Хорошие новости! Авторизация Регистрация Наш Форум Герои Футурамы Рейтинг персонажей Содержание серий Актёры в Футураме Интервью Фильм-о-рама Языки инопланетян Мультики на экранах Как их рисовать
ФанАрт СканАрт Фанфики ФанМузыка ФанВидео ФанКомиксы Поделки Фанов Сценарии серий ФанВидео старое ASCII картинки Соревнования Обои для рабочего стола Флэш-анимация Игры для ПК Статьи
Баги в Футураме Разные видеоролики Сценарии эпизодов Время до Футурамы Иконки для WinXP DVD менюшки Шрифты Для игр Кэти Сэгал | Лила Лила и спорт DVD с Футурамой Почтовые марки Разные картинки Другие дизайны English Navigation Bar Архив новостей Сайты о Футураме О нашем сайте
Parts78.com - автозапчасти на заказ по низким ценам в Санкт-Петербурге (812) 970-02-28

Фрай За очередное чёртово тысячелетие... (13)

Знаешь всю Футураму наизусть? Проверь свои знания! Игра "Угадай цитату"!

Фанфики

Игра с судьбой


Автор: Inf_guard
Опубликовано: 14.05.2010


Осталось пятнадцать минут. После этого, я выйду из комнаты и отправлюсь на концерт. В качестве исполнителя, что совсем уж необычно. "Маэстро Филипп Фрай". Удивительно, я о таком даже никогда не думал. Жизнь непредсказуема, что тут можно добавить?

Я несколько раз прошелся перед зеркалом, посмотрел на свое отражение. Попытался пригладить прическу, но вместо обычного небрежного взмаха вышел отточенный жест, ровно уложивший волосы. За две недели я к этому почти привык. Как и к идеальности любых других действий руками. А также к постоянному холоду в запястьях. Надо успокоиться. Но ведь не каждый день играешь на фантастическом музыкальном инструменте для полного театра. Голофон, вот он лежит на столе, сложнейший инструмент из когда-либо придуманных. "Во всей вселенной лишь немногие умеют играть на нём, да и те не очень хорошо". Сложно забыть эти слова и момент когда они были произнесены.

Черт возьми, дело вовсе не в полном зале, не в телевидении или каких-то там критиках. Дело не в том, что я первый раз буду исполнять оперу, да к тому же и собственного написания. Меня интересует всего одно мнение о моем выступлении. Но именно это не дает мне покоя. Как она отнесется ко всему, что я написал для нее. За исполнение можно не волноваться: всего лишь ловкость рук.

Последняя неделя была заполнена до отказа. Работа над текстом, работа над музыкой, репетиции, подготовка к премьере. Мне просто некогда было остановиться и подумать. А вот сейчас выдалось немного свободного времени, и я начал беспокоиться. Отвлекся, подумал о ситуации в целом и занервничал.

Нужно прекратить волноваться. Я не могу предугадать, что произойдет в ближайшем будущем, всего через пару часов. Но я могу вспомнить о прошлом. Как и почему я оказался здесь.

Чтобы понять, как все это началось, я должен вернуться на четыре с половиной года назад...



Каждый выбирает по себе.



Каждый человек мечтает о втором шансе. Перечеркнуть прошлое, начать жизнь с нуля. Самые богатые, знаменитые и успешные люди хотя бы раз задумываются о таком – в одно мгновенье все стереть и начать жить с чистого с листа. Рано или поздно каждый задумывается об этом, но немногим предоставляется такой шанс, и еще меньше тех, кто его использует. Потому что пожертвовать прошлой жизнью ради призрачной надежды стать кем-то другим - на такое решится не каждый и это совсем не просто. К тому же, всегда останавливает мысль, что и на этот раз ты останешься тем же, кем и был. Сложно перечеркнуть свое прошлое, но изменить себя - куда сложнее.

Я получил свою возможность начать все сначала даром. Я не делал выбора. Никаких вопросов или сомнений - просто подарок от судьбы к Новому году. Подарок, который уже не получится вернуть, билет в один конец.

Обычная доставка в криогенную лабораторию оказалась не менее обычным розыгрышем. Впрочем, в этот новый год мне некуда было спешить, меня никто не ждал. Какая разница в таком случае, где провести вечер? Я остался в пустой лаборатории, чтобы спокойно в одиночестве выпить пива и проводить ушедший день и ушедший год со всеми неприятностями, что они мне принесли. Дальше в дело вмешалась случайность. Внезапное падение прервало мой отдых, затем была яркая вспышка и короткая темнота.

И через пару мгновений я опять стою в том же зале. Вот только за окном уже день. Причем, похоже, не первое января и уж точно не 2000го года. Как я вскоре узнал, пролетевшая для меня за мгновенья заморозка длилась тысячу лет. И сейчас последний день 2999го.

Вероятно, другой на моем месте впал бы в панику или попытался покончить жизнь самоубийством, но я был счастлив. Исполнилась моя мечта. Я тогда еще не осознал, что за ее исполнение пришлось заплатить, я помнил из прошлой жизни только плохое, забыв о хорошем.

Оказалось, что мне еще и предоставят работу. Просто так. Потому что такие правила. Еще один подарок, на редкость удачно. Меня отправили к "офицеру распределения судеб" и на этом удача закончилась. Офицером оказалась девушка (она назвалась Лилой), симпатичная, но с несколько нетипичной внешностью. Если в длинных фиолетовых волосах не было, в принципе, ничего особенного, то всего один большой глаз посередине лица - это странновато. Впрочем, мы ведь в будущем, а многократный просмотр "Звездного пути" кого угодно сделают дружелюбным к любым инопланетянам. Так что, в целом она мне понравилось. Не понравилось то, что она собиралась делать. Оказывается после того как система определяет работу, тебе вшивают микрочип который обрекает заниматься назначенным делом всю жизнь. Без возможности что-то изменить, сейчас или потом.

Мне все это не понравилось с самого начала. Я привык решать сам. Да, может в прошлой жизни я прозябал на низкооплачиваемой работе, без нормального жилья, у меня почти не было друзей, а моя девушка выставила меня вон. Но я все это выбрал сам. Это были только мои решения и их последствия. Впрочем, выбери они для меня какую-нибудь нормальную службу, я, думаю, согласился бы. Ведь не бывает правил без исключений, возможно, потом удалось бы обмануть этот чип. Проблема оказалась в том, что мне назначили работу ... курьера. Вновь. Этого я уже не мог выдержать. Я не для того перечеркнул свою прежнюю жизнь и прыгнул через тысячу лет (это было случайностью вместо осознанного решения, но суть не меняется), чтобы все осталось как прежде. Сменить велосипед и пиццу с грибами на антиграв и какие-нибудь амебургеры, оставшись все тем же разносчиком – ни за что. Я попытался объяснить Лиле все это, попытался убедить ее.

Ее реакция была не совсем той, что я ожидал. Она меня поняла, ей было меня жаль, и кроме того - ей, похоже, и самой была неприятна ее работа. Забавно, офицер распределения судеб, который ненавидит свою собственную, назначенную кем-то другим, жизнь. Но, несмотря на все это, она собиралась выполнить свою работу. Долг превыше эмоций. Что ж, если тебе не дают выбора - создай его сам. Я сбежал. Даже не знаю, на что я надеялся один в ставшем совершенно незнакомым городе. Девушка была вынуждена преследовать меня. Против воли, подчиняясь приказу, она охотилась за мной. Все-таки Лила была очень дисциплинированным работником, а одно из дурацких местных правил гласит: "ты должен делать то, что должен".

