огляделся и сказал:

– Неплохо размялся. Послушай, а что у тебя на перерыв между подходами?

– Как правило, отрабатываю удары на "груше". А ты можешь… – она тоже посмотрела по сторонам.

– Делать то же самое. А еще лучше исключить из этого "грушу" за ненадобностью. Удары можно отрабатывать и на мне. Так интереснее, снаряды ведь не бегают и не сопротивляются.

– Фрай, ты уверен, что это хорошая идея? В прошлый раз всё закончилось нокаутом на двенадцатой секунде, если помнишь.

– Давай попробуем. – Он уверенно кивнул. – Ты же будешь драться не в полную силу, правда?

– Ну, хорошо, снимай обувь и пошли к ковру.

Еще раз кивнув, курьер вдруг сделал заднее сальто, в прыжке освободившись от ботинок, поймав их левой рукой и при приземлении аккуратно поставив рядом. Лила несколько раз моргнула, потом зааплодировала ему. Ей стало интересно, сколько же времени он потратил на заучивание этого циркового фокуса, чтобы произвести на неё впечатление. Фрай недоуменно обернулся на звук, словно не понимая, чем вызвана такая реакция. Потом разобрался, кивнул сам себе и, улыбаясь, раскланялся для Лилы.

– Ну, так мы идем?

– Если ты еще не передумал.

– Да ни за что. Только, пожалуйста, не вырубай меня сразу. Продлим спарринг хоть до минуты, ладно?

– Я постараюсь быть аккуратной.

Они встали на ковре в четырёх метрах друг напротив друга. Потом каждый коротко поклонился сопернику и принял боевую стойку. Сейчас, глядя на Лилу, Фрай знал, что она стоит во второй верхней оборонительной позиции арктурианского кунг-фу. А вот она так и не смогла распознать выбранную им стойку, решив, что он просто увидел это движение в каком-нибудь фильме, и не опознав один из стилей джиу-джитсу*. Прошло пять секунд, десять, потом Фрай передвинулся вперед на полшага, и это было воспринято как начало поединка.

Лила сделала три шага к нему и нанесла обычный удар кулаком в полсилы. Фрай, словно даже лениво, увернулся, поймал ее за бьющую руку и свалил на пол точной подножкой. Потом, виновато улыбаясь, наклонился и протянул руку, чтобы помочь встать. Она улыбнулась в ответ, взяла его за руку … и в падении на спину перебросила соперника через себя. В полете Фрай успел извернуться и, приземлившись, быстро перекатился и вновь оказался на ногах, затем резко развернулся на 180 градусов. Лила тоже успела встать. Около секунды они по-новому разглядывали друг друга, а потом вновь бросились в бой. На этот раз она уже двигалась на полной скорости, первой быстро проведя комбинацию из нескольких ударов рукой в корпус. Первые два словно провалились в пустоту, а третий был остановлен умелым блоком, за которым последовала контратака. Лиле с трудом удалось отбить серию четырех ударов ребром ладони и локтями, следующие два – в колено и шею едва не сбили ее с ног. Ей удалось уйти от добивающей атаки, подловив Фрая на смене двух связок и отбросив его мощным толчком раскрытой ладонью в грудь. Курьер быстро восстановил равновесие и потому смог увернуться кувырком назад от удара ногой с разворота…

В это время в столовой "Планет Экспресс" команда, за исключением отошедшего (к счастью – не в мир иной, а просто позвонить) Гермеса, вяло ковыряла блюда под пристальным взглядом Бендера. В этот момент дверь внезапно распахнулась. Запыхавшийся бюрократ прохрипел, держась за косяк:

– Быстрей, там Фрай дерется с Лилой!

Разумеется, все тут же рванулись посмотреть на такое, включая и древнего профессора, и самого повара. Эми бодро перескочила через стол, по дороге сбив несколько тарелок, Бендер отбросил кастрюлю, что держал в руках, Зойдберг взвалил на плечо слишком медлительного Фарнсуорта. Через полминуты все они уже стояли перед экраном в зале совещаний, куда передавались сигналы с камер слежения. Гермес нажал пару кнопок на пульте, выводя изображение из подвала на весь экран и приближая сражающихся. Как раз в этот момент курьер словил круговой выпад ногой в голову. Дважды перевернувшись в воздухе, упал на спину, вскочил кувырком назад, уходя от добивания коленом и, в свою очередь, выстраивая атакующую связку из полудесятка ударов. Стоящие в зале смотрели на это, широко раскрыв рты. Молчание нарушил Бендер:

– Я, конечно, не эксперт по человекам, может, кто-нибудь мне пояснит, это всё так и должно быть? У вас так любовные игры проходят?

– Я тоже не эксперт по человекам, но мне кажется, обычно проходят они немного иначе. – Сказал Зойдберг.

– Побежали, мы должны их остановить! – Эми собралась нестись в подвал, но запнулась об выставленную роботом ногу.

– А что ты здесь сможешь поделать? Они же тебя снесут и даже не заметят. – Сказал Бендер, садясь в кресло и закидывая ноги на стол.

– И какие у тебя предложения? – обиженно спросила она, пытаясь встать.

– Это ведь элементарно. Твои друзья пытаются убить друг друга? Смотри и получай удовольствие. – Сгибальщик открыл дверцу на груди, вытащил с полдесятка бутылок пива, распределил между остальными.– И делай ставки. Фрай, ты мне друг, но выручка дороже. Три к одному на Турангу!

– Да ты только посмотри! – воскликнул Гермес. – Сотню на рыжего. А я схожу за попкорном.

Не зная о столь трогательном отношении к ним коллег, Лила и Фрай продолжали свой поединок. Девушка слишком увлеклась боем, чтобы размышлять о причинах происходящего. Она лишь понимала, что сейчас перед ней противник, как минимум, равного ей уровня. Фраю в некотором роде приходилось сложней. Лиле очень нравились удары с разворота, при этом "хвост" ее длинных волос распушался в яркое фиолетовое облако, закрывая обзор и норовя хлестнуть по лицу. Он как раз пропустил из-за этого тычок сложенными пальцами в лоб и едва не отправился в нокаут. Только в последний момент курьер немного повернул голову и, уже полуоглушенный, отбил левую руку девушки в сторону, одновременно останавливая ее легким ударом в нижнюю часть груди и пытаясь разорвать дистанцию. В другой ситуации ему было бы куда сложнее, но сейчас боевой компьютер, подчиняясь корректирующей программе, насколько мог, отсекал ненужные, на его взгляд, эмоции, не позволяя думать о девушке иначе, как о сопернице. Сама Лила тоже в азарте схватки не предавалась размышлениям, откуда у Фрая такие познания в боевых искусствах или столь профессиональный стиль ведения боя.

Новый разворот, ребро левой ладони, идущее точно в горло. Фрай слегка наклонился назад, так что смог почувствовать ветер от стремительно пронесшихся мимо лица тонких пальцев. Удар правой ноги он блокировал предплечьем, успел схватить противницу за лодыжку и дернуть вверх, опрокидывая наземь. В падении она успела извернуться и ударить его свободной ногой в плечо, заставив ослабить захват. Прямо с пола капитан прыгнула вверх, нанося резкий удар ногой, который Фрай с большим трудом смог отбить. Помимо уважения, у Лилы начало, наконец, появляться и удивление. Если она использовала любимое арктурианское кунг-фу, то Фрай свободно мог соединить в одной комбинации удары из кэмпо и цуань-фа*, дополнив атакующими блоками какого-то экзотического стиля. Признак немалого мастерства. Где же он научился всему этому, когда и главное – зачем?

Внезапно он словно размазался в воздухе, появившись уже на метр дальше и сразу начиная связку из трех ударов. Лила смогла оборвать атаку, но её ответные выпады лишь вспороли пустой воздух – парень оказался уже за левым плечом и нанес сразу два удара. Один удалось ослабить, от второго увернуться, но контратака вновь ушла в никуда. Почему-то у неё возникло чувство «дежа вю», словно не так давно ей доводилось видеть нечто похожее. Но она сразу выбросила постороннюю мысль из головы. Не время сейчас думать о ерунде, подумаешь, в каком-нибудь фильме был похожий момент, какая разница. Ей пришлось крутиться на месте, отражая выпады мелькающего, словно призрак, соперника и пытаясь нанести встречный удар. Наконец, на шестом заходе ей удалось подловить Фрая на "круг нейтрализации"* во время начала атаки. Курьер, получив мощный удар стопой, на секунду замер, и Лила пошла в яростную атаку. Очередь из шести стремительных выпадов руками ему удалось отразить, но она приблизилась на дистанцию ближнего боя, чтобы провести удар коленом в живот и начать добивающий локтем в голову. Выигрывая доли секунды, Фрай начал заваливаться назад и вправо, одновременно подставляя левую кисть под удар, а правой, сложенной в "клюв"*, делая резкий выпад.

Они замерли. Ее локоть был остановлен ладонью возле виска, одновременно его пальцы почти касались кожи в верхней части горла.

– Похоже, у нас ничья, – шёпотом, тяжело дыша, сказал Фрай. – Прекрасный бой. Или ты желаешь продолжать?

– Это было великолепно, – так же ответила Лила. – Но продолжить я просто не смогу. Мне бы по лестнице подняться. Я полностью выложилась.

– Вот и ладно. Я тоже не уверен, что смогу сейчас хотя бы подняться наверх. Перерыв! – Сказав это, он просто повалился на спину, завершая начатое движение.

Лила посмотрела на рухнувшего друга, а потом, секунду подумав, упала рядом. Сил, и вправду, не оставалось ни на что.

– Слушай, а где, и главное – когда ты всему этому научился? И для чего?

– Есть одна причина.

– Ну, не знаю. Я, наверное, впервые в жизни использовала все свои возможности, чтобы сейчас противостоять тебе. Даже мой бывший учитель, Фног, и то был куда слабее. Пожалуй, за это сражение я узнала о рукопашном бое побольше, чем за последние несколько лет. Спасибо, мне это очень пригодится. – Она слегка, насколько хватило сил, обняла Фрая. – Я догадываюсь, что тебе было очень и очень непросто достигнуть таких высот за столь короткий срок.

– У меня был мотив, весьма серьезный и привлекательный мотив. Ты знаешь, для тебя я готов на что угодно. Чтобы тебе помочь я могу пройти и не через такое, стоит только сказать. И сейчас я говорю совершенно серьезно. – Он приподнялся. – Идём, надо перекусить до отлета, мне кажется, что за эти минуты я потерял несколько килограмм.

– Да уж. – Она тоже начала вставать. – И из них пару – точно в виде воды. Так что сначала в душ, а потом и впрямь нужно попытаться найти что-нибудь съедобное, над чем еще не успел поиздеваться Бендер. И не вздумай возражать насчет душа.

– Я и не собирался, отличная мысль.

– Надеюсь, ты не думаешь, – она подозрительно прищурилась, – что мы будем принимать его вместе? Это все, конечно, просто великолепно, но не настолько…

– Нет-нет-нет. И в мыслях не было, честное слово! – Фрай сделал очень честное выражение лица, по которому нетрудно было понять что, по крайней мере, такие мысли точно были. – Я тебя подожду, затем тебе придется ждать меня, и после этого начнем трудное восхождение наверх.

Уже закрывая дверь в душевую, Лила внезапно замерла. Она вновь мысленно повторила финал схватки и поняла, чтобы бы там Фрай не говорил о равном счете, бой завершился в его пользу. Кроме того, последний его удар был гарантированно смертельным, и остановил он руку в самый последний момент. Конечно, подобное вновь свидетельствовало об уровне мастерства, но при этом такие вещи были строго запрещены в учебном спарринге. Она не испугалась за свою жизнь, мысль о том, что Фрай может желать ей зла, казалась просто невозможной, но она захотела поговорить с другом о его излишней самоуверенности. Когда представится случай. Приняв это решение, Лила все-таки отправилась под душ.

Когда они, наконец, поддерживая друг друга, добрались до зала совещаний, то обнаружили там всю команду. Причем, только Эми была в отличном настроении, пересчитывая целую стопку купюр, остальные выглядели расстроенными. Глядя на вошедшую пару, Бендер вполголоса спросил у Зойдберга:

– Ты уверен, что всё-таки проходят не так?

– По-моему, все же нет. Хотя сейчас я уже сомневаюсь. – Так же тихо ответил лобстер. Громкий голос Лилы прервал их диалог:

– Так, ну и что здесь было? – Лила сняла руку с плеча Фрая и подошла к Бендеру. – Что вы тут без нас устроили?

– А почему я сразу?!

– Там, где деньги, всегда замешан ты. Я жду ответа.

– Похоже, они наблюдали за нашей дуэлью. – Фрай указал на экран. – И, я так думаю, устроили тотализатор.

– А что в этом такого? – пошел в атаку робот. – Ну, поспорили слегка. На интерес. Так всё равно выиграла Эми, зачем ей деньги-то? С ее капиталом. И ее внешностью. Лила, ну почему ты ему не свернула шею на седьмой минуте?

– Эй! Я это слышала. – Крикнула стажерка. Повернулась к Лиле. – Только я была за то, что всё закончится ничьей, а они решали, кто из вас убьет другого.

– Хм, спасибо. Ладно, идём Фрай, оставим наших преданных друзей наслаждаться поражением.

– Следующий пункт маршрута?

– Кафе напротив.

– Так точно. – Фрай отдал честь, сделал четкий разворот через плечо и строевым шагом вышел из зала. Улыбнувшись, Лила последовала за ним.

Скудная тень зонта над столиком почти не давала прохлады, но хотя бы позволяла смотреть друг на друга, не щурясь от нестерпимо яркого августовского солнца. Лила и Фрай ждали свой заказ, одновременно продолжая разговор.

– Сегодня ты вёл себя совсем иначе, чем обычно. Мне это понравилось.

– А завтра я стану еще лучше. Обещаю.

– Слушай, раз мы не смогли никуда выбраться на выходных, то, может быть, проведём время вместе сегодня. После работы сходим в ресторан, например? – предложила Лила.

– Не представляешь, каких усилий мне стоит отказаться от такого великолепного предложения, но я вынужден это сделать. – Грустно ответил Фрай. Прежде чем девушка успела слишком сильно удивиться, пояснил. – Дело в том, что у меня есть одно обязательство на сегодня, которое я не могу не выполнить. Или правильнее сказать – дело. А если еще точнее – работа.

– Какая же, хотелось бы знать? – Лила выглядела обиженной. Она решила, что друг зачем-то начал придумывать нелепые отговорки. – Мы вернемся из рейса уже к шести часам, и на вечер ничего иного нет.

– А кто говорил про эту работу? Я совсем не про неё. Ну, хорошо, не нужно дуться, я всё расскажу. Просто, не хотел посвящать раньше времени.

– Внимательно слушаю. – Сказала она со смесью обиды и любопытства. Скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, всем своим видом демонстрируя готовность выслушать любую небылицу.

К сожалению, ей пришлось подождать ещё, ведь именно в этот момент им принесли долгожданный заказ. Принимая и ставя на стол две полные тарелки, Фрай обратился к официантке:

– Послушайте, дорогая. Мне неудобно вам напоминать, что заказ должен был быть доставлен десять минут назад. Также как и то, что мы всей фирмой у вас обедаем уже на протяжении трех лет, практически через день. И, думаю, этого достаточно, чтобы вы действовали хоть немного порасторопней. Я даже не говорю – вовремя, но ведь можно опаздывать хотя бы на пять минут, не так ли? Мы, да и все присутствующие, в принципе, можем найти себе другое место для обедов, а вот вы себе новую работу – вряд ли. Вам понятно?

Официантка кивнула и, развернувшись, почти бегом отправилась на кухню. Неожиданная отповедь всегда вежливого клиента сильно на нее подействовала. Лила тоже была удивлена. В голосе Фрая ей послышались ранее незнакомые ноты. Ирония, сарказм. Высокомерие? Принимаясь за ребрышки буггало, она сказала:

– Зря ты это сделал. Ну, подумаешь, десять минут. Может, у девчонки часы отстают, вот и всё? Стоило ее отчитывать по пустякам? По-моему, напрасно.

– Как скажешь, капитан. – Похоже, Фрай уже забыл о произошедшем, более интересуясь качеством поданных отбивных.

– Я серьезно. Ну, так и о чем ты мне хотел рассказать?

– Такое дело. Я подыскал себе ещё одну работу.

– Ты увольняешься?! – она даже выронила нож.

– Разумеется, нет. Я же сказал, ещё одну. Ночная смена, через день, или правильнее – через ночь?

– Да, не важно. Зачем? Для чего тебе это нужно? – Лила казалась потрясенной. Сама мысль, что всегда ленивый Фрай может одновременно работать в двух местах, выглядела полным абсурдом.

– Причина довольно проста. Всё–таки я не могу сказать, что в "Планет экспресс" мы зарабатываем слишком много. У тебя, хотя бы, двойная ставка, а я простой курьер.

– Но раньше тебе вполне хватало. Решил опять коллекционировать хлам из ХХ века?

– Нет. Я подумал об очень простой вещи. Рано или поздно, я всё же надеюсь, что мне придется начать тратить средства на кого-то еще? А того, что я получаю здесь, может не хватить на двоих.

– Я тебя не понимаю. – Лила растеряно помотала головой. – Ты сейчас про Бендера?

– Да причём он здесь? Я имел в виду, ведь когда-нибудь я все же женюсь. Теперь уже по-настоящему, – он грустно улыбнулся, – не на пару минут. А у семьи будут совсем иные расходы. Вот я и решил начать.

– Подожди, подожди. Не торопись. Ты сейчас не шутишь? – он кивнул. Лила спросила со смешанной интонацией, она была близка к шоку. – А что, у тебя уже есть кто-то на примете?

– Хех. Даже не знаю, как сказать. Будем считать, что нет. Но я решил озаботиться финансовым вопросом заранее. Платят там более чем неплохо.

– Так–так. Работа через ночь, хорошие деньги. Ты куда устроился? В мужской стриптиз? – она неловко попыталась скрыть за шуткой нарастающее волнение.

– Ну не так все плохо. NNYPD. Полиция, вольнонаемный сотрудник на должности младшего патрульного. В детстве я мечтал быть полицейским, и вот мечта сбылась.

– Так, опять стоп. Но ведь по инструкции в патруле должен быть один человек и один робот? – Лила решила начать с мелочей, пока не касаясь основного вопроса.

– Так точно. Бендер пойдет со мной.

– Но он ничего не говорил.

– А он пока ничего и не знает.

– Ты решил за него?

– Но сколько раз он решал за меня в куда более жизненно важных делах? – риторически спросил Фрай. – А сейчас я предоставляю ему шанс заработать немалые деньги.

– Знаешь, думаю, ты не слишком подходишь для работы копа. – Осторожно начала она.

– Ничего, я буду стараться. – Отмахнулся Фрай. – Нам достался легкий район – "искрящийся треугольник". Красивое название.

Обед завершился в молчании.

Часть 2. "Это не он"

Выход на маршрут состоялся в 22:30. Полицейская машина быстро высадила двух новоиспечённых служителей закона на краю вверенного им участка и отправилась назад в управление. Первое дежурство началось. Позади остался дневной рейс, в ходе и после которого Лила, теперь уже вместе с очень "обрадованным" Бендером, несколько раз пытались заставить Фрая отказаться от самоубийственной затеи. Не помогло и подробное объяснение того, почему сектор был прозван именно так: дело в том, что при взгляде ночью улицы буквально искрились от выстрелов из энергетического оружия. Здесь сходились Нептунианский квартал, промзона и, что хуже всего, биржевой район. Место достаточно обоснованно оспаривало славу криминального центра города. Тут регулярно происходили конфликты и целые уличные войны между бандами эмигрантов с Нептуна, роботами–пролетариями и группами отмороженных брокеров. Последние благодаря доходам могли себе позволить дорогое вооружение, а из-за сверхнервной работы регулярно пускали его в ход по малейшему поводу, а то и без такового. Так что, назвать участок безопасным мог бы только неисправимый оптимист.

Человек и робот медленно шли по быстро пустеющей улице, освещаемой последними лучами солнца. В иных обстоятельствах это бы могло быть красиво, но сейчас тускнеющие красные отсветы придавали и без того мрачному пейзажу зловещий характер. Район был основательно заброшен, во многих домах встречались заколоченные окна, а кое-где – целые провалы в стенах, дорожное покрытие явно знавало лучшие дни. А деревья вдоль тротуара без присмотра, похоже, начали потихоньку мутировать во что-то хищное. Бендер постоянно оглядывался и нервно хватался за выданную световую дубинку. Чтобы нарушить тишину, он попытался вновь начать спор:

– Зачем ты меня во всё это втянул? Слушай, кусок мяса, твои дела это твои дела, но я-то здесь при чем?

– Расслабься, Бендер. Для патруля нужен был робот, а добровольцев не нашлось. – Фрай наоборот шел как на прогулке, расслабленно и без опаски, с любопытством разглядывая окружающие дома.

– Я не доброволец! Я не хочу умирать в столь юном возрасте, нашёл бы другого идиота.

– Других не было. – Двусмысленно ответил он. – И потом, вспомни о деньгах. Платят нам очень и очень неплохо.

– Не думаю, что мотоциклу, на который пойдут мои детали, понадобятся эти деньги. И это еще при удачном раскладе.

– Ничего подобного. Я смогу нас защитить от кого бы то ни было. К стене! – крикнул Фрай, без особых усилий толкая робота в сторону.

Сам он при этом мгновенно развернулся назад, отточенным движением выхватывая из–под куртки пистолет и наводя его на тихо лязгнувший мусорный бак на повороте в проулок. Подержав несчастный контейнер на прицеле несколько секунд, он убрал оружие и скомандовал:

– Продолжаем движение. Ложная тревога. Кошка, наверное…

Сходи он посмотреть, его бы ждало немалое удивление от обнаруженной "кошки". Прижавшаяся к стене Лила с облегчением выдохнула, услышав неторопливо удаляющиеся шаги. Уже десять минут она переулками кралась следом за друзьями и сейчас едва не выдала себя неловким движением. Она продолжила свое преследование. Ей не удалось отговорить Фрая, равно как и убедить принять её помощь, но она не могла дать ему погибнуть из–за внезапного приступа упрямства и самомнения. Поэтому она решила, что сопровождение будет лучшим выходом, а в случае опасности она быстро придет на помощь.

Патрулирование шло спокойно и без инцидентов почти до полуночи. Разумеется, уже давно стемнело, улицы освещались редкими неяркими фонарями плюс

разноцветные отсветы голографических реклам на небоскребах центральных районов. Квартал понемногу оживал, стали появляться его обитатели. Без четверти двенадцать путь Фрая и Бендера пересёкся с дорогой одной из банд роботов. Полицейские в этих местах были немалой редкостью и дроиды не могли не растянуть удовольствие, решив сначала поговорить. Только вот неожиданно из какой-то подворотни возникла еще одна шайка, на этот раз – биржевики, отдыхающие после работы. Порядком перетрусивший Бендер и абсолютно спокойный Фрай стояли между двух банд и слушали разговор их предводителей. Неожиданно дружелюбный, видимо, ненависть к полиции была выше их разногласий.

– Слушай, Каток, а ты когда здесь последний раз видел живого копа? – спросил парень в дорогом костюме и с нервным тиком.

– Да, наверное, уж месяца три назад. И то живым он был недолго. – Ответил массивный промышленный робот, поигрывая тяжелой стальной кувалдой.

– Как будем разбираться? Каждый метелит своего, или употребим межвидовую ненависть на пользу обществу? – Человек переводил ствол пижонского бластера с курьера на сгибальщика и обратно.

– Даже и не знаю. Я людей ненавижу, но эта ржавая сволочь продалась полиции, что еще хуже.

– Бендер. – Тихо позвал Фрай.

– Да. – Из–за спины донесся столь же негромкий ответ.

– Ты хочешь жить долго и, по возможности, счастливо?

– Конечно. Но, похоже, уже не получится.

– Если хочешь, то делай, как я скажу, не задавая лишних вопросов. Когда я скажу "вы арестованы", то ты наклонишься и подбросишь меня вперед и вверх, насколько получится. А потом падай на спину и молись, кому сможешь.

– Но я сгибальщик, я не создан для бросков.

– Тогда я буду пробиваться один. И я не гарантирую, что ты останешься в живых. У тебя есть секунд тридцать на раздумья.

Главари как раз договорились.

– Итак, каждый покарает представителя своего вида. Господа полицейские, хотите что-то добавить?

– Да. Я хочу предъявить вам обвинение. Незаконное ношение оружия, создания преступной группы, угрозы жизни полицейского. Думаю, хватит. Все вы арестованы.

Бендер решил, что в данной ситуации честь робота-сгибальщика может отойти на второе место после выживания. Под дружный хохот двух группировок он сделал то, о чём его просили – швырнул Фрая в сторону банды людей. Дважды перекувыркнувшись в воздухе, курьер в падении открыл беглый огонь по толпе роботов, трюк, раньше удававшийся только в виртуальной реальности. Огонь тяжелого армейского плазменного пистолета оказался весьма эффективным. Он успел сделать с десяток выстрелов, прежде чем приземлиться в центре ошарашенной таким поворотом банды брокеров. Не давая им опомниться, Фрай с ходу завязал ближний бой, максимально быстро выводя людей из строя, и когда удавалось – стреляя через их головы по механическим противникам. Расчет оказался верен – биржевики не могли в тесноте эффективно применять свои пушки, а роботам с холодным оружием требовалось время, чтобы добраться до столь наглого полицейского.

Лила смотрела на все происходящее одновременно со страхом, изумлением и беспокойством, не веря в реальность того, что видит. Она решила помочь, насколько это возможно, стараясь при этом оставаться незамеченной. Она быстро добежала до ближайшего к месту драки переулка и замерла, прячась в тени. За это время ситуация несколько изменилась. Большинство людей валялись на асфальте либо без сознания, либо раненные настолько, что не могли больше продолжать сражение. Уцелевшие после стрельбы роботы образовали кольцо вокруг Фрая и пытались задавить его массой, в буквальном смысле этого слова. Звон и лязг стояли просто невообразимые, а внезапно стал ясен и их источник. Из центра толпы вылетел один из роботов, по дороге сметая тех, кто стоял ближе к краю. В образовавшуюся брешь в строю был виден Фрай, как раз в этот момент завладевший кувалдой главаря. Он отбил ее головную часть об одного из противников и остался с длинной железной трубой в руке. Этой трубой он и начал отбиваться от наседающих со всех сторон андроидов, так что от соприкосновения импровизированного оружия и титановых корпусов летели яркие искры. Время от времени после особо мощного удара один из роботов отправлялся в полет за круг сражающихся, причем встать после этого ему удавалось далеко не всегда. Стоило Лиле представить силу этих ударов, как ей вновь стало страшно. Теперь уже не за Фрая, а за противостоящих ему.

Один из небольших роботов завершил свой особо долгий полет прямо об стену рядом с Лилой. Она приготовилась к отпору, но внезапно узнала "летуна".

– Бендер?!

– Лила?! – немного помятый сгибальщик даже выдвинул глаза вверх. – Ты что здесь делаешь?

– Хочу помочь одному идиоту. Тебя он за что так приложил?

– Я тоже хотел ему помочь. Видимо, он меня не узнал. – Робот со скрипом поднялся, отряхнул с себя кирпичную крошку. – И что мы будем делать?

– Я не знаю. Вечно он их не сможет сдерживать. – Лила посмотрела на толпу дерущихся. – Нужно их как-то отвлечь. Так, есть одна идея. Ты знаешь что-нибудь по-нептунски?

– О, очень много. Мне Эльзар в свое время чего только не говорил. Например... – он прошептал ей на ухо несколько фраз.

– Хм, и как это переводится?

– А, по-твоему, почему я говорил шепотом?

– Ясно, это то, что нужно. Теперь, подбери у этих неудачников пару бластеров, и начнем.

Когда из соседней подворотни внезапно раздалась забористая ругань на языке жителей Нептуна, сопровождаемая рассеянным огнем из нескольких стволов, роботы, еще способные стоять на ногах и соображать, сочли за лучшее оставить поле боя, решив, что прибыла еще одна банда. Когда последний из них скрылся, тяжело дышащий Фрай оперся на погнутую и едва ли не закрученную в штопор трубу и сказал:

– Выходи, Бендер. Я тебя узнал. Затея конечно неплохая, но зря ты это сделал. Там оставалось-то штук десять железяк всего разделать.

– Да ты посмотри, ты же еле живой, приятель. Я тебе жизнь спас. – Робот подошел, выбрасывая два теперь бесполезных пистолета.

– Ничего подобного. Я бы великолепно справился и сам. Слабаки, а ещё на что-то претендуют. Доставай рацию, будем докладывать о моей победе.

– Может о "нашей"? – спросил Бендер, извлекая рацию из грудного отсека.

– Ну, хорошо, нашей. Хоть твоя роль и сомнительна, но так и быть.

Пока напарник вызывал подкрепление, Фрай готовил задержанных к отправке. А именно, ходил между валяющимися на земле бандитами и парой ударов трубой награждал тех, кто пытался уползти, также как и тех, кто особо проявил себя в бою. Так что, досталось почти всем. К главарю биржевиков он подошел последним.

– Хорошо парень, ты победил. Мы сдаемся, ты честно выиграл. Прекрати бить хотя бы наших, мы ведь согласны сдаться полиции. Мы можем добровольно вам помочь, если ты это прекратишь.

– Ваше согласие меня не интересует. – Сильный удар пришелся главарю по правой руке. – Как и ваши предложения. – Следующий удар был направлен в голову и оставил человека без сознания.

– Эй, ты же мог его вырубить и первым ударом? – Спросил Бендер.

– Мог, разумеется. Но так лучше запоминается. О, а вот и наши.

В мерцании красно–синих огней на посадку заходили два летающих фургона полиции.

После этого происшествия патрулирование, также как и преследование Лилы, были завершены. Поэтому всем удалось нормально выспаться, и к работе приступили, не засыпая на ходу. Следующий рабочий день прошел довольно буднично. Рейс был выгодным, но занял практически весь день. Требовалось доставить груз земных продуктов для экзотических ресторанов на Проционе-4, а уже оттуда – солнечные батареи в систему Эпсилона Эридана. Казалось бы практически рукой подать – 12 световых туда, 7 между ними и 11 обратно, но прохождение крайне придирчивой таможни в системе Проциона отняло немало времени. Так что на Землю удалось вернуться только к семи часам вечера.

Весь день Лилу не покидало странное чувство. Лёгкая тоска или грусть, ощущение, будто она забыла о чём-то важном либо оставила нечто ценное, и не в силах отыскать. Она перебирала в уме различные причины и не могла найти ответа. Только на обратном пути ей на ум пришло объяснение. Она скучала по Фраю. Сначала девушка с негодованием отбросила это предположение. Но вскоре мысль вернулась. Она всерьез тосковала по Фраю. "Но он же рядом со мной, он сейчас в грузовом отсеке?" – недоуменно спросила она сама у себя. И получила от подсознания короткий ответ: "это не он". Лила обдумывала это несколько секунд. Потом вступила в безмолвный спор с собой, благо на мостике она была одна, и её никто не мог отвлечь:

– Это чушь. Фрай остался прежним.