Ей удалось меня настичь в подземельях под городом, среди руин старого Нью-Йорка, где я решил скрыться. Это было ошибкой с моей стороны. Я оказался среди разрушенного, но хорошо узнаваемого города, в котором прошла вся моя прежняя жизнь. Если можно так сказать, меня догнала память. Я вспомнил свое детство, вспомнил, как познакомился со своей девушкой. Понял, что никогда больше не увижу её, своих родителей, брата. Вся моя жизнь исчезла со всем хорошим и плохим, что было в ней. Я осознал, насколько я одинок на самом деле в этом чужом времени, в незнакомом городе. В тот момент мне было безразлично, что Лила навсегда сделает меня курьером, что она решит за меня. Я сдался, я дал ей возможность выполнить свой долг, мне было все равно. Но она поступила неожиданно: вместо того чтобы вшить мне чип который определит мою судьбу до конца жизни, она вытащила и раздавила свой собственный карьерный чип. Лила ненавидела свою судьбу, а преследуя меня, окончательно поняла, как же ей неприятна ее работа. Я стал для нее примером того, что выбор есть в самых безнадежных ситуациях. Кроме того, оказалось, что она даже более одинока чем я. Единственная представительница неизвестной расы инопланетян, подброшенная в раннем детстве в приют - кто может быть более одиноким? В общем, мы с ней хорошо поняли друг друга.

Как ни странно, но нам все-таки удалось выкрутиться. Мы нашли моего дальнего родственника (племянника в каком-то там дальнем поколении), который смог предоставить нам работу. Таким образом, я нашел свое место в этом мире, а Лила получила шанс изменить свою судьбу. Как и я до этого.

Что ж, я помог ей начать новую жизнь. Да, она принимала решение сама, но без меня у нее вообще бы не было этого выбора. Дать другому шанс, который тебе достался даром - можно сказать, что я вернул судьбе должок. Так или иначе, но теперь мы с Лилой работаем вместе, и у меня будет возможность узнать ее лучше. Она очень интересный человек и она мне симпатична.



Друга не надо просить не о чем, с ним не страшна беда.



Итак, мы начали работать у профессора Фарнсуорта. Теперь мы были коллегами, если точнее, она стала капитаном корабля, а я - курьером, ее подчиненным. К тому же, мы с ней стали хорошими друзьями. И я, и она были очень одиноки, так что неудивительно, что мы потянулись друг к другу. Кроме того, на фоне прочих сотрудников "планет экспресс" (так называется курьерская фирма Фарнсуорта), я и она выглядели наиболее нормальными. Что-то общее у нас с ней было, хотя стоит признаться, что различий было куда больше. Работая в команде, мы неплохо дополняли друг друга, а вот в жизни понимать и принимать друг друга как есть, оказалось сложней.

Наши отношения практически сразу превратились в дружбу. Теперь я понимаю, что это было моей ошибкой. Во-первых, для Лилы имели большое значение первые впечатления от знакомства, а я поначалу проявил себя именно как друг и товарищ, ничего больше. Во-вторых, потом я только усилил это впечатление, оставаясь все тем же верным другом для нее и не делая попыток изменить свой статус. Дальше маленьких колкостей в разговорах и я, и она не заходили.

Разумеется, дело было здесь не в моей робости или боязни. Я еще просто не освоился в мире будущего, не стал здесь своим. К тому же, мы были слишком заняты. Компания профессора была небольшой и чтобы хоть как-то конкурировать с корпорациями, ему приходилось принимать задания подозрительные, небезопасные, рискованные и просто суицидальные. Когда каждая вторая доставка превращается в боевую операцию, сложновато смотреть на коллег иначе, как на тех, кто спасает тебя (и кого приходится спасать тебе). Лила была для меня в первую очередь капитаном, а потом уже красивой девушкой.

Впрочем, нельзя сказать, что все ограничивалось только работой. Нам доводилось вместе попадать в переделки и в неслужебное время. К сожалению, этим нерабочие отношения почти исчерпывались. Но даже так, мы начали, пока незаметно, влиять друг на друга. Получив командную должность, Лила начала проявлять свой характер, пытаясь командовать окружающими и в обычной жизни, пытаясь переделать, так как ей нужно. Само собой, большая часть усилий досталась мне. С другой стороны, мне часто говорят что мое поведение заразительно и передается другим, так что влияние было взаимным. Сейчас это зашло уже достаточно далеко, а тогда только начиналось. Хотя и здесь все было не так просто. Всю мою прошлую жизнь мной пытались командовать, и это не шло мне на пользу, так что к приказам я отношусь с неприязнью. А Лила всегда привыкла полагаться на себя и любую чужую помощь воспринимала с большим недоверием. В общем, мы стоим друг друга.

Во время нашей доставки на Луну я попытался о ней позаботиться, так, как считал нужным. Сложно сказать, чего в этом больше - изначального характера или собственной воли, но она не была всегда такой малоэмоциональной и боевой, способной только командовать, такой она себя сделала. Лила всю жизнь была вынуждена бороться против окружающего мира, ей пришлось менять себя, чтобы не проиграть в этой борьбе. Хотя она немало приобрела, при этом она многое потеряла. Хочется, надеяться, что не навсегда. Я пытался говорить с ней настоящей, помочь ей быть той кто она действительно есть. В тот раз у меня это получилось. Пусть ненадолго, но мне удалось увидеть Лилу какой она и должна быть. А возможно, и для нее самой это было открытием.

За короткий период со мной много чего произошло. Однажды я стал королем целой планеты (на пару дней), в другой раз мгновенно получил многомиллиардное состояние (тоже не слишком надолго). В ситуации с внезапно обретенным престолом только Лила спасла меня от смерти, как и несколько раз до того, и множество раз после. Понемногу я начал слушаться ее не только потому что она капитан, а потому что она действительно желала мне добра, а ее приказы были для моей же пользы. Также эти два случая показали, что ее отношения к кому-то там (в данном случае – ко мне) не изменится, если он получит богатство или немалую власть. Отличная черта, пусть я тогда об этом и не задумывался.

В одно из наших "неслужебных" приключений я едва не изменил свое отношение к ней на противоположное. Мы выручали еще одного нашего друга, робота Бендера, из ада для роботов (да, ад действительно существует, ну, по крайней мере, для роботов). И его свободу хозяин этого ада, Рободьявол (к этой техно-мифологической персоне я еще вернусь в свое время) предложил отстаивать в состязании в игре на скрипках. В случае проигрыша, он обещал убить одного из нас, меня. Лила согласилась. Мгновенно. Уже потом выяснилось, что у нее был план побега. Но мне довелось пережить пару очень неприятных минут ожидания смерти, отягощенных тем, что к смерти меня приговорил мой лучший друг, пусть и спасая другого моего друга. Не самые приятные ощущения. После она мне сказала, что не причинит мне вреда и тем более не пожертвует мной, даже чтобы спасти собственную жизнь, и я ей поверил.



Что наша жизнь - игра, и кто ж тому виной, что я увлекся этою игрой?



Ситуация резко изменилась для меня во время первого отпуска нашей команды, который мы решили провести в круизе на крупнейшем в галактике прогулочном лайнере - Титанике. Думается, тот, кто его так назвал, просто открыл энциклопедию на статье "самый большой корабль" и дальше читать не стал. А напрасно, потому что звездолет повторил судьбу своего древнего прототипа. Но дело совсем не в этом, и обо всем по порядку.

После того как наша команда в очередной раз едва не погибла, чтобы избежать увольнения основных работников профессор расщедрился на отпуск для всей фирмы. Более того - оплатил для всех билеты в межзвездный круиз на "Титанике". Своего он добился, мы решили "пока остаться", то есть согласилась на эту работу для камикадзе вновь. Правда, только после отпуска.

Когда мы оказались на корабле, выяснилось одно неприятное для Лилы обстоятельство. Капитаном корабля был назначен Зэпп Бранниган, с которым она была знакома. Правильнее будет назвать его отвергнутым поклонником. Однако Бранниган до сих пор верит что Лила однажды к нему вернется, так что ей было не избежать его назойливого внимания на протяжении всего круиза. Лучшим выходом она сочла предъявить Зэппу своего нового кавалера, чтобы показать бессмысленность его притязаний.