– Да неужели? Он так себя никогда не вел.

– Что с того? Человек не может не меняться. Он просто повзрослел. Он стал лучше.

– Ты уверена в этом? Разве взрослеют – так? Он стал совсем иным.

– Да что ты о нём знаешь? Он только стал серьезней, вот и всё, научился кое-чему. Стал думать наперед.

– Я знаю о нём всё, что знаешь ты. А может и больше. Вспомни вчерашний день и вчерашний вечер.

– Он стал заниматься спортом. Он нашел еще одну работу. Почему меня это должно расстраивать?

– Он бездумно рисковал твоей жизнью. Его первое дежурство завершилось побоищем.

– Фрай ни в чем не виноват. Он защищался.

– Он виноват в том, что выбрал эту работу. Он не пытался договориться. Он безжалостно избил этих людей, он без снисхождения бил тех, кто уже сдался.

– Его можно понять. Он рисковал своей жизнью.

– Мы с тобой говорим о Фрае. Он умеет жалеть. Он умеет прощать. Он знает, что такое снисхождение. Он умеет мириться с чужими недостатками и идти на компромиссы. По крайней мере, так было раньше.

– Не говори ерунды. Он всё тот же. Он стал сильнее. Появилась уверенность в себе, амбициозность, способность руководить и принимать ответственность…

– Самоуверенность, упёртость, бескомпромиссность и безжалостность. Жестокость. Умение распоряжаться другими без их ведома и согласия. Отличные качества, ничего не скажешь. А подумай о том, что он отдал взамен?

– Ничего. Это же не торг.

– Не ври себе, это бессмысленно. В последнее время ты слышала, как он шутит? Видела, как он радуется чему-нибудь? Сочувствие, сострадание, восторг или забота?

– Прекрати! Хватит лгать. Прошла пара дней, всё еще будет, нужно только дать время.

– А если нет? Если он останется таким. Насовсем, навсегда. Таким как вчера. Таким, какой ты была раньше?

– Что ты несёшь?! При чём здесь я? Хватит, это не мои мысли. Это все какой-то бред.

– Я это ты. Настоящая ты, а не та, какой ты хочешь казаться. А от себя не убежишь.

– Сгинь, проклятый призрак! Я знаю себя. Я знаю Фрая. Ты говоришь не о нём и не обо мне.

– Тебе не победить в споре с собой, пока ты не поймешь причины…

– Перестань! Моя жизнь наконец-то стала лучше и я не хочу тратить время, чтобы переубеждать саму себя.

– Самообман опасен, ведь пострадаешь не только ты.

– Замолчи!

– Лила.

– Не хочу этого слышать…

– Лила!

– А, что такое? – она словно очнулась. Она сидела в своем кресле, руки намертво вцепились в штурвал, а перед ней стоял обеспокоенный Фрай.

– Ты в порядке?

– Да–да, все нормально. Я задумалась просто.

– Ты меня напугала. Сидишь, шепчешь что-то, не слышишь меня. Действительно, все в норме?

– Да, я же сказала! – произнесла она резко. Добавила тише. – Извини, я устала, наверное. Все нормально, правда.

– Ну, как знаешь. Я пойду обратно. Надеюсь, и вправду все хорошо.

– Конечно. – Она излишне бодро улыбнулась ему.

Курьер бесшумно вышел, за ним закрылась дверь.

– А раньше он бы не ушел. Остался бы поговорить, захотел бы помочь. Теперь же это простая вежливость. – Она словно бы услышала затихающий шепот.

– Исчезни. – Громко сказала Лила, перехватила штурвал поудобней. – С ним всё отлично. И со мной всё в порядке. Все просто замечательно.

Корабль приближался к Земле.

Без десяти девять Лила подошла к ресторану Эльзара. Разумеется, Фрая ещё не было, но она так и не смогла избавиться от привычки всегда являться заранее. Она немного волновалась, и причиной тому были не раздумья по пути домой. Незваную грусть она смогла загнать глубоко внутрь, постараться забыть о ней. Сейчас Лилу больше заботило другое. В последний месяц, проводя время вместе, они выбирали довольно простые места – кафе в парке, кинотеатр, блёрнсбольный стадион. И всегда – днём. Все мило, по-дружески. А сейчас мало того, что встреча в ресторане, так еще и поздним вечером. Это как-то серьезно, можно даже сказать – по-семейному. Фрай может это понять совсем не так. И любимое красное платье казалось ей сейчас каким-то уж слишком… неформальным. Словно в тон ее мыслям, прямо за спиной послышалось не очень ровное пение:

– И вновь на свиданье к тебе я иду, в холодный сентябрьский вечер…

– Фрай! – Лила резко обернулась. И впрямь, позади стоял друг, одетый в незнакомый серый костюм. Похоже, новый. – Какое свидание, какой сентябрь? Ты что несешь? Во-первых, сейчас август, во-вторых, сейчас очень даже тепло и…

– И, в-третьих, это всего лишь ужин двух друзей. – Закончил он. – Извини, просто песня на ум пришла, не менять же в ней слова, правда? Ты давно ждешь?

– Минут семь, думаю.

– Да, но мы же и договаривались ровно на девять, разве нет? Ладно, идем. – Курьер первым вошел в ресторан. Пожав плечами, Лила последовала за ним.

Последний раз она была здесь с Чезом, помощником мэра. Не самые приятные воспоминания. Впрочем, на этот раз место заказано было заранее, да и зал был почти полон, так что о предыдущем визите она быстро забыла. Столик их оказался у стены, практически в углу. Фрай сразу же сел спиной к стене, похоже, уже чисто рефлекторно, как на более удобное с тактической точки зрения место. Лила села напротив. Она решила первой начать разговор:

– Наверное, я должна попросить прощения. Извини, что говорила, будто ты не годишься для этой работы. Что сомневалась в тебе.

– Да все нормально. У тебя были основания для сомнений. Я долгое время был слишком слабым для таких дел, неподготовленным. И лишь недавно всё изменилось. Я захотел показать, чего стою на самом деле, доказать, что способен на большее. Думаю, у меня это получается?

– Да. Хотя зазнаваться не стоит. Ты стал немного другим. Стал серьезней. Это достижение, но не стоит останавливаться.

– Достижение. Хотя, на самом деле, я сдался.

– О чем ты говоришь? Извини, я что-то недопоняла.

– Всё довольно просто. Я долго считал, что смогу добиться любой, даже самой сложной, цели, будучи самим собой, не изменяясь внешне или внутренне. Оставаясь всё тем же. Оказалось, что это слишком сложно. И я сдался. Мне пришлось уступить. Мне пришлось менять себя, чтобы достичь нужного результата.

– Но разве это плохо? – Лила была удивлена неожиданно серьезным поворотом разговора. Но попыталась ответить. – Я имею в виду, это же нормально. Оставаясь на месте, далеко не уйдешь. Нельзя всю жизнь оставаться одним и тем же человеком.

– Ты не понимаешь. – Фрай досадливо поморщился. – Можно менять привычки хоть сто раз на дню. Можно научиться говорить иначе. Можно изменить жесты, внешность, стиль одежды. Все это мелочи, не правда ли? Но ведь именно это определяет отношение к тебе окружающих. По сути, определяет для них, кто ты есть. Ведь читать мысли так и не научились, а значит, всё определяют твои слова и твои поступки. Видеть суть за этой внешностью – искусство или дар, доступные немногим. Остальным же требуется изучать человека годами и то это не означает что всё, что ты думаешь о нём, близко к истине. Нам дана возможность самим решать, что мы хотим показать, а что скрыть, кем мы хотим казаться.

– Но ведь это же естественно. Нельзя жить на виду у всех. Нужно уметь выбирать, перед кем открыться, а перед кем не показывать истинного лица.

– Может быть. И, тем не менее, есть возможность жить, не стараясь казаться лучше или хуже, чем на самом деле. Просто есть разница между нежеланием и неумением.

– Я опять тебя не совсем понимаю.

– Я знаю. Я говорил вот о чем. Несложно изменится внешне. Но как не пропустить тот момент, когда ты начнешь меняться на самом деле? Суть или личность, называй, как хочешь. Как понять, где нужно остановиться, пока не стало слишком поздно? Да, может этот новый человек будет лучше. Может быть, и нет. Ему удастся добиться того, чего не удалось тебе. Он станет тем, кем хотел стать ты. Но всё дело в том, что ты уже не сможешь вернуться назад. Ведь изменения необратимы, даже если может показаться что это и не так. Ты пройдёшь путь к своей цели, но достигнешь её уже не ты. И кто знает, нужна ли тебе будет тогда эта победа? Вернее – уже не совсем тебе.

– Фрай, извини меня, но я не люблю, когда ты говоришь загадками. Как-то все это очень… абстрактно. А может быть, я просто устала после рейса, и не совсем улавливаю ход твоих размышлений.

– Да, прости. Наверное, я просто задумался не ко времени. Порой мы выбираем время, но чаше время выбирает нас. Извини, я и впрямь слишком ушел в себя. Больше не повторится. Может, хочешь потанцевать?

– Даже не знаю. – Лила на секунду задумалась. Потом кивнула. – Ну, раз ты приглашаешь, идём.

Они присоединились к нескольким парам в середине зала. Танец, да и весь этот вечер, оставляли у Лилы странное, противоречивое впечатление. По пути обратно к своему столику она задумалась над этим. Ведь должно всё быть совсем иначе. Не признаваясь самой себе, подсознательно она понимала, что это именно свидание, первое их настоящее свидание. Но всё шло не так, неправильно. Этот странный разговор, суть которого она не смогла уловить (или врала себе, что не смогла). Всё его поведение, какая-то отстраненная вежливость, вместо... Вместо того, что должно быть. И этот танец. Они были рядом. Но раньше, когда Фрай касался её руки, она всегда ощущала его нежность, заботу, волнение, что-то еще. А сейчас ничего не было. Только правильные движения, словно он просто выполняет обязательства, словно его это не интересует, словно это чей-то приказ. "Ничего личного" – вот подходящие слова. И это искренне удивило ее. А может, даже и напугало.

Они вновь заняли места. Но продолжить разговор не получилось, их отвлек громкий хохот за столом в углу. Лила посмотрела туда. Там сидели двое парней, лет по двадцать пять, богатые бездельники, проводящие время, гуляя в ресторане. Один из них сейчас указывал на нее вилкой в правой руке и говорил:

– Свен, ты только глянь, циклоп. Всего один глаз и с блюдце размером. Да, кого только не увидишь, пускает Эльзар всех, кого ни попадя.

– Ух, ты! И впрямь. Еще и волосы фиолетовые. Это что ж за зверь такой, интересно из какой галактики. – Подтвердил второй, обернувшись.

– Не знаю. Наверное, галактика "Глаз ужаса". – Сказал первый, и они оба вновь захохотали.

Лила привычно прищурилась, собираясь достойно ответить. И только тут догадалась взглянуть на спутника. Она успела заметить лишь тусклый отблеск и смазанный от скорости силуэт. В следующий момент того хама, что сидел дальше, сбило со стула и приложило к стене, а того, что оказался ближе, кто-то подхватил, приподнял над полом и тоже неслабо ударил о стену. Рядом с ним возник вновь двигающийся с нормальной скоростью Фрай, это он на одной руке держал парня за горло, так что ноги его не доставали нескольких сантиметров до паркета. В другой руке у него тускло сверкнул нож. Лила заметила еще один отблеск в плече второго и прикинула, с какой же силой нужно было швырнуть не слишком-то острый столовый нож, чтобы сбить взрослого человека с ног и пригвоздить его к стене. Курьер перевернул клинок в руках на обратный хват* и поднес к лицу схваченного им человека.

– Знаешь, приятель, а ведь монокулярное зрение имеет кучу преимуществ. И сейчас ты в этом убедишься на собственном опыте.

Всё произошло очень быстро, и никто пока ничего не понял, не начал реагировать. Лила насколько могла быстро подскочила к другу, схватила его за плечо, почти крикнула:

– Фрай, прекрати! Не делай этого. Отпусти его.

– Но почему? – искренне удивился он, останавливая клинок совсем рядом с лицом обидчика. В глазах друга Лила увидела то, чего там никогда не было раньше – ненависть. Причем даже не безрассудная ярость, а холодная, можно сказать, "рабочая" ненависть. – Он тебя оскорбил и понесет наказание. А потом второй. Все справедливо.

– Нет! Он просто идиот. Он не умеет контролировать свои слова, не умеет себя вести. Но не калечить же его за это. – Она говорила быстро, боясь, что Фрай может начать расправу над этими придурками в любой момент.

– Насколько я знаю, в приюте ты поступала именно так. Даже за меньшее следовало наказание твоим обидчикам. И сейчас ты призываешь меня отпустить его? Это же глупо. Нужно доводить дело до конца.

– Но я выбирала средства. Иногда. И мне было всего двенадцать лет. А ты хочешь мучить человека за одно неосторожное слово?

– Слов было несколько. И я поступаю совершенно правильно. Иначе с ними нельзя. Такое он точно запомнит на всю жизнь.

– Нужно уметь рассчитывать силу. То, что ты хочешь сделать – чрезмерная жестокость. Она не соответствует проступку. – Лила была в растерянности, она не могла понять, он просто запугивает их или правда готов покалечить обоих без колебаний.

– На любой причиненный вред должен даваться решительный ответ, такой, чтобы новых нападений не последовало. Это не жестокость, это предусмотрительность. Это будет вполне приемлемо.

Лила поняла, что переубедить Фрая не сможет, но и позволить ему совершить задуманное она не могла. Она прибегла к другому средству:

– Прекрати это. Я тебе приказываю, отпусти его. – Почему-то сейчас говорить командным тоном было сложно, но она всё–таки справилась.

– Этот приказ нерационален. Неприменение мер воздействия не исправит положение.

– Приказы нужно выполнять, а не обсуждать.

– Но сейчас это бессмысленно. Мои действия наиболее удачны в данной ситуации.

– Я твой капитан. Я. Тебе. Приказываю! Отпусти их. – Она прекрасно знала, что добиться от Фрая чего–либо приказом вместо просьбы практически невозможно. Но интуиция подсказывала, что сейчас это единственный способ заставить его не совершать задуманное.

– Вынужден подчиниться. Пусть я и не согласен. – Фрай небрежно швырнул едва живого парня на землю. Подошел, выдернул нож из плеча второго. Направился назад к своему месту. Спросил:

– Продолжим наш ужин?

– Знаешь, наверное, хватит на сегодня развлечений. – Она оглядела испуганных посетителей. – Пойдем отсюда.

– Как будет угодно. Пошли.

Глядящий на весь этот беспорядок с кухни Эльзар так и не решился предъявить претензии возмутителям спокойствия. Он содержал ресторан достаточно долго, чтобы знать, когда можно изображать строгого хозяина, а когда лучше просто незаметно включить расходы в счет проигравшей стороны. Что он и сделал.

– Ну, тебе направо, мне налево. Пока, Лила.

– Прощай, Фрай.