На эту роль подходили все участники нашей команды, не связанные браком, не являющиеся машинами и мужского пола, каковых набралось трое. После некоторых сомнений, Лила все-таки отвергла кандидатуры 150-летнего маразматика и нищего бездомного ракообразного инопланетянина, её выбор пал на меня. Я был не против – друзьям надо помогать, девушки на тот момент у меня не было, так почему не поучаствовать в спектакле? Разумеется, Лила сразу ввела ограничения "только на виду у Браннигана" и "далеко не заходить". К счастью, щедрость профессора распространялась лишь на него самого, бюрократа фирмы Гермеса и доктора Зойдберга. Остальным досталась ужасная четырехместная каюта где-то под машинным отделением. Так что пришлось поневоле проводить большую часть времени на палубе, изображая влюбленных. Эта игра, да и просто смена обстановки, заставили меня взглянуть на Лилу несколько иначе.

Не только как на капитана и коллегу, или на друга, но и как на красивую, одинокую девушку, с которой у нас может сложиться нечто большее, чем просто дружба. Был ряд доводов против. Я не говорю о внешности - она меня вполне устраивала. Редкий цвет волос делает её только привлекательней, а один глаз - придает оригинальность, и даже уникальность. Так что здесь никаких проблем. Также как и то, что я её подчиненный – ничего плохого в служебных романах я не вижу. Но вот её любовь к боевым искусствам, способность вырубить человека взмахом руки – это не совсем то, что меня привлекает в девушках. Также как и любовь командовать, я всегда неприязненно относился к приказам. Ну и ко всему прочему, я никогда не страдал завышенной самооценкой и четко понимал, что я – совсем не тот, кого она хочет видеть рядом с собой, не тот, кого она ждет.

В то время как я размышлял над всем этим, обнимая Лилу под завистливыми взглядами Браннигана, дело приняло еще более необычный оборот. Оказалось, что на этом же корабле путешествуют родители Эми Вонг, нашей стажерки. Дело в том, что последние несколько лет они были одержимы навязчивой идеей как можно быстрее выдать её замуж, совершенно неважно за кого. И обнаружив дочь рядом, они собирались подбирать ей пару. В отличие от Лилы (и самой Эми), они считали бы подходящим совершенно любое существо мужского пола, в не зависимости от возраста или биологического вида. Полагаю, они бы предложили ей в качестве партии и Зойдберга и профессора Фарнсуорта, а может даже и Бендера. Единственный выход из этого положения Эми видела в том, чтобы представить родителям своего нынешнего кавалера. Эта роль опять досталась мне.

Положение было хоть и очень приятным, но при этом достаточно щекотливым. Даже на таком большом лайнере, рано или поздно Бранниган, родители Эми и я с обеими девушками должны были пересечься. А пока я поочередно изображал ухажера то одной то другой, получая удовольствие от спектакля. Пару раз Лила пошутила, что может начать ревновать, я на это говорил, что несуществующий роман с ней для меня куда важнее. Что ж, в любой шутке есть доля правды.

Вскоре все же произошло пересечение. За одним столом собрались все участники и "зрители" нашего спектакля. Обман едва не раскрылся, но, к счастью, в последний момент Бранниган был вынужден покинуть застолье и я смог выкрутится, сосредоточившись только на роли кавалера Эми. Долгий страстный поцелуй с ней убедил её родителей, что дочь на правильном пути и за ее свадьбу можно не волноваться. Правда всех несколько удивило что Лила практически тут же убежала из-за стола. После ужина, сдав Эми на руки довольным родителям, я пошел искать нашего капитана, чтобы узнать, чем был вызван ее побег.

Лила обнаружилась на верхней палубе, она в одиночестве стояла у парапета и смотрела на звезды. Я встал рядом, посмотрел на нее – Лила была расстроена и похоже она за что-то сердилась на меня. Оказывается, дело было в ревности. Она всерьез приревновала меня к Эми, не могла видеть как я "изменяю". Да уж, это игра зашла далековато. В фальшивом романе возникла настоящая ревность. Что будет следующим – может настоящая любовь? Ведь одно не существует без другого. Я честно признался ей, что только помогал Эми дурачить родителей, ничего личного, никаких чувств к ней. Вопрос о том, является ли отношение к самой Лиле тоже всего лишь игрой так и не прозвучал. Я не смог бы ответить утвердительно. Но в тот момент мы поняли все это и так, в словах не было надобности.

Момент был решающим. Сейчас игра легко могла превратиться в реальность, ложь – в правду. Мы оба слишком увлеклись, поверили в свои роли. До того чтобы придуманный Лилой роман стал настоящим оставалось совсем немного, возможно - один поцелуй. Однако судьба решила пошутить. В то мгновенье когда мы с Лилой были уже совсем рядом, мощный удар сотряс весь корабль, и нас сбило с ног. Момент был испорчен. Оказалось, что лайнер начало затягивать в черную дыру, и теперь нужно как можно быстрее добраться до спасательных капсул. А ведь произойди этот удар хоть на минуту или две позже, то уже получалось бы, что я помогаю спастись моей девушке, а так мы просто бежали рядом, но по-прежнему не вместе.

Сумасшедшая пробежка по палубам обреченного корабля и спасение в последний момент сбили с Лилы весь романтический настрой. Она вновь стала такой как всегда - серьезным капитаном, ответственным за свой экипаж. И когда мы вернулись на Землю, она опять вела себя со мной как с другом и коллегой. Вот только мое отношение к ней изменилось. Я понял, что теперь она всегда будет для меня девушкой, которая мне симпатична (а потом и просто – той которую я люблю), и уже только после капитаном, товарищем, другом и все остальное. Что касается тех черт, что я считал недостатками, то в них можно найти хорошие моменты. Её боевая подготовка – ну так она сможет защитить себя. К тому же - спорт хорошо влияет на внешность. Любовь Лилы к приказам – так она ведь желает мне только добра, так что придется научиться подчиняться. Что же касается её мнения о том, что я не подхожу для неё - то ничего не поделаешь, нужно сделать так чтобы она пересмотрела свои взгляды.

Наша партия с судьбой завершилась ничьей. Романтический круиз был прерван в самый неподходящий момент, но с другой стороны - теперь у меня появилась цель. Теперь я понял, чего хочу добиться. Осталось только сделать это.



Мы одни в огромном темном мире.



Не менее любопытные события произошли в канун рождества 3000го. Прошел уже год как я оказался здесь. Мне начало казаться, что я привык к будущему, стал здесь своим, но вновь убедился, насколько все стало иным за 1000 лет. Казалось бы, праздник Рождества, что в нем могут изменить? Но теперь это называется "Торжеством", рождественским деревом служит пальма, а Санта-Клаусом пугают детей. Да и взрослых тоже, ведь теперь Санта-Клаус совершенно точно существует, хоть и в качестве робота. Видимо, воплощение мифологических персонажей в качестве андроидов стало какой-то традицией. Но в отличие от Рободьявола, который прекрасно справляется со своими обязанностями, при создании Робосанты была допущена критическая ошибка. И вместо того чтобы определять кому и какие подарки дарить за их заслуги, он просто стал уничтожать и калечить всех подряд с различной степенью жестокости, в зависимости от плохих поступков.

Признаться, поначалу я в это не поверил, счел просто каким-то технологическим изменением легенды о Санта-Клаусе из нашего времени. К сожалению, потом представился случай убедиться, что не верил я зря. Впрочем, не стоит забегать вперед.

Мы готовились всей командой встречать Торжество (буду называть его так) в нашей фирме. По мере того, как я узнавал о том насколько изменился этот праздник, меня все больше одолевали сразу два чувства - раздражение и грусть. Злило то, насколько все изменилось и попытки коллег убедить меня, что так все и должно быть. Но это прошло. А вот тоска осталась.

Рождество, "самый семейный праздник". Все мои близкие и друзья, все с кем я отмечал Рождество прежде, давным-давно умерли. Тех же, кто был здесь, в будущем, язык не поворачивался назвать семьей. Сумасшедший профессор возрастом в полторы сотни лет – племянник, который старше меня в шесть раз и отмороженный робот-клептоман – сосед и лучший друг. "Семейный" рождественский праздник вместе с ними – слабая замена тому, что было в прошлом. Но ведь есть еще кое-кто...

После нашего спасения с Титаника прошло уже несколько месяцев, но наши с Лилой отношения так и не изменились. Хорошие друзья - не меньше, но и не больше. Тут уже дело было во мне. После того как у меня возникли чувства к ней, одновременно пришел и страх. Боязнь того что она меня отвергнет, "давай просто будем друзьями" - слова, которые я до дрожи боялся услышать от нее. Моя неуверенность была причиной того, что я ничего не предпринимал в отношении ее, не делал шагов навстречу. Можно сказать что я ждал подходящего случая, можно сказать что мне нужен был хоть малейший намек с ее стороны, понять что я буду действовать не напрасно, ну а можно просто сказать что мне нужно было время, убедиться что возникшая симпатия – не видимость, что мне не показалось.

В тот день Лила тоже выглядела какой-то грустной, задумчивой, но к своему стыду, я был слишком занят собой, я не обратил на это внимания. Вся эта предпраздничная атмосфера только расстраивала ее, хоть она, в отличие от меня, и пыталась это скрыть, пыталась веселиться со всеми вместе. Угадать причины было совсем не сложно. Когда Гермес вручал поздравительные открытки, некоторым пришло по нескольку, даже мне досталась одна (хоть и от Фарнсуорта, но все равно - приятно). А о ней никто не вспомнил. Да и кому? Друзей кроме меня и Бендера у нее нет, одногрупники из приюта ее ненавидели, ни с кем с ее прошлой работы она так и не подружилась, а с парнями ей обычно просто жутко не везет, и ждать от них каких-то напоминаний о прежних отношениях не приходится.

Так что, настроение у Лилы было под стать моему, и нам было о чем поговорить. Но будь проклят мой язык, который вечно спешит впереди мыслей. Попытаться начать беседу с такой фразы, было огромной глупостью, близкой к подлости. "Я самый одинокий человек, может, хоть ты пожалеешь меня". То, что я не замечал ее состояния, не уменьшает мою вину, а только усугубляет. Разумеется, она обиделась (совершенно справедливо) и выбежала из зала. Видимо, чтобы побыть одной, взять себя в руки и найти в душе достаточно великодушия, чтобы простить меня, дурака. О сказанном я пожалел уже через мгновенье, но ведь слова не вернешь. А бежать прямо сейчас за ней и пытаться извиниться или оправдаться было бы не меньшей глупостью.

Мне пришла в голову другая мысль. Нужно сделать Лиле какой-нибудь подарок. И в знак примирения, и просто потому, что ей никогда ничего не дарили на Рождество (или Торжество, какая разница). Так что я отправился в город, а от попыток остановить меня россказнями о злобном Санта-Клаусе я просто отмахнулся. Пока я добирался до торговой части города, пока ходил по магазинам, у меня было время подумать. Добавилась пара новых штрихов к портрету нашего капитана. Она пыталась изменить себя, стать сильной, жесткой, далекой от обычных чувств. Но от себя не убежишь. Хоть она стала мастером рукопашного боя, научилась командовать людьми, умеет не показывать своих настоящих переживаний и делать вид, что ей безразличны эмоции, все это лишь внешнее. Маска, к счастью, так и не ставшая сутью. На самом деле, ей очень хочется, чтобы о ней заботились, хочется быть любимой, да и просто - чтобы о ней хоть кто-то вспоминал. Искренне надеюсь, что смогу это обеспечить, ну хотя бы, частично.

Лила росла в приюте и если ей что-то дарили на Торжество – то это был какой-нибудь презент от государства, одинаковый для всех, с идентификационным номером и фальшивой надписью в духе "страна заботится о вас".

Неудивительно, что к этому празднику у нее такое отношение. Мне хочется верить, что первый в ее жизни настоящий рождественский подарок изменит ее мнение. Хотя, что подарить было и не очень важно, я провел пару часов в поисках. Привыкший к рождественским распродажам в своем веке, я думал, что у меня в запасе еще уйма времени. Но как только начало темнеть, магазины стали быстро закрываться одним за другим. Мне пришлось в спешке искать хоть что-нибудь достойное. Одним из последних закрывался зоомагазин, и купить Лиле какую-нибудь зверушку показалось неплохой идеей. Особенно если учесть, что за смертоносная тварь сейчас является ее домашним животным.

В итоге я купил ей попугая - неплохой подарок, будет напоминать обо мне. Когда я вышел на улицу, продавец за моей спиной стал закрывать магазин с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Все остальные уже были закрыты к тому времени, да и весь квартал словно вымер. Немногочисленные прохожие передвигались кто быстрым шагом, а кто и бегом, спеша быстрей добраться домой. Ох уж эти мне суеверия. Я не торопясь пошел к "Планет экспресс", раздумывая как лучше преподнести подарок и что сказать в свое оправдание за те слова. Но по дурацкой случайности попугай сумел вылететь из своей клетки и решил скрыться от меня на карнизе высоченного небоскреба, с огромными часами под самой крышей. Пытаться догнать птицу было бессмысленно, но и вернуться без подарка, потратив столько времени - неудобно. Так что я полез за ней. Скоростной лифт доставил меня наверх за несколько секунд, а там я уже полез на карниз. Однако попугай не стал ждать, пока я подберусь достаточно близко, но и не улетел сразу, дав мне возможность попытаться схватить его и потерять равновесие.

Свободный полет штука конечно очень интересная и захватывающая, но не в этом случае. Все впечатление напрочь портили воспоминания о том, что ни парашюта, ни страховочного троса на мне нет. Но, видимо, судьбе показалось, что не стоит прерывать игру так рано и она подкинула мне шанс. Мое падение было прервано, но совсем не так, как я ожидал - вместо холодного и жесткого асфальта на уровне земли, я был остановлен теплыми руками, подхватившими меня на несколько этажей ниже карниза. Лила спасла мне жизнь. Опять. Понятия не имею, как она смогла меня найти, но успела в самый последний момент. Прежней обиды словно и не было, пока мы спускались вниз, я честно сказал, что пытался найти подходящий подарок для нее.

Реакция меня не удивила. Она сказала, что не стоило этого делать, не стоило ей нечего дарить. Но на самом деле, Лила была довольна. О ней вспомнили, она вовсе не так одинока как раньше. А то, что я рисковал жизнью можно равно толковать и как глупость, и как самоотверженность. Я попытался объяснить ей свои мотивы, что пытался сделать и для нее Торжество праздником - а не тоскливым зимним днем, как раньше. Полагаю, мне это удалось, да и для меня Торжество вновь обрело смысл. Сейчас мы отлично понимали друг друга. Путь до нашей фирмы был не самым близким, и мы о многом успели бы поговорить.

Но тут настроение опять было испорчено. На этот раз - роботом Санта-Клаусом, который очень "вовремя" возник прямо у нас за спиной. Очередная случайность? С другой стороны, заметить двух человек в почти пустом городе совсем не сложно, и, возможно, он просто решил начать геноцид с нас. Предъявленное "обвинение" меня удивило - "пренебрежение чувствами друг друга". Ну, если с Лилой все понятно (хотя откуда ей знать?), то в чем провинился я? Либо робот имел в виду нашу утреннюю размолвку, либо, на что я больше надеюсь, Лила и впрямь что-то испытывала ко мне, пусть и не говорила ничего, как и я. Сопротивление было лишено смысла, и нам пришлось убегать, уворачиваясь от выстрелов лазерного автомата. В сгущающихся сумерках мы, петляя, неслись к "Планет экспресс", то и дело падая на снег и пропуская над головой веер лучей или осколки разорвавшейся неподалеку гранаты. Вот только внезапно один из переулков оказался совсем коротким тупиком, мы попали в ловушку.