Среда выдалась очень напряженной. Подошел срок тотального полугодового осмотра и ремонта штатного корабля. Если тяжелые и фатальные повреждения устраняются сразу, то мелкие неполадки просто накапливаются по принципу "летает, ну и ладно". Однако их тоже нужно рано или поздно устранять. И лучше рано. Раз в полгода усилиями всей команды звездолет перебирался до последнего винтика и проводился ремонт всего, чего можно. Этот регламент был удобен и понятен, но вызывал жуткое раздражение раз в полгода, во время этой самой проверки. Так как закончить лучше за один день, для работы была привлечена вся команда, включая даже обычно устраняющихся от ремонта Фрая и Бендера, и даже Зойдберга.

Роли были распределены по справедливости. Профессор осуществлял общее руководство, то есть дрых в уголке над книгой "Математическая теория высших невероятностей". Гермес осуществлял непосредственное руководство, что выражалось в ругани на всех подряд, угрозах и обещаниях (одинаково фальшивых), а также подстёгивании энтузиазма отстающих. Для последней цели служили сразу два инструмента – неизвестно где реквизированная световая дубинка на минимальной мощности для всех, и хлыст исключительно для Зойдберга, отличавшегося излишне твердым панцирем. Каждый раз награждая ракообразного ударом, ямаец почему-то приговаривал "во славу плети" и хихикал. Женской части команды досталась интеллектуальная работа, с механизмами и электроникой, в то время как роботу и курьеру пришлось заниматься "силовой" частью, т.е. двигать, поворачивать и тому подобное. Иногда, к радости Бендера – сгибать. Совершенно счастливому от внимания к себе декаподианину поручили самое интересное – благодаря хорошо изолированному панцирю он работал с проводами, без необходимости их обесточивать. К тому же он служил ходячими ножницами для остальных. И объектом, на котором вымещали раздражение.

Со всей этой масштабной операцией Лиле просто некогда было спокойно подумать. Ей хотелось поразмыслить о вчерашнем вечере, но на это просто не было ни одной свободной минуты. В течение всей работы Фрай проявлял себя только с лучшей стороны – демонстрировал несвойственную ему работоспособность, беспрекословно выполнял все приказы и даже подгонял пытавшегося халтурить Бендера. Но всё это не успокаивало Лилу. Наоборот, она смотрела на него всё более подозрительно, уже не радуясь изменениям в лучшую сторону и постоянно ища подвох.

Работа была завершена только к восьми вечера, когда до очередного дежурства Фрая и Бендера оставалось не так уж много времени. Они вышли из офиса "Планет экспресс" вместе с Лилой, и перед тем, как разойтись по домам, она всё же задала вопрос:

– Фрай, скажи, а может, чёрт с ней с этой второй работой? Ты отлично справляешься, но ведь она отнимает много времени и сил.

– Странно это от тебя слышать. Нет. Все отлично, мне понравилась эта работа. Она подходит для меня. У меня и так слишком много свободного времени. Так что, сегодня у нас с Бендером опять патрулирование. Пожелай мне удачи в бою. Идем, Бендер.

– А если не будет никакого боя? – спросила она вслед. Фрай полуобернулся.

– Я уверен, что будет. И это замечательно.

Лила осталась стоять в одиночестве и размышлять, с какой целью она пойдет сегодня за ними следом. Защищать Фрая или защищать других от Фрая?

Район будто вымер. Фрай и Бендер бродили по кварталу второй час, но так и не встретили ни одного обитателя. Видимо, о состоявшемся в понедельник побоище местные уже были наслышаны. Правда, поверить в то, что одной акцией удалось напугать всю местную шпану, было трудно. И потому логичнее было предположить, что преступники лишь затаились, так что патрульные ожидали нападения в любой момент. И когда они обнаружили какого-то бродягу, валяющегося посреди улицы, то приближались к нему осторожно, готовые дать отпор.

Первым к замотанному в какое-то тряпье человеку приблизился Фрай. Пару раз толкнул ногой. В ответ послышался пьяный обиженный голос:

– Товарищ сержант, два часа до рассвета… – человек опять замолчал.

И в этой тишине были отчетливо слышны звуки взводимого оружия со всех сторон.

– Стоять на месте! Не трепыхайтесь, или продырявим обоих.

Вокруг них стояли четырнадцать человек с различным оружием. Похоже, коллеги пострадавших позавчера биржевиков.

– Особенно ты, рыжий. Дёрнешься, твоему дружку прострелят голову в пяти местах. Тут уж никто не поможет.

– Ладно, ладно. Мы сдаемся, не надо стрелять. Смотрите, на мне даже брони нет. – С этими словами он медленно снял куртку, заодно продемонстрировав кобуру с пистолетом. – Нет никакой необходимости в насилии, мы все можем решить мирно. – Говорил он, оглядываясь на окруживших его бандитов.

Наблюдавшей за всем этим Лиле очень хотелось крикнуть предводителю нападавших: "беги, дурак, пока жив", но делать этого было нельзя. И она только ждала, понимая, что ничего хорошего дальше не произойдет. Так и случилось. Закончив подготовку, оценку местоположения целей и просчет возможных траекторий ответного огня, Фрай начал действовать.

Он отбросил от себя куртку, что держал в левой руке, одновременно ныряя в другую сторону и уже в падении начиная стрелять. К тому моменту как биржевики открыли огонь, у пятерых их них оружие было выбито или повреждено выстрелами. Поэтому Бендеру достался всего один луч в голову вместо полудесятка, аккуратно срезавший антенну у основания. К этому моменту курьер уже подхватил с земли послужившего приманкой бродягу и продолжил стрельбу, прикрываясь им, как щитом. Когда через три с половиной секунды четырнадцатый противник выронил свое оружие, тряся обожженной ладонью, Фрай бросил на землю принявшего на себя несколько попаданий человека и убрал пистолет в кобуру. Бандиты были слишком ошарашены внезапностью случившегося, чтобы что-то предпринять.

Лила уже решила, было, что этим всё и закончится, что Фрай решил проявить милосердие к атаковавшим его придуркам. Она ошиблась и поняла это, когда он сказал:

– Ну, а теперь начинается самое интересное. Отпускать я вас просто так не могу. Потому уйдет тот, кто останется стоять на ногах через одну минуту. Попытки убежать будут караться выстрелом в затылок. Три. Два. Один. Поехали.

Последнего своего противника он приложил головой об асфальт на пятьдесят восьмой секунде. Оглядев слабо шевелящиеся тела, он повернулся к роботу.

– Вот и всё. Дилетанты.

– Но я ранен. И серьезно.

– Извини. Если ты не заметил, в первую очередь я обезоружил троих из пяти, кто держал тебя на мушке. А уж пару повреждений ты должен был выдержать. К тому же один из них промазал.

– А если бы он не промазал? А если бы я не выдержал?!

– На войне как на войне. Риск был в рамках допустимого. Вероятность твоего уничтожения не превышала нормальный уровень для угрозы личному составу в подобной ситуации.

– Ты мог спросить у меня. Посоветоваться.

– Я более компетентен в данном вопросе. Смысла в дискуссии не было.

Сгибальщик не нашел, что ответить.

– Идем, железный, продолжаем патрулирование.

– Давай дальше без меня. Я тут останусь.

– Это почему вдруг?

– Мне нужна медицинская помощь, – он осторожно ощупал оплавленный огрызок антенны. – К тому же, кто-то должен сдать всё это мясо в участок, когда прибудут наши. Я всё это сделаю, а ты продолжай.

– Хм, отговорки. Ладно, оставайся здесь, жди врача со сварочным аппаратом. А я пошел.

Через минуту после того, как его фигура растаяла в темноте, к полю боя вышла Лила. Спросила у грустно выглядящего робота:

– И ты отпустил его одного? Он ведь еще неизвестно что может натворить?

– Ничего он не натворит. Я вызвал подкрепление на открытой частоте. Её прослушивают. До утра никто не высунется и нашему Богарту просто не с кем будет что–либо творить.

– Бендер, мне кажется, нам нужно с тобой поговорить.

– Да уж, ты умеешь выбрать место и время. – Он огляделся вокруг.

– Они еще живы? Им нужно помочь. – Лила переключила внимание на раненых. Присела возле одного из них.

– Живы. Хотя у всех тяжелые травмы. Он не ставил цели убивать. Врачи прибудут вместе с полицией, и это я и так сделал слишком много, практически пошёл против своей природы.

– В понедельник он просто разбросал нападавших. Сейчас они едва остались в живых. А что произойдет послезавтра? Он будет убивать каждого встречного на месте?

– Я этого не знаю. Но думаю, все пойдет по нарастающей.

– Да что, черт возьми, вообще происходит?! Что случилось с Фраем? Как он превратился в этого...  в это... В того, кем он стал. Это ведь уже не он.

– Это он, вот в чём все дело. Это всё ещё Фрай, пусть и с некоторыми изменениями.

– Слушай, металлолом. Хватит шуток. Говори, в чем здесь дело!

– Не думаю, что это что–либо изменит…

– Рассказывай! Иначе ты у меня до врачей не доживешь. – В гневе она даже немного приподняла робота над землей за руки.

– Хорошо. Лила, похоже, у нас серьезные неприятности.

– Ой, ну надо же. А я и не подозревала, ты мне прямо глаз открыл сейчас.

– Прекрати. Выслушай меня сначала, это всё не так просто.

Он быстро пересказал, как их друг решил стать бойцом. Как он отвел его к Винтченсо. Как Фрай купил этот проклятый компьютер и начал тренировки. Капитан выслушала его, не перебивая. И только потом спокойным голосом задала всего один вопрос:

– Так значит все, что здесь случилось, что произошло на этой неделе, во всем этом виноват ты? – для нее вопрос был риторическим. Но у Бендера было что ответить.

– Нет. Я имею только косвенное отношение. У всех этих событий, и всего что еще произойдет с ним, есть вполне конкретный виновник. Ты.

– Что??? Ты опять пытаешься найти виноватого, перевести стрелки?

– Нет. Я бы хотел это сделать, но сейчас просто нет такой необходимости. Это твоя вина. Прими это. – Добавил через паузу. – Да, и можешь начинать исправлять.

– Я не понимаю. При чем здесь я? В чем моя вина? И за каким дьяволом Фраю все это вообще понадобилось?

– Вот ты и ответила на свой вопрос. Он задумал все ради тебя. Хотел произвести впечатление. И видишь, что с ним стало из–за этого.

– Но зачем? И какова же моя вина?

– Лила, – начал робот проникновенно, – не кажись глупее, чем ты есть. В отличие от Фрая, это тебе не идет. Ты что, и впрямь не понимаешь? Я, бездушная машина, и то всё отлично вижу, а ты не понимаешь? Фрай в тебя влюблён. Втюрился, втрескался, запал, называй, как больше нравится. Как минимум, года три он в тебя влюблён до полной потери рассудка, ему, в самом деле, сносит башню от одних мыслей о тебе. И не говори мне, будто ты этого не замечаешь. Тогда я разочаруюсь в его выборе, а значит и в нём самом, а значит и в себе. А я не хочу этого делать.

– Да, я видела, конечно же. Но ведь это всё было несерьезно, по-детски как-то. Я думала всё это просто игра. Он мой друг, лучший, но не более того.

– Эх-х-х, – вздох перешел в скрежет. – Теперь я лучше понимаю Фрая. Как же с тобой тяжело. Игра, говоришь. Поэтому он дважды едва не погиб, спасая тебя? Он два года каждый вечер репетировал на этом дурацком голофоне, ради надежды сыграть для тебя, как ему однажды удалось. Сколько раз он тебя выручал? Сколько раз помогал? Да где бы вообще ты была без него сейчас? Он долго терпел, долго ждал, но он не будет вечно ждать, пока ты поумнеешь. Сейчас он последовал за слабым шансом что-то изменить и смотри, к чему это привело. Что же он должен сотворить, чтобы ты всё это поняла?

Лила слушала его в молчании, опустив взгляд. Да и что тут возразишь, тем более – сейчас. Всё было слишком неожиданно.

– И что ты предлагаешь? Ладно, пусть я всему виной. Допустим на минуту. Но что я могу сделать? Он стал другим, он таким и останется. Что же теперь делать?

– Есть шанс. Крохотный, меньше того, что был у Фрая. Все изменения личности – в памяти этого компьютера. Он почему-то не смог влезть в голову к нему напрямую и потому всё там, и компьютер обеспечивает связь с мозгом. Если его снять – возможно, только возможно, что скоро наш курьер станет прежним. Но сделать это силой мы его не заставим, он нас попросту убьет. И я его уже не уговорю, он не станет меня слушать. Остаешься ты. Убеди его вернуться. Иных вариантов нет.

– А возможно сделать так, что бы позитивные изменения остались? – малодушно спросила Лила и тут же пожалела о своем вопросе.

– Ну, уж нет. Невозможно. Либо то, что сейчас, либо то, что было раньше. Ладно, выбор целиком за тобой. То, кем он был или то, кем он стал. Нельзя исключать, что через пару дней всё станет, и впрямь, необратимо. Так что, решай, кто из них тебе нужен. Если ты не поговоришь с ним завтра, возможно, Фрая, каким он был, ты больше никогда не увидишь. Я очень надеюсь, что хотя бы во второй раз в своей жизни ты сделаешь правильный выбор. Ладно, у тебя впереди ещё вся ночь на раздумья. Вот и полиция на подходе, ни к чему им тебя здесь видеть. Встретимся утром в офисе. Не соверши очередной ошибки, я прошу тебя.

Лила отступила в тень. Развернулась и медленно направилась к своему дому. Ей нужно было очень многое обдумать по пути.

Часть 3. "Не умею прощать"

Она шла по пустынным улицам, освещенным где слабыми фонарями, а где только светом молодой Луны. Привычный далекий шум потока левитирующего транспорта над центром города не отвлекал, а скорее наоборот – помогал собраться с мыслями. Размышления эти нельзя было назвать приятными или легкими. Они вновь приняли знакомую форму беззвучного диалога с собой. Ведь с кем же еще можно обсудить столь непростую личную проблему? За годы одиночества Лила привыкла мысленно беседовать сама с собой. В последние лет пять это происходило реже, у неё наконец-то появились друзья, с которыми можно поделиться своими трудностями. Но сейчас возникла ситуация, когда обсудить происходящее и спросить совета, было не с кем и не у кого. Оставалась лишь она сама. Разве может быть более понимающий собеседник?

– Похоже, я оказалась не права. Он, и впрямь, стал совсем другим. Я должна была заметить это раньше.

– Теперь ты поняла? Конечно, лучше поздно, чем никогда, но не стало ли уже слишком поздно. Что, если момент упущен, и ты уже ничего не изменишь?

– Я обязана попытаться. Иначе я никогда себе этого не прощу. Завтра с утра я поговорю с ним. Это необходимо остановить.

– Неужели? А ведь поначалу он нравился тебе таким, ты не желала слушать разумных советов. Может оставить всё как есть, а? Пусть он будет таким, раз сам выбрал.

– Издеваешься? Это невозможно. Последствия непредсказуемы. Да и вообще... Не могу я этого допустить. Не нужен он такой.

– Ну надо же. Значит, завтра утром ты пойдешь и поговоришь с ним, так? Ты уже всё решила и не сомневаешься, что поступаешь верно?

– Да. Я должна это сделать. – Лила кивнула своим мыслям, даже немного ускорила шаг, приняв это решение.

– Не спеши дорогая. Или ты думаешь, что разговор на этом закончен? Впереди ещё долгая дорога и тебе надо многое обдумать.

– Решено твердо, завтра я попрошу его вернуться.

– Кто бы сомневался. Ты всегда принимала твердые решения. Но дело не в этом. Этот выбор – самый простой. А на самом деле тебе нужно задаться другим вопросом. Зачем ты это делаешь, вот что важно. Если ты не можешь убедить себя, ты и подавно не убедишь его.

– Зачем я это делаю? Он мой, друг, я должна помочь ему.

– Неплохо, но малоубедительно.

– Самый дорогой из моих друзей. Да можно сказать даже – единственный настоящий друг.

– Уже ближе. Но если дело только в этом, то откуда, в таком случае, взялось чувство вины? Не пытайся отрицать этот факт.

– Но ведь он влюблен в меня. И потому пошел на это.

– Подумаешь, что с того? Если бы дело было только в этом. Ну, влюбился он в тебя, что тебе до этого? Самое большое – жалость к неудачнику…

– Прекрати! Он не такой.

– Ха. Вот видишь. Но, так или иначе, в этом случае было бы только сочувствие или жалость к нему. Как часто раньше. Но сейчас тебя угнетает вина. Перед теми, кто пострадал от него и перед ним самим, в первую очередь.

– Да что, черт возьми, все это означает? Что ты пытаешься мне сказать? Если я начну говорить загадками сама с собой, то это уже шизофрения. Что я должна понять?

– Кто он для тебя? Что он для тебя значит?

В этот момент на её пути из подворотни возникли два типа явно не самого законопослушного нрава. Первый попытался начать один из стандартных, в такой ситуации, диалогов в духе "купите кирпич", а другой опустил руку в карман за ножом. Но Лила была слишком занята своими мыслями, чтобы тратить на них время. Мгновенно оценив ситуацию, она действовала максимально просто, рефлекторно. Продолжая идти вперед, она левой рукой схватила первого грабителя за воротник, резко подтянула к себе, одновременно нанося удар локтем в горло. Затем еще сильней приблизила к себе, добавив скользящее касание локтем по виску, лишая сознания и отбрасывая в сторону. Второй не успел ничего предпринять, как поймал тычок пальцами в солнечное сплетение. Не в силах сопротивляться он был сбит подсечкой и вырублен ударом по голове. Даже не оглянувшись, Лила продолжила свой путь.

– Что ж, ты боишься этих черт во Фрае, но сама проявляешь их в полной мере.

– Ничего подобного. Это просто оборона, к тому же – я спешу. Так на чём мы остановились? Что Фрай для меня значит. Многое, очень многое. Я стала той, кто я есть, определенно благодаря ему. И если уж быть честной, стоит признать – он мне не безразличен.

– Ну что ж, уже неплохо. Вот тогда скажи себе, если он тебе "не безразличен", то почему же ты так себя ведёшь? Хватит смелости и честности признаться?

– На это есть причины. Множество. Да иначе просто не может быть. Не хочу их перечислять.

– Очень интересно. Давай по порядку. Терять тебе уже нечего.

– Ну, хорошо. Он часто ведет себя как ребенок, он несерьёзный, он ленивый и не умеет ставить перед собой целей, он обманывал меня, да и вообще, ему от меня нужно всё то же, что и остальным, он ни чем не лучше других.

– Ух ты! Выговорилась? Стало легче? А теперь включи голову и перейди от эмоций к своей любимой логике. Ленивый, значит. Он три года безуспешно добивается твоего внимания различными способами, на голофоне учился играть два года только ради слабой надежды, что тебе это понравится, и ты говоришь, что он не упорный? Да ты бы давно сдалась в такой ситуации. Просто все зависит от цели. Несерьезный? Вот он стал серьезным, тебе это нравится?

– Нет! Таким он мне совсем не нравится. Но ведь может же быть какой-то промежуточный вариант. Хотя если сравнивать сейчас, то ведь раньше он был совсем неплохим, я просто не обращала на это внимания.

– Обман ты вспомнила. Все еще не простила вашу свадьбу? Но ведь на самом деле мы ничего не знаем о произошедшем, что было причиной всему. Ну, а даже если и обманул? Неужели ты до сих пор не можешь простить ему этого?

– Нет, не могу.

В этот момент в небе громыхнуло. Лила привычно скользнула под козырек здания и только потом посмотрела вверх. Однако это была не очередная авария левитирующих машин, а простой гром. Над городом началась обычная августовская гроза. Девушка невольно посмотрела налево, но, разумеется, Фрая рядом не оказалось. В такой ситуации он, конечно, не догадался бы захватить зонт, но мог одолжить пиджак, как обычно и делал. Сейчас рядом никого не было. Шагая под дождем, она вернулась к своим мыслям.

– На чём я остановилась?

– К хорошему быстро привыкаешь, а замечаешь это лишь потеряв. Так мы остановились на твоем неумении прощать. А пора бы уже научиться. Ну, и самое интересное. "Всем им нужно одно и то же". Дорогая, вспомни тот вечер. Кто кого в спальню тащил чуть не на плече? Чтобы уйти в той ситуации надо быть или полным идиотом или, правда, искренне влюбленным человеком. Что ему мешало пойти разбираться с этими червяками уже "после"? Утром? Вообще через неделю? Или припомни, чему Фрай учил нашего краба. Все эти их уловки также надежно сработали бы и с тобой.

– Нет!

– Да, не нужно врать себе. И скажи, почему он не стал этого делать? А вот возьмем недавний случай. Эту кутерьму с параллельными мирами. Может, мне кажется, но ты из того мира наконец-то выглядела счастливой.

– Может и так. Но ведь мир другой, Фрай там другой.

– А ты, значит, неизменна во всех мирах? И ты такая же, и Фрай там тот же самый. Просто там ты в один из дней решилась поверить ему. А здесь – нет. Вспомни, ты доверилась ему однажды, и это изменило всю твою жизнь. Почему не сделаешь этого снова?

– Да боюсь я! Я говорю, что он как все, а если это окажется так на самом деле?! Если он и впрямь ничем не лучше Альказара, Зэппа, Шона? Я потеряю своего единственного друга, неужели не ясно?!

– И из эгоизма ты вынуждаешь своего друга страдать. Что уж тут неясного? Все понятно, но есть другой вопрос. Зачем тогда был последний месяц?

– Что?

– Весь последний месяц вы проводили время вместе, с тех пор как ты приняла его приглашение после возвращения из того самого параллельного мира. Вы сидели в кафе после работы, смотрели вместе баскетбольный матч. Да и вообще, ты постоянно была рядом с ним, говорила часто с ним. Зачем?

– Это же все совсем не то. Да, подумаешь, зашли в пиццерию поболтать в обеденный перерыв. Мы ведь с ним друзья.

– Достаточно лгать самой себе. Если хочешь, попробуй взглянуть на всё это со стороны. Хоть с его, хоть с ещё чьей-то. На что все это будет похоже, а?

– Это даже и не роман. Так, легкая влюбленность.

– Ага!

– То есть, я в него влюбилась? Да нет, не может быть. Или может? Нет, это что-то иное. Хотя, что же еще? Ладно, значит, и правда хватит врать себе.

– Ну, наконец-то. Осознала и приняла. Теперь осталось это доказать.

– И что же? Весь этот спор начался для того, чтобы я сказала самой себе, что я его люблю?!

Лила внезапно поняла, что последние слова она громко произнесла вслух. К этому времени она уже почти дошла до дома, квартал был многолюден, и вокруг хватало прохожих. Сейчас они смотрели на нее удивленно. Лила немного смутилась, но тут же поняла, что стесняться здесь нечего. Огляделась и сказала, найдя ответ в духе Бендера:

– Да, своего парня я люблю. И он меня. С людьми такое, порой, бывает. Завидуйте.

Она резко ускорила шаг и уже через пять минут была дома.

Следующим утром Лила торопливо шла к офису "Планет экспресс". День обещал быть просто отличным, от ночной грозы не осталось и следа. Безоблачное небо отражалось в быстро высыхающих вчерашних лужах, солнце уже ощутимо пригревало. Такой день хорошо провести на пляже или уж просто на свежем воздухе, пусть и занимаясь работой. Все тревоги вчерашнего вечера начали представляться Лиле преувеличенными и надуманными, не заслуживающими каких-то немедленных действий. Кроме того, ей было жарко в форменной черной куртке, а уж предмет в правом кармане выглядел проявлением паранойи, совершенно неуместным и излишним. Там было оружие, штатный капитанский лазерный пистолет, вчера ночью взять его с собой казалось удачной идеей, сейчас это представлялось настоящей глупостью. Она шла, иногда останавливаясь в раздумьях на несколько секунд. Она вспоминала прошедшие четыре года, как они познакомились с Фраем, работали вместе, попадали в переделки. Действительно романтических воспоминаний было раз, два и обчёлся. Лила искала подходящие слова для убеждения. Чтобы решить все мирно, чтобы оружие так и осталось лежать в кармане как лишний груз.

По пути к их офису располагался ретро–бар, оформленный под 20–21 век. Пару раз они сюда наведывались, и Фрай очень долго смеялся над оформлением. Когда он рассказал бармену, как всё должно быть на самом деле, тот не поверил и решил, что парень просто хочет получить бесплатную выпивку за свои советы по истории. Помимо оформления, заведение отличалось тем, что здесь крутили весьма архаичные музыкальные записи в разбросе от 20 столетия до 22. Благодаря другу Лила больше не считала музыку тех времен замшелой классикой, но всё равно относилась к ней равнодушно. Когда она проходила мимо, одна незнакомая мелодия сменилась другой. Ничего особенного в музыке, но слова заставили ее приостановить шаг.

You took my hand

You showed me how

You promised me you'd be around

Песня попала в такт воспоминаниям, почти так всё и было четыре с половиной года назад. Удивительно.

I took your words

And I believed

In everything

You said to me

Лила остановилась. Черт побери, не часто бывают такие совпадения. Строчки шли в унисон не только с памятью, но и с её мыслями. Ведь тогда она, правда, поверила ему и сейчас жалела, что не сделала этого во второй раз.

If someone said three years from now

You'dbelonggone

Проклятье, как неожиданно. Точно так же, как и с ней. Ведь тогда то, что происходит сейчас, казалось просто невозможным.

I'd stand up and punch them up

Cause they're all wrong

I know better

Да, она бы отреагировала именно так. Мало ей собственных угрызений совести, так теперь еще и в случайном совпадении она видит отражение своих проблем.

I wish I could touch you again

I wish I could still call you friend

I'dgiveanything

Да, правильно, именно так. Поэтому, вместо того, чтобы торчать здесь, она должна как можно быстрее добраться до офиса и решить всё немедленно. Если у неё еще осталось время. Она должна сделать всё возможное, это верно. Кивнув себе, Лила продолжила путь. Но она всё ещё продолжала слышать финал этой песни.

When someone said count your blessings now

For they're long gone

I guess I just didn't know how

I wasallwrong

Да уж, тонкая мысль. Похоже, у её совести, действительно, появился собственный голос. Всё это так, она вчера это осознала. Уже с трудом ей удалось услышать завершение.

I'll keep you locked in my head

Until we meet again

And I won't forget you my friend

– Вот уж нет. – Пробормотала она тихо, обращаясь неизвестно к кому. – Не дождётесь. Как он вытащил меня, так и я вытащу его. Не в первый раз.

К зданию "Планет экспресс" она подошла без четверти десять. Она надеялась, что Фрай еще не пришел, и ей удастся всех убедить, что сейчас будет отличной идеей прогуляться с полчаса где-нибудь подальше от места работы. К её досаде, курьер обнаружился за столом в зале совещаний, так же, как и остальные пятеро. Сегодня почему-то все собрались раньше, так что команда присутствовала в полном составе. Лила поняла, что придется как-то выкручиваться, раз неосуществим первоначальный план разговора наедине. Она направилась к своему креслу, сказала по пути:

– Привет всем. Привет, Фрай.

Он только рассеянно кивнул в ответ, думая о чём-то своем. Девушка заняла свое место. Секунду подумав, она наклонилась к Фраю и спросила:

– Слушай, мы можем кое о чём поговорить с тобой наедине?

– Хм, ну, почему бы и нет? А о чём?

– Неважно, потом всё узнаешь.

– Ладно. Не будем отвлекать остальных. Подходи в комнату отдыха через пару минут, там и поговорим.

Он вышел. С большим трудом выждав две минуты, Лила отправилась следом. Увидев такое дезертирство, Гермес заподозрил, что эти двое решили сегодня наплевать на службу и смыться с работы. Он встал, чтобы догнать их и отчитать, но был остановлен придержавшим его за локоть стальным манипулятором. Бендер сказал негромко:

– Не надо, начальник. Им двоим сейчас нужно поговорить без посторонних. Кроме того, это может быть небезопасно.

– Что ты имеешь в виду?

– Сам не знаю. Но если у неё что-то пойдёт не так, мы точно это услышим.

Лила вошла в комнату отдыха. Фрай стоял у окна, глядя на улицу, против света ей был виден практически только его силуэт.

– И о чём ты хотела поговорить? – спросил он, не оборачиваясь.

– Есть один важный вопрос. – Она решила не обращать внимания на его поведение. – В общем, послушай…, я думаю… ну, ты зря все это затеял.

– О чём ты говоришь?

– Эта твоя работа в полиции. Твои методы, и сам выбор службы. Да и в целом, твоё поведение в последнее время. Ни к чему тебе было так менять всё в своей жизни, ведь у тебя и так всё было неплохо. Извини, но думаю, больше тебе этого никто не скажет, хотя все считают именно так. – Быстро проговорила она.

– Вот как. – Фрай ответил всё также спокойно. – В чём же проблема? Мне серый цвет не идет?

– Да. Ну, то есть, и цвет тоже, но это самая незначительная причина.

– Хм, а что же тогда значимо? Знаешь, я почти уверен, что Бендер тебе всё рассказал о том, что стало причиной этих изменений, не так ли? – за вопросом крылось утверждение.

– Да, он рассказал мне. – Лила поняла, что отпираться бессмысленно. Решительно сказала. – Послушай, он понял, в какие неприятности ты попал и хочет тебе помочь. Он твой друг. И я тоже хочу помочь тебе. Тебе стоит выбросить эту электронную игрушку и вернуть всё так, как и должно быть.

– И сейчас ты так ненавязчиво попросила меня снять браслет и выкинуть его к чёрту, потому что тебе не нравится результат нашего с ним взаимодействия. Я прав?

– Ты абсолютно прав. Именно об этом я и прошу тебя, пока не стало поздно, сделай это.

– Ну, чего-то подобного я и ждал от тебя. Я тебя выслушал, ты мой друг и я должен тебе верить. Ну что ж, ответить я, разумеется, могу только одно... Нет.

Он начал поворачиваться к ней через левое плечо. В этот момент Лила поняла, зачем он встал именно там, зачем сложил руки на груди. Она быстро, как только могла, выдернула из кармана пистолет и навела на своего друга. Одновременно она увидела направленный ей в голову ствол плазменника. Они замерли, готовые стрелять при первом движении. Так прошло несколько секунд. А может быть и несколько минут. Тишину нарушил тихий, совершенно незнакомый смех Фрая. Потом он пояснил:

– У нас опять ничья. Но, как и в прошлый раз, это ничья в мою пользу. Если мы начнем стрелять, ты умрешь, а я отделаюсь проникающим ранением. Твой выстрел пройдет ниже сердца, так и не задев ничего жизненно важного. Я полагаю, это жалость? Даже сейчас ты жалеешь меня. Как и раньше. И всякий раз это было совершенно не нужно, также как и сейчас.

– О чём ты?

– Не знаю, что тебе там наговорил наш алкоголик, но думаю, ты воспринимаешь меня сейчас как какого-то биоробота. А это не так. Я в полной мере сохранил свою память и эмоции.