Глядя, как этот кибернетический маньяк наводит ракетную установку, мы попрощались друг с другом и обнялись, чтобы умереть вместе. Но наш последний поцелуй был прерван не начавшись пронзительным птичьим криком и грохотом взрыва. В десятке метров от нас самонаводящаяся ракета нашла новый источник тепла - мой пролетавший неподалеку подарок. Совершенно случайно. Похоже, и впрямь судьбе не наскучила пока эта игра. Так или иначе, несчастный попугай дал нам возможность спастись, добежать до нашего офиса. Там мы уже смогли всей командой вывести Санта-Клауса из строя. Не насовсем, конечно, он вернется через год, но до этого еще далеко.

Ну а потом была обычная праздничная вечеринка для всего состава фирмы, плюс где-то подобранные Бендером несколько старых нищих роботов. Несмотря на то, что за один вечер я трижды едва не расстался с жизнью, день можно считать удачным. Наша, пусть и незавершенная прогулка и предъявленное Лиле "обвинение" позволяли думать – у меня есть шансы на успех. Не все так просто и однозначно, но кто обещал, что будет легко?



Just luck, hollow and alone

And the fault is my own, and the fall is just my own



Пожалуй, самая тяжелая часть моей памяти. В тот раз это была не игра случая, а осознанный выбор. И тут вину не спишешь на судьбу, это было мое собственное решение. Вероятно, поэтому вспоминать об этом случае мне нелегко до сих пор, меня и сейчас мучают сомненья о том, правильно ли я поступил. Да, я все для себя объяснил, я понимаю, что это был наиболее правильный выход. Не единственно верный, а лучшее их того что было, меньшее из двух зол. Но от сомнений не так просто избавиться, и, полагаю, они не исчезнут еще долго. До тех пор, пока все это не закончится. Что ж, вспомню все еще раз.

Как это часто и бывает, началось все с незначительной мелочи, о которой потом не сразу и вспомнишь. Вот, казалось бы, по пути домой пообедать бутербродом на заправочной станции (пусть и космической) – на что это может повлиять? На самом же деле, последствия оказались весьма значительны. Но меня в тот момент больше занимало другое. Какой-то урод-дальнобойщик начал приставать к Лиле. Она действовала умно, просто игнорируя придурка, а вот я сглупил. Я попытался вступиться за нее, там, где это совсем не было нужно, да и получилось не слишком хорошо. У меня не слишком большой опыт разговоров с подобными типами, к тому же я волновался и в итоге на язык постоянно приходили не те слова, я сделал только хуже. Капитан прервала наш бессмысленный спор, просто затащив меня на корабль.

Бесславно закончилась очередная попытка сделать для Лилы что-то приятное. То есть, сам порыв она оценила, а вот его реализацию - нет. Как обычно. С того рождественского вечера прошло немало времени, но наши отношения развивались крайне медленно. Безусловно, по моей вине. Я боялся сказать, что на самом деле чувствую к ней, боялся запутаться в словах. Я с самого начала решил говорить только правду, не лгать, не пытаться произвести впечатление. Поэтому пришлось отбросить все эти стандартные заученные фразы и формулировки, к которым я прибегал раньше, знакомясь с девушками. Может это и помогло бы, но было бы нечестно. То же самое и с поступками - от всего обычного и отработанного я отказался. Пусть так было намного сложней, но я положился на искренность и импровизацию. А вот с этим были проблемы. Мои поступки для Лилы либо оказывались совсем не такими удачными, какими казались мне вначале, либо слишком незначительными. А некоторые шансы для действий я просто упустил, только понял это уже намного позже. Так же было и со словами. Воплотить всю силу моих чувств в правильные фразы я даже для себя мог с большим трудом, а уж произнести все это рядом с ней, под ее взглядом – казалось просто невозможным. Я терялся, заготовленные предложения сразу представлялись наивными, глупыми, не достойными ее внимания. И я не говорил того что думал на самом деле. "Я люблю тебя" – всего три слова, что может быть проще, понятней, легче, но, черт возьми, как же трудно это сказать.

Хотя однажды я ей здорово помог. Можно сказать больше – спас. Я буквально вытащил Лилу из под венца, прервав ее свадьбу, но только для ее же блага. Ее соблазнил инопланетянин-аферист, для чего-то решивший жениться сразу аж на пяти особях женского пола, каждая из которых – единственная представительница собственного вида (как и Лила). Этот двуличный, в прямом смысле слова, проходимец оказался неплохим психологом, он знал, на что надо воздействовать, чтобы заставить нашего капитана выйти за него. Он сыграл на ее одиночестве, на поисках своей родины, на ее чувстве долга и ответственности. Мотивация была прямолинейной – если Лила не выйдет за него, то вся раса циклопов будет обречена на вымирание. К тому же, поначалу он неплохо притворялся милым и ласковым, а после того как понял, что она попалась на его ложь об ответственности перед всем народом циклопов – показал свое истинное обличье эгоистичного хама. Я ведь уже говорил, что Лиле с парнями не везет. Так или иначе, но в последний момент я избавил ее от выбора между долгом и собственным счастьем, раскрыв план афериста. Смею надеяться, что Лила была мне благодарна за это. Тогда же я дал себе слово, чтобы между нами не произошло, я никогда каким-либо образом не стану заставлять ее относится ко мне иначе. Только добровольно, никакого прямого или скрытого принуждения.

В общем, отношения наши прогрессировали хоть и уверенно, но очень медленно. Она догадывалась, что не безразлична мне, но предоставила мне право делать шаги навстречу, я же не мог достойно показать свое отношение к ней.

Когда мы вернулись на Землю из рейса, почти сразу произошел инцидент, который заставил вспомнить о странной закуске на космической заправке. Профессор отправил меня и Бендера починить какую-то установку в подвале. Казалось, древний агрегат сравнялся возрастом с самим Фарнсуортом, но в этих ржавых разболтанных механизмах циркулировала высокотемпературная плазма. Ремонт был завершен, мы уже собрались уходить, когда устройство решило, что ему пора распрощаться с этим несовершенным миром и эффектно взорвалось. Бендер отделался десятком вмятин на корпусе - ничего особенного, час работы рихтовочной кувалдой. А вот меня пробило насквозь куском свинцовой трубы, которая застряла в животе. Не самые приятные ощущения, но удивительным было то, что я оставался жив и даже не испытывал особого дискомфорта после этого ранения.

Все это было очень странно, и мне пришлось пойти показаться нашему штатному доктору. О человеческой анатомии Зойдберг имеет крайне смутное представление, доверить ему свою жизнь можно только в том случае, когда хуже уже не будет. Хотя в силу его вопиющей некомпетентности, Зойдбергу порой удаются операции, до которых любой нормальный врач просто никогда бы не додумался. Прямо во время осмотра труба внезапно вывалилась, словно распиленная надвое, а сама рана затянулась за несколько секунд. Все были очень удивлены, а вот профессору, видимо, были знакомы эти симптомы. После быстрого и не слишком приятного обследования меня отпустили, ничего не сказав о причинах всех этих странностей, а остальная команда стала тайно готовиться меня спасать, что весьма любезно с их стороны.

Как выяснилось впоследствии, причиной всему оказались очень необычные паразиты, попавшие в организм с тем злополучным бутербродом. Хотя пожалуй, в данном случае будет правильнее употребить термин "симбионт". Ведь эти паразиты (если точнее – черви) приносили своему носителю пользу, намного превосходящую наносимый ущерб. Эти существа были разумны и понимали - что если колония не будет заботиться о своем хозяине, только причиняя вред, то рано или поздно погибнет вместе с ним. Поэтому они совершали целый ряд действий, чтобы дать своему носителю преимущества в борьбе за выживание и, соответственно, обезопасить себя. Кроме того – это было своеобразной страховкой против попыток борьбы с ними, ведь зачем уничтожать то, что делает тебя лучше? Впрочем, дальнейшие события показали, что возможна и такая ситуация. Пока же, профессор решил избавить меня от паразитов с помощью очередного своего изобретения: микрокопии нашего корабля, с микро-андроидами – копиями нашей команды, управляемой через виртуальную реальность. Меня в известность они не ставили, т.к. все, что знаю я, знают и черви. А для того чтобы у меня не возникло вопросов, чем это занимаются все остальные, они предприняли отвлекающий маневр.