– Эмоции. – Изображать удивленное недоверие поднятием одной брови ей было не дано, и потому она выразила эти чувства лишь голосом. – Разумеется.

– Ладно, не совсем удачный пример. Эмоции тоже несколько изменились. Но вот память изменить невозможно. Я могу лишь переосмыслить некоторые воспоминания.

– Но ты сам признаешь, что стал совершенно другим. Так зачем ты противишься возвращению?

– Мне понравилось. Простой ответ. Я понял, что быть таким мне куда лучше, нежели тем, кем я являлся раньше. И я не собираюсь, как ты говоришь, возвращаться. Какой в этом смысл? Я ушел вперед, я стал лучше, как и обещал. Пусть и случайно, но, добиваясь поставленной цели, я получил, больше, чем рассчитывал.

– Но ведь ты сам говоришь, что добивался цели. А потом всё вдруг резко меняешь.

– Вспомни, о чем я тебе говорил позавчера. Будущее создается тобой, но не для тебя. Применительно к нашему случаю, я, каким был раньше, поставил перед собой задачу. В ходе её решения я изменился настолько, что решение этой задачи перестало меня интересовать, я стал выше этого. Я стал тем, кто я есть.

– Это все ложь! – крикнула Лила, но, давая волю чувствам, продолжала твердо держать оружие. – Ты врёшь или глубоко заблуждаешься, что одно и то же. Это всё бред. Эта штука элементарно промыла тебе мозги. Пойми это и прими мою помощь.

– Ты совершенно не права. Может, в чем-то я и изменился, но во многом ведь остался прежним.

– Если это так, то почему ты сейчас целишься в меня из пистолета? Если ты остался всё тем же?

– Я хочу остаться тем, кем я и должен был быть. И на попытки мне помешать я отвечу адекватно. Теперь ты понимаешь, что ошибалась? Уберем оружие и вернемся к остальным. – Произнес Фрай миролюбиво.

– Да, вот сейчас я поняла, что была совершенно права. Это уже не ты. Не тот, кого я называла своим лучшим другом, не тот, с кем мы через многое прошли. Не тот, кому я так и не призналась, что люблю его. И я сделаю все возможное, чтобы вернуть того, кто мне действительно дорог. – Твердо сказала Лила, глядя ему в лицо. Если она и рассчитывала, что её слова произведут какой-то эффект, своего она не добилась.

– Я могу считать это отказом. – Спокойно констатировал Фрай и нажал на спуск.

Лила была к этому готова и быстро, как только могла, метнулась влево, стреляя в ответ. Лучи были направлены на уровне ног, она хотела причинить минимальный вред, чтобы только остановить противника. В падении она перевернула стол и укрылась за ним. Фрай тоже среагировал, ныряя за диван, чтобы спрятаться от огня. Оба безвинных предмета мебели приняли на себя по десятку попаданий, прежде чем разговор был продолжен.

– Ну, раз ты решила сопротивляться, и наше противостояние займёт какое-то время, то мы можем ещё и поговорить. Значит, говоришь, я тебе дорог, говоришь, что даже любишь меня. Что ж, я могу считать первоначальную цель достигнутой и со спокойной совестью двигаться дальше.

– Да что ты понимаешь, болван? Или ты, впрямь, решил, что всё дело в событиях последней недели. Нет, это, конечно, вначале меня впечатлило, тем более что я думала, будто всех результатов ты добился сам.

– Сам или нет, какая разница? Цель достигнута, а средства имеют не слишком большое значение. – Он высунулся из–за укрытия, попытался несколькими выстрелами слегка повернуть стол.

– Вот в этом ваше отличие. Тебе ведь никогда не нравилась идея "цель оправдывает средства". Ты был разборчив. Раньше. – Она прижалась спиной к столешнице, не давая мебели перемещаться.

– Ха, всего лишь подростковый максимализм. И детская наивность.

– Мне это в тебе и нравилось. Может быть, ты порой и вёл себя, как ребенок, но ты смог сохранить идеализм и честность. Это куда лучше, чем твоя нынешняя взрослая жестокость и расчетливость. – Она подобрала с пола забытую Эми толстую книгу и швырнула ее в дверь. Створок том достиг простреленным в двух местах, но при приближении предмета двери все равно разошлись.

– Жестокость и расчётливость? Можешь гордиться, я научился этому у тебя. Мне захотелось стать таким, как ты, и, похоже, у меня это получилось.

Гермес всё же собрался наплевать на просьбы Бендера и пойти за этими двумя, чтобы позвать на совещание. Но в этот момент дверь открылась, и в комнату влетел обугленный учебник по пятимерной тригонометрии. Прежде, чем кто–либо удивился, следом за книгой в зал совещаний упала Лила с оружием в руках. Держа дверной проем под прицелом, она вскочила и быстро перепрыгнула ящик для различных документов напротив двери, присела за ним. Остальным она успела крикнуть:

– Быстро, все, найдите себе укрытие! У нас серьезные неприятности с Фраем и лучше не попадаться ему на глаза.

– Он снова опоздал на свидание? – удивленно спросила Эми.

Дверь открылась вновь. Пара выстрелов Лилы пропали даром, так как Фрай благоразумно выждал и вошёл только через несколько секунд. Заставив стрельбой её укрыться вновь, он мгновенно оценил обстановку. Затем быстро достал из кармана небольшой шар и бросил его в Бендера. Электрошоковая граната сработала от удара о титановый лоб, создавая зону поражения метров в пять. Люди застыли сразу, волосы Эми и дреды Гермеса встали дыбом, Фарнсуорту в этом отношении было проще. На Бендера граната оказала совсем иное действие. Он вдруг вскочил, поднял руки, включил зажигалки в пальцах и, качаясь, проорал:

We are the champions – my friends

And we'll keep on fighting

Till the end

Wearethechampions!!!

После этого он рухнул в кресло без движения с ярко–синими огнями в глазах. Малочувствительный к току Зойдберг перевел взгляд с парализованных людей на обдолбанного робота, потом изумленно уставился на Фрая.

– Ах, да, забыл. Краб, лови. Тут бесплатная еда. – Курьер бросил инопланетянину горсть мелких капсул.

Того не нужно было упрашивать. Растопырив ротовые щупальца, он поймал их все на лету. После секундного замешательства декаподианин вздрогнул и начала очень-очень медленно поворачивать голову к Фраю.

– Хорошее успокоительное. Главное – мгновенное. Теперь нам никто не помешает завершить возникший спор. – Само собой, что Фрай не стоял на месте в ходе всего этого представления. Он быстро спрятался за столом с оборудованием и говорил уже оттуда. – Так о чём это мы? Ах, да, мое недавнее поведение тебя не впечатлило. В чём тогда дело? Полагаю это обычная уловка, ложь, чтобы я поступил, как ты хочешь. Неудачная попытка.

– Нет, всё это правда. Ты, действительно, мне нравился до этого. Я не прибегаю ни к каким уловкам. Я тебе не вру!

– Ну, надо же. А у кого-то там из нас, кажется, было свидание с привидением? Ремонт плутониевого тостера, которого у тебя отродясь не было? Еще девяносто восемь абсолютно правдоподобных причин отказать наивному идиоту. – Он высунулся и разбил выстрелом лампу над ящиком. – Даже в то время я великолепно видел, что ты водишь меня за нос, но я терпел твои выходки.

Лила откатилась в сторону, спасаясь от осколков. Но так она подставилась под огонь, и ей пришлось сделать сальто назад, перемещаясь на лестницу в ангар, за которой она и укрылась. Отсюда она несколько раз выстрелила в ответ, сбивая со стола всякий хлам, и сказала:

– Да, здесь ты прав. Я обязана признаться, что лгала тебе. Но ты должен понять, у меня были на то причины. Я просто не могла поступить иначе.

– Ну, конечно же, я понимаю. Фрай всегда рядом, всегда терпит. Всегда будет готов бежать на твой зов, если понадобится и уйдет в сторонку, если он тебе станет не нужен. Дальше ждать и терпеть. Никуда от тебя не денется. Так вот, и мое терпение имеет предел.

– Ничего подобного. Я никогда не относилась к тебе так. Мне…, мне просто нужно было немного времени. Нужно было разобраться в себе. – Она попыталась сделать обход под прикрытием перил ангара, ведя заградительный огонь.

– И для этого тебе понадобилась неумелая ложь? А ты не думала, что со мной можно просто поговорить? В конце концов, мы лучшие друзья, если тебя не пойму я, то тогда, кто же?

– Ты прав в одном. Я действительно считала, что ты всегда будешь рядом. Я привыкла, что ты со мной, я просто не представляла, как может быть иначе. Я предполагала, что у меня есть время, я не думала о том, как долго ты уже ждешь. Теперь я вижу как это, жить без тебя, и я себя ненавижу.

– Какие громкие слова. А ты думала, что я буду сносить все это вечно? Нет, итог вполне логичен. – Чтобы не попасть под огонь обошедшей его Лилы, Фрай вынужден был сменить укрытие. Одним прыжком он преодолел метра три и встал за какой-то шкафообразной установкой Фарнсуорта.

– Но ведь и ты лгал мне. Ты обманывал меня, значит, для тебя это нормально?

В этот момент поднял голову Бендер. Окинув всех бессмысленным взглядом, он вдруг выкрикнул:

The show must go on!

Inside my heart is breaking

My make–up may be flaking

But my smile still stays on!

После чего снова упал. Ему очень повезло. Оба противника среагировали на громкий звук одинаково – выстрелом. К счастью, и Лила, и Фрай в последний момент отвели оружие и потому луч и плазменный заряд прошли справа и слева от его головы.

– Я обманывал тебя? Имеешь в виду нашу свадьбу, не так ли? Должен тебя разочаровать – мне прекрасно известно, что же тогда произошло. Я обманывал тебя в одном – я говорил, что не знаю, в чём было дело.

– Почему же ты мне не сказал?

– Какой в этом смысл? Ты сразу назвала меня обманщиком. Посчитала, что я – урод, способный, ради свадьбы на приглянувшийся девушке, пойти на любую мерзость. Ты сама всё для себя объяснила, сама придумала достойные версии, сама поверила в них и сама на их основе приняла решение. Мне даже не нужно было ничего делать, ты всё решила самостоятельно. Очень благородно. Так ты потом ещё меня простила за то, что я сделал. Какое великодушие.

– Прекрати!

– Ха–ха. Больно? А знаешь, каково было мне? Но нет такой боли, которую невозможно вытерпеть. Я пережил это. А может быть, под обманом ты имела в виду тех червяков, а?

– Ну, уж тут ты ничего не сможешь возразить. Твои действия, ты вёл себя, как будто любишь меня, но в реальности, всё дело было в этих паразитах.

В этот момент, не выдержав всех издевательств, стальной стол рухнул. Лишившись укрытия, Лила прыгнула в сторону, переворачиваясь в воздухе и приземляясь на одно колено. Из этого положения, не прекращая огня, она сделала рывок к двери. Фрай последовал за ней. Через уже разгромленную комнату отдыха они пронеслись, не задерживаясь, следующей по курсу была столовая. Здесь Лила спряталась за столом возле выхода на кухню, курьер просто встал в соседней комнате возле дверного проема.

– Послушай. А в твою прекрасную голову не приходила одна простая мысль? Ты ведь так любишь логику. Скажи мне, зачем этим червям понадобилась ты, если они руководили всеми моими действиями? Можешь найти хоть одну причину?

– Но почему тогда ты поступил именно так?

– Всё очень просто. Я был искренне в тебя влюблен. И я хотел, чтобы ты была со мной. Именно со мной, уж каким есть, а не с кем-то другим, в кого я превратился, и к кому ты проявила такую симпатию. Конечно, это было глупо. Я стал намного лучше. То, чего я хотел, случилось. А средства – какое дело до них? Оставь я всё, как есть, ты была бы счастлива, я был бы намного более совершенным по всем статьям. И все довольны. Но тот я, каким был раньше, со своим максимализмом посчитал, что это будет, видишь ли, нечестно, что это неправильно. Он не захотел принять изменения. И потому я поступил так, как поступил. Детская глупость, не правда ли?

С этими словами он шагнул в столовую, готовый стрелять. Однако первое что он увидел, это был быстро приближающийся по воздуху стул. Фрай разнес его в щепки ударом левой руки. Возвратным движением поймал второй прилетевший стул и разбил его о стену. Но пока он отбивался от мебели, бросавшая ее Лила успела встать и прицелится. От первого выстрела он просто увернулся, еще пару принял подхваченный со стола и брошенный в нее графин, все остальные пришлись в сам стол, за который курьер успел упасть.

– Но ты бы мог постараться мне объяснить. Я бы выслушала, я бы поняла.

– И ты сама веришь себе в этот момент? Ты хоть однажды слушала, что я тебе говорю? Вспомни, сколько раз такое было. Сколько раз я пытался с тобой поговорить, сколько раз хотел помочь тебе. Но всегда ты в лучшем случае выслушивала в пол уха и говорила "что за ерунду ты несешь", а чаще просто отмахивалась от каких-то там предостережений глупого Фрая. И впрямь, что я могу понимать в жизни, что я могу знать о тебе? Я только говорю разную чушь, я не могу быть серьезным, разумеется. Вспоминай, не стесняйся. Альказар и Аткинс. Наш рейд в улей и свихнувшийся компьютер. Каждый раз я искренне хотел тебе помочь, я мог это сделать. Тебе нужно было лишь услышать, что я хочу сказать. Отвлечься от твоих серьезных важных дел и прислушаться к недотепе из далекого века, которого ты, почему-то, называешь своим другом. На минутку принять, что я могу что-то делать серьезно, что я могу заботиться о тебе. Но ты ни разу не смогла этого сделать.

– А чем ты лучше? Ты вел себя также. Ты не принимал мою помощь. И мне приходилось тебя вытаскивать.

– Вначале – да. – Фрай не стал спорить. – Но потом я научился различать, где твои приказы, как капитана и где твои советы, как друга. Первые я выполнял по необходимости, а вот ко вторым прислушивался.

В этот момент он вскочил, запрыгнул на стол и как мог быстро побежал вперёд. Разумеется, Лила не могла этого не заметить, она попыталась выстрелить. Но Фрай подпрыгнул, пропуская лазерные лучи под собой, и пытаясь открыть огонь в прыжке. Ей пришлось уворачиваться в сторону, по дороге она подбросила еще один стул в воздух на его пути. Разминуться не удалось, и, с размаху впечатавшись в ставший препятствием стул, курьер рухнул на пол. Капитан воспользовалась заминкой, чтобы продолжить отступление, теперь уже на кухню. Присев за одним из столов она навела оружие на дверь. Когда створки разошлись, Лила выстрелила несколько раз, по-прежнему целясь на уровне ног. Но понял это и Фрай, потому в помещение он практически влетел, падая на руки и уходя перекатом за холодильник. Попытки стрелять по этому агрегату ни к чему хорошему не привели – лучи только рикошетили, довершая разгром кухни.

– Ты не думала о том, что дружба, это, в первую очередь – доверие? Что ты веришь человеку не потому, что он всё тебе правильно и подробно объясняет, не потому, что он опытней тебя. А всего лишь по той причине, что он твой друг, и если он что-то советует, значит так, на самом деле, будет лучше для тебя.

– Я признаю свою вину. Я не считала, что ты достаточно взрослый и серьезный, чтобы действительно пытаться мне помочь. Я думала всякий раз, что это говорит твоя ревность, или лень либо это просто очередная шутка. Всё так.