Лила пригласила меня прогуляться рядом с нашим офисом. Это не было свиданием, но мне хватило для счастья, и, разумеется, я согласился, не раздумывая ни секунды. Я чувствовал себя просто замечательно, как никогда прежде, но списывал все это на приглашение. В реальности же, черви как раз начали процесс восстановления моего организма до генетической нормы, а потом и улучшение его по всем параметрам – сила, координация, скорость, интеллект и многое другое. Их работа проявилась уже в ходе нашей прогулки, чем дальше – тем больше. Началось все с мелочи, я подарил Лиле букет, который сам составил из различных цветов, подобранных так чтобы их запахи отлично гармонировали друг с другом. Она была приятно удивлена, ведь раньше я редко дарил ей цветы, да и те - обычные купленные заранее букеты, составлять их самому мне просто не приходило в голову. Следующая мелочь – встал в лужу, чтобы помочь Лиле перейти, не замочив ног. Казалось бы, ничего не значащий пустяк, но часто из многих таких мелких моментов складывается нечто большее. Раньше я тоже не подумал бы, что такой поступок будет для нее значим, а сейчас поступить так казалось естественным.

Следующее проявление работы симбионтов было куда более заметным. На нашем пути встретился тот дальнобойщик, с которым я так глупо спорил на заправке. Случайно, опять всего лишь совпадение, не так ли? Лила вполне справедливо решила не портить день выяснением отношений и предложила обойти его стороной. Но я поступил странно, совершенно нехарактерно для себя, при этом, считая свои действия естественными, нормальными и единственно верными в данной ситуации. Я попросил его извиниться, уже зная, что ответом на это будет агрессия, и совершенно не возражая против такого поворота событий. Даже то, что этот урод оказался с ножом, меня не смутило. Когда он попытался нанести удар, я словно стал думать быстрей раза в три. Пока клинок неторопливо двигался в мою сторону, тело само подсказало два десятка способов вывести противника из строя, убив или наоборот, не причинив вреда. Я выбрал один из самых эффектных, ведь ради этого все и задумывалось – произвести впечатление. Я просто подхватил его за руку с ножом и одним легким движением перебросил над головой, после чего пинком отправил к ногам капитана. Лила сама является мастером рукопашного боя достаточно высокого класса и должна была понять, чего стоит эта легкость. Она была весьма впечатлена этим происшествием. Разумеется, она сама могла отделать этого дальнобойщика с неменьшим эффектом, но, во-первых, никто и никогда не дрался за нее, во-вторых, я так поступил впервые, такого она от меня не ожидала. Наша прогулка завершилась за столиком кафе напротив нашего офиса. Здесь Лила решила поговорить. Если точнее, задать всего один вопрос: "зачем я все это делаю?" Ответил я просто. Сейчас оказалось удивительно просто произнести слова, которые я готовил так долго и которые каждый раз боялся сказать: "я люблю тебя". Интуиция подсказала, что это будет воспринято благосклонно, никакого резкого отказа меня не ждет. На самом деле, ускоренный мозг просто просчитал все факторы и варианты и подсказал ответ – я ей не безразличен. Кроме того, я честно признался, что чувствовал это давно, но раньше не говорил ей, не мог связно выразить свои мысли. Ее реакция меня тогда удивила – капитан резко вскочила на середине разговора и понеслась к зданию "Планет экспресс". Как я потом узнал - чтобы остановить команду, пытающуюся избавить меня от паразитов. И она успела в самый последний момент, уничтожив экипаж микродроидов и не дав им завершить последний этап изгнания симбионтов. Сейчас я вполне понимаю ее тогдашние мотивы (а может, только кажется, что понимаю): ее старый верный друг с этими паразитами стал заботливым, внимательным и умным парнем, к тому же, искренне влюбленным в нее. Преступно упускать такой шанс. Разумеется, ей захотелось чтобы я таким и оставался, намного лучше, по сути – другой человек, но ее интересовал именно этот новый Фрай. Лила не полюбила меня, она полюбила его. Я не осуждаю ее, я вообще не могу думать о ней плохо, но все же мне грустно. А в тот момент я всего этого не понял. Мне казалось, она просто увидела то, что я все это время чувствовал к ней. Моя ошибка.

Тогда я был ей благодарен, я считал, что эти паразиты действительно полезны мне. Продолжение вечера обещало быть еще более интересным. "Как мне отблагодарить тебя, Лила?", "Я Что-нибудь придумаю" – не забываются такие обещанья никогда. Тем более что для вечера я припас еще один сюрприз. Снова подсказка от интуиции, нашептавшей как воплотить мое желание наилучшим способом. Улучшенный мозг давал чертовски верные советы, доработанное тело легко выполняло необходимые действия, но мотивация принадлежала моему разуму, чему-то, что не исправить так легко и что и определяет, кто я есть. К сожаленью, увидеть эту суть за виртуозным исполнением было сложно. После работы я провожал Лилу домой, уже зная, что она предложит провести вечер у нее, а с вероятностью в 67% - и остаться на ночь. Даже скучно жить, просчитывая все наперед. Я впервые оказался у нее дома. Слова "казарменная" или "спартанская" наиболее полно описывают обстановку ее жилища. Впрочем, что ее дом выглядит именно так я догадывался очень давно. Некстати пришла мысль, что больший контраст с моей комнатой, нежели это место, сложно и вообразить. Когда мы вошли, я решил представить заготовленный сюрприз.

Мне давно хотелось как-нибудь удивить Лилу, и мозг подсказал, что музыкальная импровизация будет идеальным выбором. Зная, что теперь нет ограничений, я раздобыл самый сложный инструмент, из тех, что смог вспомнить – голофон. Делом техники было воплотить свои чувства в ноты и изображение, ведь голофон помимо музыки создает видеоряд, за это он так и называется и почему он так невероятно сложен в освоении. Лила была удивлена тем что я решил сыграть для нее, еще больше – когда увидела на чем именно. "Во всей вселенной лишь немногие умеют играть на нём, да и те не очень хорошо". Эти слова она тогда сказала. А потом я стал играть. В одну видеомузыкальную сонату я вложил все свои чувства, все мысли о ней, о нас. Исполнить это произведение с такими возможностями было проще простого. Это был первый тревожный звонок – что за радость от поступков, совершать которые не стоит совершенно ничего, все достается даром? Лила была поражена игрой. Откровенно говоря, она была шокирована до потери речи. Через несколько секунд безмолвного восхищения, она просто молча взяла меня за руку и повела за собой в спальню. Понятно, что я и не думал возражать.

Все шло просто замечательно, когда пара слов, произнесенных ее волнующим голосом переломили ход событий. "...мне так нравится, каким ты стал..." Одна фраза может изменить судьбу, порой и одно слово. Я снова убедился в этом. Сказанное подействовало как ведро ледяной воды, я понял, что не смогу ничего сделать, не выяснив, кто же ей нравится – я, или тот человек, в которого я превратился. Высвобождаться из объятий любимой девушки, после чего выбегать из ее спальни и из ее дома - самое последнее дело. Но я знал, что иначе поступить просто невозможно, несмотря на откровенную глупость - это единственно верный шаг.