– Конечно же. Я не хотел казаться серьезней, чем я есть на самом деле. Не хотел притворяться и напускать на себя важный вид. Хотя, конечно, мог бы. И думаю, ты бы поверила. Как много раз до этого. Много ли для счастья надо? Чтобы тебя считали нормальным человеком, да пара фальшивых комплиментов и всё, ты готова считать его любовью всей жизни.

– Нет!!! – Одна из чашек разлетелась на куски от крика.

– Эй, не надо так нервничать. Я едва не оглох. Но всё же стоит признать, что в этом отношении ты куда более наивна и легковерна, нежели я. Ты принимала чужую ложь за чистую монету, а всё, что я искренне говорил тебе, считала грубой лестью, враньём. Часто тебе было уже достаточно, чтобы парень хотя бы не считал тебя монстром. И ты сразу думала, что он тебя полюбил, что он увидел твою душу, то, какая ты на самом деле. Но всякий раз это было ошибкой. Я всегда пытался тебя предупредить, но тебе было необходимо убедиться лично.

– Зачем ты мне всё это говоришь? Я уже почти чувствую себя самым подлым человеком во Вселенной.

– Всё очень просто. Теперь ты знаешь, что мне незачем возвращаться.

Он выпрыгнул из–за укрытия, схватил кухонный нож с ближайшего стола и метнул в приседающую Лилу. Ей повезло, что Фрай не успел толком прицелиться, и потому клинок с хрустом вонзился в шкаф, по пути срезав лишь прядь ее волос. Но ножей здесь было много. К счастью, ещё одна дверь вела из кухни в коридор, и это был единственный шанс спастись. Под руку подвернулась какая-то сковорода. Лила вскочила, стреляя навскидку и одновременно пытаясь отбить еще один нож. Бросок был такой силы, что она едва не вывихнула запястье, но результат был достигнут – со звоном клинок отлетел в сторону. Её выстрел так же не достиг цели. До двери было далековато и ей пришлось совершить несколько акробатических пируэтов, уклоняясь от плазмы и не менее смертоносной сейчас кухонной утвари. Уже падая в дверной проем, она швырнула покореженную сковороду во Фрая, пытаясь выбить оружие. Не утруждая себя перехватом, тот просто сбил её в сторону еще одним броском.

Лила, со всей возможной скоростью, бросилась к лифту в конце коридора, на последних метрах уже в темпе "маятника"*, уклоняясь от огня. Она влетела в кабину и вжалась в стену, спасаясь от выстрелов, одновременно зажимая кнопку верхнего этажа. Увидев загоревшуюся стрелку вверх, курьер кивнул себе и, развернувшись, побежал в комнату отдыха. Пока лифт неторопливо полз к лаборатории профессора, девушка со вздохом прислонилась спиной к стене, пытаясь восстановить дыхание. Она подняла оружие перед собой, чтобы посмотреть на счетчик зарядов. Красные цифры были нечеткими из–за воды на стекле. Она попыталась смахнуть её, но на ладонь упала еще одна капля. Проведя рукой по лицу, Лила поняла, что это слезы, она плакала всё время после его слов, не замечая этого. Стыд и злость на себя не давали ей остановиться. Легко было бы пережить обиду, будь сказанное просто оскорблением, издевкой. Но хуже всего, что всё являлось правдой. Лила тихо зарычала от бессилия, она поняла, что ничего не может сделать, что всё бесполезно. Ей захотелось просто сесть на пол и дождаться милосердного выстрела, который избавит от всех этих страданий. Или ещё лучше, взять пистолет, приставить к голове и нажать на спуск…

"Дьявол!" Она изо всех сил ударила кулаком по стенке кабины, чуть не разбив пальцы и едва не заклинив лифт. Ну, уж нет, если Фрай все это пережил, то она уж точно не сдастся, не отступит так легко. Всю жизнь она доказывала себе, что сильнее окружающих, теперь ей надо доказать, что она сильней самой себя, своего страха и нерешительности, что она может исправить всё, что натворила раньше. Двери разъехались в стороны, Лила вышла, нажав кнопку блокирования лифта. Ей требовалась передышка, хоть немного времени, чтобы придумать выход из сложившийся безумной ситуации. Но что она может ему сказать после всех этих откровений? Она ошиблась, думая, что у неё есть время. Стремительная тень легко перемахнула балконные перила, и тут же комната наполнилась звоном разбиваемого стекла. Капитан упала за одну из установок, спасаясь от облака бликующих в солнечных лучах осколков. Фрай застыл в разбитом окне, готовый открыть огонь. Лаборатория была жутко захламлена, и найти в ней противницу было сложно.

– Где ты, краса фиолетовая? Я знаю, что ты здесь.

– Фрай, скажи мне. Если всё, что говоришь – правда, то почему же только сейчас последовала такая реакция? – В голову ей ничего не приходило, она решила тянуть время.

– А как ты предполагаешь? – он выстрелил на звук. – Я был влюблен. Я любил тебя настолько, что готов был отдать за тебя жизнь без раздумий. А что такое любовь, как не умение прощать чужие ошибки. Не замечать промахов, оправдывать слабости. Пытаться исправить чужые недостатки. Понимать, как себя, и потому прощать.

– Но тогда почему сейчас ты пытаешься меня убить?

– Мы не сошлись во взглядах на мою дальнейшую судьбу. Вот ты говорила, что я многому научился. Это действительно так. Но кое–какие качества я потерял. Я разучился прощать.

Он попытался опрокинуть ударом установку, за которой пряталась Лила. Ей ничего не оставалась, как отпрыгнуть в сторону, пытаясь найти новое укрытие за кучей какого-то научного хлама. Её ответные выстрелы тоже заставили Фрая засесть за одним из контейнеров.

– Послушай меня. Ты много раз доказывал, что в любой ситуации нужно оставаться собой. Наплевать, что говорят другие, не имеет значение, кем тебя хотят видеть. Будь самим собой, выделяйся из толпы и не будь как все. Ты этому научил меня, и я тебя поняла. Нужно всегда оставаться собой, не пытаться угодить неизвестно кому, не гоняться за призраком. Нужно быть тем, кто ты есть, вопреки всему. Ты всегда говорил мне это.

– Ты сама часто говорила, что я был глупым.

– Нет, эти слова не назовёшь глупостью.

– Изменения необратимы. У меня нет иного выхода, и я буду действовать так, как начал.

– Но ведь именно ты показал мне, что если из положения нет выхода, то нужно создавать его самому. Что не бывает безвыходных ситуаций. Что никогда не нужно сдаваться. Я научилась всему этому у тебя, благодаря тебе я смогла начать новую жизнь. Если бы не ты, я бы сейчас так и осталась на старой работе, вела бы скучную жизнь, была бы одной из многих. И просто была бы одной. И знаешь, я иногда думаю, что не встреть я тебя, в один из дней, через пару лет или через десять, выходя с работы, я бы свернула не направо, к своему дому, а налево, к будке самоубийств. Потому что я не знала, как жить, я была обречена на одиночество и тоску, я не знала, куда двигаться дальше. Ты подарил мне будущее и за это я тебе всегда буду благодарна. Ты научил меня быть собой. А теперь ты сдался сам.

– Я не сдался. Я просто понял, что могу стать лучше.

– Да что за черт?! Кто тебе это сказал? Ты не стал лучше. Никоим образом. Ты превратился в жестокого расчетливого бойца без эмоций. Такой я пыталась казаться до встречи с тобой. А кем ты станешь завтра? Бездушным убийцей, которому наплевать на всё, кроме самого себя? Это не твой путь. Да, ты был инфантильным, несерьезным и не умеющим думать наперед. Ты вел себя, как большой ребенок. Но при этом ты был добрым. Честным, заботливым, понимающим. В тебе никогда не было зависти, ненависти, злости. Именно за это я тебя любила, я просто не понимала этого до того, как потерять тебя. А еще ты не сдавался в любой ситуации. Помнишь тот случай с пчелами? Я готова была умереть, у меня не было сил бороться. Но ты меня вытащил, ты говорил, что никогда нельзя сдаваться, всегда есть выход. Я слышала твой голос, я поверила тебе и смогла остаться в живых.

– Очень интересно. Но есть вещи, которые нельзя исправить.

Он, наконец, нашел капитана в лабиринте захламленной лаборатории. Точнее, она дождалась его появления, спрыгнув с одного из громоздких аппаратов и выбив из его рук оружие. Однако долю секунды она колебалась, прежде чем выстрелить в безоружного противника, и этого оказалось достаточно. Фрай прыгнул в сторону почти пустого центра лаборатории. Лила последовала за ним, что стало ошибкой. Быстро развернувшись, курьер одним шагом сократил дистанцию, и ей пришлось начинать огневой контакт на сверхблизкой дистанции в стесненных условиях, когда перестрелка уже сочетается с рукопашным боем. Фрай вынужден был постоянно отбивать ее руку с оружием в сторону или буквально на миллиметры уворачиваться от лучей. Но даже в этой ситуации они продолжили спор.

– Да, но если положение исправить можно, то необходимо это сделать. Забудь обо всей этой ерунде и просто стань собой. Безалаберным мальчишкой из далекого прошлого, которого я любила.

– Боюсь, что это невозможно. Я сделал свой выбор. Отменить его нельзя.

– Не рассуждай, это не твой конёк. Просто сделай.

– Нет. Я нашел свой путь, и теперь я не сверну.

– Я столько раз тебя подводила. Но сейчас я прошу – доверься мне. Так будет лучше. Не раздумывай, просто поверь.

– Кредит доверия исчерпан. Я могу верить лишь себе.

– Если ты сейчас этого не сделаешь, ты будешь обречён на одиночество всю жизнь. У тебя не будет дороги назад, никакого второго шанса. Но ты еще можешь вернуться.

– Разменять одно одиночество на другое, зачем?

– Ты очень редко это слышал от меня, мне это очень трудно, но я признаю, что была не права. Я прошу прощения, я прошу дать мне возможность исправить ошибки.

– Извини, но я не могу. Я не умею прощать.

В этот момент он поймал ее запястье. Хотя Фрай уже начал колебаться, тело действовало рефлекторно. Один удар основанием ладони сломал руку с оружием, второй, суставами согнутых пальцев в ключицу, отбросил Лилу к стене. Она смогла приподняться на левой руке, поднять голову, что отозвалось дополнительной болью. Сквозь туман в глазу она видела, как Фрай медленно подобрал свой пистолет. Он неторопливо пошел к ней, словно даже неуверенно поднимая оружие. Единственным звуком был хруст стекла под его ногами. Лила попыталась вытянуть перед собой правую руку, сморщилась от боли.

– Подожди. Ты победил. Я хочу кое-что сказать тебе… на прощанье.

– Я тебя слушаю.

– Между нами было многое. Хорошее, плохое… Я смею надеяться, что всё–таки хорошего было больше. Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня. За то, что ты был рядом. За то, что ты показал мне, как жить. Мне хочется верить, что я тоже сделала хоть что-то хорошее для тебя. Прости меня за всё, что я тебе причинила. Живи дальше, я надеюсь, что однажды тебе встретится та, кто вновь поможет тебе стать прежним... Кто опять научит тебя любить и прощать. Что она станет для тебя тем, кем был для меня ты.

– Спасибо. – Он неуверенно повел стволом, словно не понимая, что он делает. – Это всё?

– Почти. Последнее. – В ее голосе не осталось эмоций. Она потеряла всё, осталось лишь чистое любопытство, нелепость, которую хочется узнать, перед тем как умереть. – Ты говоришь, что тогда, с теми червями, что ты оставался самим собой. Что всеми твоими действиями руководил ты сам. Извини, но я думаю, ты врёшь мне об этом.

– Почему же? Да и какое это имеет отношение… – Фрай казался несколько сбитым с толку.

– Мне просто нравится точность во всём. Я хочу точно знать. Ты сам сказал, что тот и этот случаи похожи. И я думаю, что тогда паразиты просто напрямую или косвенно управляли тобой, также как сейчас это делает компьютер.

– Нет. Ты ошибаешься. Это только расширение возможностей. Улучшение, модернизация, называй, как тебе больше нравится.

– Я не могу тебе поверить. По обоим пунктам. Улучшение предполагает добавление новых функций и усиление старых. Никак не потерю базовых. В тот раз ты лишился чувства юмора, умения шутить, смеяться. В этот раз – способности любить и способности прощать. – Лиле очень хотелось просто упасть, из–под левой ладони показалось кровь, ведь она опиралась прямо на стекло, но сейчас нельзя было терять нить разговора.

– Это не так. С паразитами, вспомни того уличного клоуна.

– То была радость от понимания истины, а не смех от его шуток. И ты ничего не сказал про нынешний момент.

– Я не могу объяснить. Но ты не права. Тогда просто не было повода. А сейчас... Ну, эти возможности мешают в бою. И потому они временно не используются.

– Временно. То есть, при желании, ты можешь ими воспользоваться, когда захочешь. Покажи мне. Скажи, что ты меня любишь, ну, или хотя бы любил. В последний раз. Искренне. Я слышала это от тебя, но считала ложью. Скажи, и я буду знать, что это правда, и что ты прав во всём с самого начала. Это всё. – Она опустила голову, закрыла глаз, ожидая его слов и последующего за ними выстрела.

– Хорошо. Почему бы и нет? – Фрай пожал плечами. – Я скажу это тебе. В последний раз. Я люблю тебя. Вот и всё. – Он приподнял пистолет для выстрела. – Хотя подожди. Говоришь, искренне? Без эмоций, это ведь просто слова. Ладно. Я … – он замолчал. Уже попрощавшаяся с жизнью Лила посмотрела на него сквозь ресницы. Фрай замер, словно смотря внутрь себя, силясь что-то сказать. – Я... Я... Тебя…

Он поднял перед собой левую руку, пальцы были сведены судорогой. Он уставился на браслет, но Лила была уверена, что он сейчас его не видит, что он смотрит куда-то вдаль. Взгляд стал осмысленным, Фрай перевел глаза на неё, вновь попытался сказать:

– Лила, я…

Браслет компьютера замерцал. Раздалось быстрое механическое бормотание:

– Угроза 3.2. Попытка атаки. Попытка обхода императив-корректора. Локализация нападения… отсечка эмоций… адаптация блока этики… Невозможность применения дельта-волн. Повышение мощности. Перераспределение потоков… невозможно… режим полной коррекции… нет эффекта. Повышение мощности. Угроза уничтожения. Императивный блок перегружен. Поиск решений…

– Я скажу. Я! Люблю. Тебя. Лила. – По ходу фразы голос понижался. Имя он произнес уже практически шепотом.

Браслет заискрил в двух местах. Поднялось небольшое облако дыма. С громким щелчком он раскрылся и полетел на пол, хрустнув при падении стеклом. На руке Фрая в двух местах остались ожоги, но сейчас он этого не замечал. Он стоял и просто смотрел перед собой. Из расслабившейся ладони выпал пистолет. Через несколько секунд курьер вновь перевел взгляд на Лилу. В состоянии полного шока, он сделал несколько медленных неуверенных шагов назад. Наткнувшись на большой контейнер, он остановился и сполз по его стенке на пол. Не обращая внимания на осколки, Фрай упер руки в пол и спрятал лицо в ладонях. Лиле сначала показалось, что он заплачет, но нет, похоже, он просто думал, вспоминал.

Лила кое-как смогла встать. Медленно направилась к нему, правая рука безвольно обвисла, с пальцев левой капала кровь. Фрай поднял голову, посмотрел на нее и тихо, но решительно сказал:

– Лила, у меня к тебе всего одна последняя просьба. Пожалуйста, подай мне свой пистолет.

– Зачем? – настороженно спросила она, остановившись.

– Да ты не волнуйся, – ответил он слишком спокойно, – мне ненадолго. Так, на один выстрел.

– Что за чушь ты несешь? – Лила практически подскочила к нему, вцепилась в плечо.

– Что же я натворил… – Казалось, Фрай не замечал сильно сжимающих его пальцев. – Я так одинок в этот час, что хочу умереть! – он почти выкрикнул, потом все же перевел взгляд на ее руку. Кивнул и сказал. – Но это тоже вариант. Добей меня, из жалости. Сделай милость… – голос опять упал до шепота.

– Да что с тобой?! – она сильнее стиснула пальцы, футболка начала пропитываться кровью.

– Я знаю, что ты меня теперь ненавидишь... Это совершенно справедливо, это правильно. Ты хочешь меня убить, и я…, я с тобой полностью согласен.

– Проклятье! Ты что, умом тронулся от всего? Я тебя ненавижу??? Да это ты должен ненавидеть меня!

– Нет, к сожалению, с мозгами у меня все даже в лучшем порядке, чем бы мне хотелось. Я все помню... Я причинил тебе боль. Я тебя едва не убил! Как же мне плохо… – Он обхватил голову руками.

– Хватит! Это я должна просить у тебя прощения. Даже больше, я просила его, но ты мне так ничего и не ответил.

– Что??? – Фрай в изумлении посмотрел на неё.

– Всё, о чем мы говорили. Всё это правда. Я просила меня простить за всё это. Но ты ничего не сказал.

– Господи. Да как я могу тебя в чем-то обвинять?! – Он искренне удивился. – Того, что ты рядом, достаточно, чтобы забыть о чем угодно. – Лила продолжала на него смотреть. – Ну, хорошо, если это для тебя так важно. Я прощаю тебя за всё, что было между нами. Ты довольна?

– Вполне. И чтобы ты понял. Всё, что было недавно. Всё это – моя вина. Нет, молчи! – она не дала ему ничего сказать. – Это моя вина и ты за неё меня простил. А если в чем-то ты был виноват – это и не важно.

– Ты меня прощаешь? За всё это? Хорошо-хорошо, я тебе верю. – Он выставил перед собой руки, словно защищаясь. – Это всё равно не имеет значения, ведь я сам себя не прощу... Никогда. Я не мог даже просто доставить тебе неудобство, заставить ждать, например. Но сейчас… Я ранил тебя. Я стрелял в тебя. Я хотел тебя убить! Да, ты можешь сейчас простить меня почему-то, но этого не прощу я сам... Так что просто дай мне пистолет. Ну, и отвернись, пожалуй… – закончил он, словно даже умоляюще.

– Ну, уж нет! – в ее голосе послышалась легкая угроза. – Ты думал, что можешь так просто уйти от проблемы? Бац, и ты от всего отделался!? Не выйдет! – Лила внезапно покачнулась, Фрай непроизвольно вытянул руки, чтобы её подхватить, но она смогла устоять на ногах. – Слушай, балбес, пока ты здесь рассуждаешь о выстреле в свою дурную рыжую голову, я кровью истекаю. Давай, помогай уже.

– Сейчас! – Он резко вскочил с места. Метнулся вперед, назад, потом бросился к прикрытому тканью клонирователю. Подобрал с пола кусок стекла, быстро отрезал две полосы материи. Бегом вернулся назад.

– Осторожней со стеклом, а то придется перевязывать и тебя.

– Не имеет ни малейшего значения. Вот, возьми. Что мне нужно делать?

– Просто замотай кисть, там глубокий порез. А зачем вторая?

– Для правой. Поддерживающая. Там, кажется, перелом. – Он грустно замолчал, глядя на свои ладони, вспоминая, кто стал причиной.

– Эй, прекрати. Ты вроде собирался мне помочь, так давай.

– Ладно. Извини, уж как умею. – Он старательно, хоть и не слишком умело, затянул повязку, руки слегка дрожали. – Ну, вот, готово. Так что, теперь со спокойной совестью... Где, говоришь, пистолет?

– Он... Так, хватит об этом. – Сказала она строго. – Размечтался. Ты мне свое прощение отрабатывать долго будешь.

– Так точно. Готов исполнить всё, что угодно. – Он вскинул руку в салюте.

– Ты сам сказал. Учитывая, что этот перелом как минимум на месяц. Значит так, записывай. Тебе придется пилотировать за меня корабль, я буду только капитаном.

– Есть.

– Весь текущий ремонт на тебе под моим руководством.

– Так точно.

– Записи на совещаниях в двух экземплярах.

– Будет исполнено.

– Весь месяц выгуливаешь Нибблера.

– Все как ты скажешь.

– Каждую неделю выполняешь за меня всю работу по дому.

– Записал.

– Готовить я тоже не смогу, потому ежедневно сопровождаешь в ресторан или кафе на твой выбор.

– Да.

– После чего провожаешь домой.

– Выполню.

– Проводив, остаешься на полчаса, чтобы сварить мне кофе и вместе посмотреть какую-нибудь ерунду по телевизору.

– Вас понял… – Внезапно Фрай прекратил записывать, видимо, прочитав, что же он написал. Перечитал пару раз. Потом со счастливой детской улыбкой повернулся к Лиле, словно желая удостовериться, что всё правильно расслышал. Она только кивнула.

– Я же сказала, что наказание будет суровым. Ты ещё учти, с тебя, наверняка, потребуют оплату ликвидации повреждений всего здания. А наш бюрократ под это дело подпишет новый капитальный ремонт на твои средства…

– Это самое последнее, что меня сейчас волнует. Всё это не имеет значения. Вот что важно, так это добраться до лазарета, пока не очнулся Зойдберг. Иначе вместо гипса нам придется пришивать тебе руку обратно. А также объяснять, что у людей действительно не бывает клешней и плавника. Поспешим.

– Да, угроза серьезная. Вперед.

Уже возле лифта она остановилась, с трудом смогла удержать его ладонь. Пальцы слушались плохо. Что это потеря крови или простое волнение?

– Постой…

Фрай замер, тревожно обернулся к ней.

– Что-то случилось? – голос дрогнул, он всерьез сейчас волновался за неё.

– Нет-нет, все в порядке. Просто… – она замолчала, то ли приводя в порядок мысли, то ли набираясь решимости. Продолжила. – Ты знаешь, Фрай, я подумала сейчас... Похоже, за весь сегодняшний день я тебе так и не сказала одну вещь. Очень важную…

Лила вновь замолчала. Куда-то исчезли привычная решимость и уверенность в себе. А их место занял страх. Стоит ей сказать то, что она задумала, и пути назад уже не будет. Она посмотрела в сторону, опустила взгляд, как если бы что-то в окружающей обстановке могло помочь ей принять решение. Машинально захотелось отбросить со лба мешающую челку, но левая рука была в ладони Фрая, а правая, едва начав движение, отозвалась болью. Это помогло прийти в себя. Лила поняла, что если не скажет этого, то поступит нечестно, все окажется зря. Она смогла перебороть боязнь, но пришло сомнение. Может быть в другой раз, не сегодня? Просто свести все к шутке. Сколько еще будет времени. Хотя на самом деле она понимала, что если не отважится сейчас, то повторить попытку решится еще не скоро. Резким движением подняла голову, посмотрела на друга и все же решилась:

– Я люблю тебя… – Она хотела сказать это уверенно, твердо, как разговаривала всегда. Только вот не со всеми словами это выходит. Получилось тихо, и вместо четкого утверждения слова выражали целую гамму чувств. Любовь, забота, нежность, вместе с тем – извинение за всё, что было раньше, и вопрос. И страх, страх быть отвергнутой. Фрай смог пережить её отказ, а сможет ли она? Ведь если подумать причин для такого ответа у него полно, куда больше, чем для того, чтобы сказать…

– Я тоже тебя люблю. – Ответ был дан сразу. Без колебаний, без сомнений. Может, он уже давно перестал сомневаться, может, не хотел, чтобы она успела почувствовать страх, пока он будет думать над ответом. Фрай ведь отлично знал, каково это. Глядя ему в глаза, Лила видела, что он говорит правду. Во взгляде было только счастье, радость, облегчение. Никакого торжества, нет восторга охотника, добывшего экзотический трофей, к чему она привыкла и чего сейчас неосознанно боялась. Лишь радость и облегчение, похоже, он тоже не до конца верил ей. Ну, теперь-то у них не будет оснований не доверять друг другу.

Фрай обнял ее за плечи, очень осторожно прижал к себе, стараясь не причинить боли. К счастью примешивался и стыд, все–таки он был причиной того, что сейчас не может даже обнять ее как следует. Он вновь пообещал себе, что никогда больше не причинит ей вреда, чтобы не случилось, и не позволит этого никому. Лила положила голову ему на плечо. Девушка почувствовала, что только сейчас она наконец-то расслабилась. Ощутила, как уходит напряжение этого сумасшедшего боя, как исчезают тревоги последних нескольких дней, как ее выбор становится единственно правильным. Она услышала шепот:

– Да, я тоже тебя люблю. Я уже это говорил, но готов повторять и снова. Надеюсь, теперь ты воспринимаешь мои слова всерьез?

Она подняла голову, посмотрела на него.

– Разумеется. Знаешь, ты действительно мне нравишься таким, какой ты есть.

– Наверное. А завтра я стану еще лучше.

– Не надо. Просто оставайся самим собой, большего мне не нужно.

– Хорошо. Как ты захочешь, так и будет.

Лила нехотя освободилась из его объятий, потянула Фрая за собой.

– Вот и отлично. Идем, нам ведь, кажется, нужно спешить. – Нажала кнопку лифта. – Слушай, хотела спросить. А откуда Бендер знает такие древние песни?

– А, это, – Фрай хихикнул, – это я. Не говори ему, ладно. Как-то раз, пока он спал, я загрузил ему куда-то в БИОС все альбомы Queen. И когда у него отключается мозг, включается это.

– Ха-ха, забавно, надо будет поэкспериментировать. Раз уж мы заговорили о музыке. Тебе нужно будет найти запись одной песни из вашего времени.

– Как пожелаешь. А зачем?

– Мелодия понравилась. Буду иногда включать в одиночестве и думать о том, что так и не произошло. И о том, как мне повезло, что это так и осталось просто словами.

– Если ты этого хочешь. Хотя я тебя и не понял. Я же надеюсь, что в одиночестве тебе теперь придется быть не часто.

– Я это знаю. Но порой нужно остаться совершенно одной, чтобы понять, как тебе на самом деле нужны те, кто всегда рядом.

 

***************************************************************

Необходимые пояснения:

Стилет – узкий короткий кинжал, часто с граненным или круглым клинком без лезвия. Был наиболее распространен в Италии в 15–17 веках.

Джиу-Джитсу – один из видов японских единоборств. Отличается широким применением ударов по уязвимым точкам тела и бросков.

Цуань-фа – собирательное название нескольких систем китайских единоборств, дословно "кулачный бой".

"Круг нейтрализации" – Мощный, но неприцельный удар ногой вокруг себя. Нередко применяется из положения лежа. Используется, когда противник потерян из поля зрения, либо если их несколько.

Клюв – форма бьющей руки, все пальцы вытянуты, последние фаланги плотно прижаты друг к другу.

Обратный хват – удержание ножа за рукоять клинком вниз.



"Маятник" – ("качание маятника") способ передвижения, бег с нелинейным качанием в сторону в рамках заданной траектории. Применяется для уклонения от огня противника.

 

Англоязычные отрывки, смысловой перевод:

You took my hand                 (Ты взял мою руку)

You showed me how             (Ты показал мне как жить)

You promised me you'd be around    (Ты пообещал, что всегда будешь рядом)

Песня попала в такт воспоминаниям, почти так все и было четыре с половиной года назад. Удивительно.

I took your words   (Я приняла твои слова)

And I believed          (И я поверила)

In everything           (Во все, что)

You said to me        (Ты мне говорил)

Лила остановилась. Черт побери, не часто бывают такие совпадения. Строчки шли в унисон не только с памятью, но и с ее мыслями. Ведь тогда она, правда, поверила ему и сейчас жалела, что не сделала этого во второй раз.

If someone said three years from now              (Если бы кто-то три года назад)

You'd be long gone (Сказал что ты меня покинешь)

Проклятье, как неожиданно. Точно так же как и с ней. Ведь тогда то, что происходит сейчас, казалось просто невозможным.

I'd stand up and punch them up         (Я бы встала и показала им)

Cause they're all wrong                         (Ведь они не правы)

I know better           (Я знаю лучше)

Да, она бы отреагировала именно так. Мало ей собственных угрызений совести, так теперь еще и в случайном совпадении она видит отражении своих проблем.

I wish I could touch you again            (Мне бы хотелось коснуться тебя вновь)

I wish I could still call you friend        (Мне бы хотелось по-прежнему называть тебя другом)

I'd give anything     (Я бы отдала что угодно)

Да, правильно, именно так. Поэтому вместо того чтобы торчать здесь она должна как можно быстрее добраться до офиса и решить все немедленно. Если у нее еще осталось время. Она должна сделать все возможное, это верно. Кивнув себе, Лила продолжила путь. Но она все еще продолжала слышать финал этой песни.

When someone said count your blessings now (Когда кто-то мне говорил: береги свое счастье)

For they're long gone             (Ведь ты и так потратила много)

I guess I just didn't know how             (Я думаю, я просто не понимала)

I was all wrong        (Как же была неправа)

Да уж, тонкая мысль. Похоже, у ее совести и впрямь появился собственный голос. Все это так, она вчера это осознала. Уже с трудом ей удалось услышать завершение.

I'll keep you locked in my head          (Я сохраню воспоминания о тебе)

Until we meet again               (До тех пор, пока мы не встретимся вновь)

And I won't forget you my friend       (И я не забуду тебя, мой друг)

(С)Pink, "Who knew"

––––––––––––––––––––––––––



К списку всех фанфиков


Наверх
Все эпизоды онлайн Скачать все эпизоды Комиксы Субтитры Русские аудио дорожки Музыка из серий Удалённые сцены Видеобонусы с DVD Видеоигра Футурама Оригинальные обои Темы для рабочего стола Музыка (MIDI) Скринсэйверы Серии в скриншотах HD скриншоты Настенные календари Скины для WinAmp`a Песни Кэти Сигал
Генолаборатория Угадай цитату Leela`s Birthclock Для мобильника Кроссворды Шуточный фан-тест Серьёзный фан-тест
Неприятности, как они есть
Кое-что о сферонском синдроме
Brannigan the Best
И ГРУСТНО, И ГНУСНО
Там, где рождается дождь
Pawell
Симпсоны в РоссииWork More - Работай Больше!The Futurama PointРекламное агентство РеверонFuturamer.ruFuturama-Area.DEMass Effect - вселенная игр серииCan't Get Enought FuturamaИНФОСФЕРАFuturama-FranceThe Infosphere: A Futurama WikiНезависимый Форум о Симпсонах и ФутурамеАмериканский Папаша Онлайн - весь сериал American Dad!Futurama-MadhouseЗапчасти для автомобилей




Яндекс.Метрика
службы мониторинга серверов Firefox Download Button количество читателей онлайн и всего

Разработка и поддержка: Pawell

Ключевые слова: футурама, futurama, Фрай, Лила, Бендер, Зойдберг, комиксы, музыка, обои, футурама онлайн, futurama, Fry, Leela, Bender, Zoidberg, смотреть футураму, туранга лила, филипп фрай, бендер родригез, мэтт гроунинг, futurama DVD, matt groening, david cohen, XX fox

Страница сгенерирована за 0.361482 секунд