Мне нужно было избавиться от симбионтов, чтобы проверить, нравлюсь ли я Лиле в действительности. К счастью, когда я прибыл в офис, выяснилось, что профессор не стал демонтировать или даже выключать свое оборудование для создания и управления микророботами. Подключиться, и уже управляя через виртуальную реальность дроидом добраться до колонии паразитов было совсем недолго. К предводителю сообщества меня провели без вопросов, а вот дальше возникли проблемы. Хоть он и признал, что черви существуют за счет меня, выполнить мою просьбу и покинуть организм он отказался наотрез. Мне отступать тоже было некуда. В результате интеллигентный спор перешел в драку на мечах (откуда у них мечи, зачем, какая сейчас разница?). Тело ничего не могло подсказать через виртуальность и пришлось полагаться на реакцию и навыки, отработанные годами джедайских симуляторов. Я двигался к назначенной цели, когда наш бой переместился из кишечника в мозг, я несколько раз поразил собственные нервы, доказывая серьезность намерений, а потом зацепил центр координации (о чем жалею до сих пор). Но они не верили, что я пойду до конца и мне остался только один выход. Я смог добраться до продолговатого мозга, управляющего жизнедеятельностью (полезно смотреть познавательные телепередачи) и приставить к нему клинок. Не знаю, не могу сказать, нанес бы я удар в случае отказа. Скорее всего, нет. Но блеф получился очень убедительным, мне и впрямь мало что было терять. Они купились. Предводитель решил, что лучше покинуть столь несговорчивого носителя и попытаться переселиться в кого-нибудь другого, нежели умереть со мною вместе. Я добился того, чего хотел, выключил дроида и вышел в реальность.

По дороге назад, к дому Лилы я чувствовал, что вновь стал таким как прежде. Все внесенные изменения были нестабильны, временны, они так и не успели закрепиться. Я стал самим собой. Лила ждала меня. Произведенного впечатления хватило, чтобы она не обратила внимания на произошедший конфуз. Наверное, правильнее будет сказать - она ждала того, кем я был пару часов назад. Мне нужна была окончательная проверка - я попробовал вновь сымпровизировать на голофоне. Игра на нем требует высокой концентрации, а я слишком волновался из-за всего произошедшего, к тому же меня сильно отвлекал вид Лилы (никогда бы не подумал, что у нее в гардеробе есть подобный наряд). Результат был предсказуем – отвратительный шум вместо музыке и какая-то чушь в качестве видеоряда. Разумеется, она была в растерянности, и я не стал скрывать, что избавился от паразитов, попытался объяснить свои мотивы. Ее лицо отразило сразу целую гамму эмоций - смущение, легкая злость, недоумение, а может даже и страх. Словно к ней в спальню внезапно попал почти посторонний человек, прикинувшись другом. У меня еще был маленький шанс доказать, что все чувства к ней были моими собственными, но наш диалог развивался слишком сумбурно, и одно неосторожное слово опять решило исход ситуации. Абсолютно ни к месту я упомянул свой предыдущий роман и получил закономерный итог – меня быстро выставили за порог с голофоном в руках. Что ж, но зато я узнал что хотел, пусть это и было слабым утешеньем – сегодня ей понравился не я, а совсем другой человек.

Впрочем, и в самых плохих ситуациях можно найти что-то хорошее. Во-первых, я точно узнал, что не безразличен ей, и могу стать кем-то большим, чем просто верный друг. Во-вторых, я получил метод для того чтобы этого добиться. Вместо того чтобы сломать голофон на куски и постараться забыть обо всем, я купил книгу для обучения игре на этом адском инструменте. Теперь осталось только упорно работать, ведь когда достигаешь цели собственными немалыми усилиями результат во много раз значимей, нежели если он достается даром. Остается совершенствоваться, если подходящий случай продемонстрировать искренность своих чувств не представиться раньше.



И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает

И жизнь разбивает, все надежды и мечты



С нашего скоротечного "романа" прошло немало времени. Мы не стали врагами, даже не поссорились. Лила просто вела себя так, будто у друга был приступ душевной болезни и надо просто об этом поскорее забыть. А на мелкие рецидивы, если понимать под этим мои знаки внимания к ней, не обращать внимания. Я ее не виню, я понимаю, что частично сам в этом виноват, в том, что она все поняла именно так. Хотя немного обидно, что ей не пришла в голову простая мысль – а почему подчиненному симбионтам мне вдруг проявлять чувства к ней, ведь паразитам до этого точно нет никакого дела. Ладно, это уже пройденный этап. Время лечит, она летит быстро, помогает забыть. А порой бывает так, что оно пролетает мгновенно.

Причиной всех событий стал банальный спортивный матч. Команда одной из колоний вызвала Земля на баскетбольное поле, играть за честь планеты. И именно наш профессор вызвался подготовить команду, способную оказать достойное сопротивление. Честь Земли штука, конечно, хорошая, но вот собирать для ее защиты полдесятка генетически и кибернетически модифицированных монстров - на мой взгляд, это перебор. А уж использовать в этой работе силы, которые лежат в самой основе пространства-времени - верх глупости. Впрочем, мы люди подневольные (точнее, два человека и робот), наша задача исполнять приказы и стараться остаться при этом в живых. Так что именно нам пришлось лететь к черту на рога в дальний угол космоса, чтобы собрать для профессора очень экзотические элементарные частицы – хронотоны, что-то вроде атомов, но составляющих не материю, а время. По сравнению с большинством заданий, эта работа была просто отдыхом, никто из нас даже не подвергся риску долгой мучительной смерти, что бывает редко. Кто же мог знать, что это было только началом?

Профессор успешно создал пятерку супермутантов для участия в игре. Само собой, что вся наша команда отправилась на матч. Игра шла неплохо, творенья профессора компенсировали непрофессионализм своими необычными возможностями, на половине игры счет был примерно равным. А вот в середине второй части начались странности. Несколько раз у меня (да полагаю и у остальных) перед глазами мелькали краткие белые вспышки, после которых ситуация на площадке мгновенно менялась, причем неожиданно для самих участников. Словно несколько секунд незаметно для всех пролетали за неуловимое мгновенье. Фарнсуорт, как тренер команды, затребовал перерыв. В ходе обсуждения всего происходящего мы случайно лишились одного из его мутантов, потребовался пятый игрок. Я вызвался на замену, в детстве я неплохо играл в баскетбол. Разумеется, честь планеты мне была безразлична, а вот произвести впечатление на Лилу я надеялся. Мои голофонные навыки росли не очень-то быстрыми темпами, и я решил, что можно попытаться найти другие варианты. Меня взяли за неимением лучшего. До конца матча оставалось две минуты. Счет был в нашу пользу с перевесом на 35 очков. Белая вспышка. Под финальный свисток мяч залетает в нашу корзину, счет 244:86. Не представляю, как подобное могло произойти, даже если бы я играл на стороне противника, шесть против четырех. Земля проиграла, а я оказался крайним. К счастью, миг незаслуженного позора был краток, творящаяся со временем свистопляска быстро привлекла все внимание. Неожиданно нам решила помочь победившая команда. Оказывается, это профессорский состав университета той колонии, откуда они прилетели. Интересное, должно быть, учебное заведение. Причина обнаружилась довольно быстро. Выполняя поручение Фарнсуорта, мы забрали слишком много частиц времени из одной точки. В результате возникли разрывы в пространстве-времени, через которое и начали проскальзывать секунды. Потом и минуты, а с баскетбольной площадки нас внезапно зашвырнуло прямо в следующий день. Процесс становился неуправляемым. Профессор вместе с этими баскетболистами пытался найти пути ликвидации созданной им же самим катастрофы, пока еще, ха, было время. Меня это не слишком занимало, мое дело – доставки, а не квантовая хронофизика. Куда больше меня занимали отношения с Лилой. Впрочем, они меня всегда волнуют.

После того как сорвалась попытка произвести впечатление в спорте, я решил отработать другие маловероятные варианты. Подтвердить их несостоятельность, чтобы потом не сожалеть об упущенных возможностях. Ну а если повезет – то и изменить положение в лучшую сторону. Может я выбрал не самый лучший момент, но почему бы и нет? Первый вариант был крайне наглой провокацией в духе "прекрасная сегодня погода, не провести ль нам вместе ночь?", такой бы гордился Зэпп Бранниган. Ну, попытка не пытка, пусть мне слегка и досталось. К счастью, очередной временной скачок избавил меня от ощущения удара, хотя синяк и остался. Била она явно не на поражение, а в сугубо воспитательных целях, но после многолетних тренировок и такой удар весьма неприятен. Возможность проверить еще один вариант представилась немного позже, хотя, что можно говорить о времени в таких обстоятельствах?

Фарнсуорт смог изобрести способ покончить с убегающим временем. Они рассчитали что если окружить проделанную нами брешь десятком средних звезд, то их действия окажется достаточно для того чтобы привести время и пространство в нормальное состояние. Благодаря все тем же проскальзываниям, устройство для осуществления такой операции они разработали и установили на наш корабль за пару часов, должно быть, проскочив несколько месяцев. Исправлять все выпало опять нам. Потому что мы все это и заварили, и потому что здесь требовался пилот очень высокого класса, а Лила бесспорно подходит под это определение. Сложную работу по перемещению звезд она выполнила просто великолепно. Мы стали ее поздравлять, а я выбрал этот момент, чтобы сказать Лиле что думаю о ней. Для большего эффекта я припас бутылку ее любимого шампанского. Открыл его, разлил в два бокала и искренне сказал о том, как я к ней отношусь. К сожаленью, она вновь не приняла меня всерьез. Решила что все это банальные комплименты, что я просто пытаюсь казаться заботливым и любящим. И этот вариант не удался, хоть я на него рассчитывал и побольше, чем на предыдущий. Они с Бендером вышли, оставив меня с баскетболистом-профессором на мостике. Его слова, о том, что куда верней добьюсь нужного результата масштабным романтическим поступком, натолкнули меня на некую мысль, я сел в пилотское кресло, взялся за штурвал... Вспышка хроноскачка. Лила входит в дверь, удивленная тем что я сижу за штурвалом. Я не знал, что же я делал в пролетевший отрезок времени и поэтому ответил, что осваивал управление кораблем. Она была приятно удивлена моими результатами, хотя здесь ей нужно восхищаться только своими преподавательскими способностями, ведь пилотировать звездолет меня учила именно она. Но вот моя настойчивость ее слегка разозлила, и она явно решила ответить мне категорическим отказом. Вот только очередной скачок прервал ее на полуслове. Форма отказа: "Нет никакой вероятности, что мы когда-нибудь будем ...(вспышка)" была продолжена механическим голосом: "... мужем и женой, можете поцеловать невесту".

На то чтобы оглядеться у меня ушла секунда. Мы оказались на Земле, в церкви роботологии и столь удачно продолжил ее фразу робот-священник этой церкви. Я в смокинге, Лила в подвенечном платье, так что в причинах нашего присутствия здесь не оставалось никаких сомнений. Ну, обряд есть обряд, раз священник так сказал, надо исполнять, а причины сейчас последнее что меня интересовало. Пять секунд абсолютного счастья у меня было. Потом у Лилы прошел шок и после очередного прыжка свадебный букет оказался у меня во рту, хорошо, что следующий скачок перемотал процесс его извлечения. Она была в гневе, который смешивался с паникой. Она не верила в происходящее, не верила что все это на самом деле. И главное, она не верила, что все это было честно. Она решила, что я добился этого обманом. "Наркотики в шампанском" - идея, которая не пришла бы в голову даже мне. Мои слова Лила не приняла за правду, сочла меня обманщиком, вроде тех что ей постоянно попадались раньше. Думаю, в обычных обстоятельствах мы смогли бы все же понять друг друга, но ведь обстоятельства весьма необычные. Через еще одно неуловимое мгновенье мы с ней оказались в зале суда, на завершении бракоразводного процесса. Я понимаю, все дело было в страхе, к тому же, она просто уже привыкла ожидать от парней только плохого, слишком часто ее предавали. Ее реакция понятна.

Конечно же, я был расстроен, я совершенно точно знал, что не было никакого обмана. Но как можно узнать что я сделал, если это пролетело за долю секунды не оставив следов в памяти? Кроме того, все происходящее означало, что нам так и не удалось исправить временную аномалию и профессору пришлось вновь сесть за расчеты. Решение, в конечном счете, было найдено. Они рассчитали, что если произвести концентрированный взрыв в зоне прорыва, то благодаря массе перенесенных звезд в этой точке возникнет черная дыра и компенсирует разрыв времени. Других вариантов все равно не было. Фарнсуорт выдал нам одно из своих безумных устройств разрушения и отправил разбираться с проблемой. Когда мы подлетали к кольцу из солнц вокруг хроноаномалии, мне показалось, что в прошлый раз звезд вокруг было поменьше. Но я не стал обращать на это внимания. Мало ли что могло произойти во время проскоков времени. Бендер отправился устанавливать бомбу, а я решил поговорить с Лилой. И вновь я получил прощенье за то, чего не совершал. Она готова была принимать меня в качестве лучшего друга, но стоило мне пытаться изменить свой статус, как менялось и ее отношение. Исчезало доверие, сменяясь подозрительностью и боязнью. Слишком часто ее обманывали те, кому она доверяла, Лила не понимала, что я не один из подобных типов.

Так что мы останемся лучшими друзьями. Но это совсем другое. Она вышла, чтобы управлять взрывом, а остался отвести корабль на безопасное расстояние. Забавно, она легко доверяет мне свою жизнь, но не решается доверить свои чувства. Я увел звездолет в сторону, чтобы было удобнее наблюдать взрыв. Но вместо этого я увидел то, что сделал, чтобы добиться ее расположения в наш прошлый прилет сюда. Охватывающее разрыв кольцо из десяти светил одновременно служило частью надписи "Я люблю тебя, Лила!", общим размером с пару солнечных систем. Совершенно не понимаю, как я умудрился такое сотворить за относительной короткий промежуток времени, но догадываюсь, что это произвело на нее необходимое впечатление. Я ждал, когда капитан войдет, не рассчитывая на многое, но хотя бы чтоб оправдаться за несуществующую вину. Судьба не дала мне даже такой возможности. Взрыв произошел за секунду до того как Лила и Бендер появились в рубке. Адская машина профессора отличалась весьма избыточной мощностью, так что все творенье превратилось в черную дыру, окруженную скоплением звезд – красиво, конечно, но не более того. Пытаться рассказать об этом я не стал – невозможно описать такое в должной мере, а доказательств нет никаких.

Да и спорно, была бы такая победа справедливой. Да, это сделал я, но ведь я не помню, как это произошло, не помню приложенных усилий и сложности работы. В чем-то ситуация сродни той что была с паразитами, но здесь и выбор был сделан за меня. И все что мне осталось - еще одно неоспоримое доказательство того, что мы с ней можем быть вместе, если я сделаю для этого все возможное, а может даже кое-что невозможное. Ну что же, что дается даром, то не так жалко потерять. Теперь осталось совершить нечто похожее уже самому, от начала и до конца.



На двоих с тобой одно лишь дыхание...



Романтика бывает разной. Бывает ширпотребная, а бывают вещи, значимые только для двоих. Бывает романтичным и трудный подвиг, и мелочь, ничего незначащая для других. Романтика может быть в красивых словах, но порой куда значимей молчанье. Некоторые считают, что пожертвовать своей жизнью ради любви это тоже очень романтично.

Оказывается и наша фирма может получать серьезные заказы. Профессор ухитрился получить приглашение работать на Романтикорп, ведущего и практически единственного производителя дешевого "романтического" барахла, конфет-сердечек, плющевых мишек и тому подобного. Но на этой дешевой романтике они делали очень солидные деньги и потому были очень выгодным клиентом. Для того чтобы они согласились нанять нас в качестве службы доставки какой-то своей романтической ерунды, Фарнсуорт решил произвести впечатление что наша команда состоит сплошь из романтичных людей (а также инопланетян и роботов). Для этого он приказал под страхом наказанья вести себя соответствующим образом и даже расщедрился на специальную униформу. Не знаю, что романтического он в ней нашел, но возможна, это должно было еще и продемонстрировать организованность нашей фирмы, ведь чаще всего мы работаем кто в чем хочет. Мне этот наряд не слишком понравился, а вот на Лиле он смотрелся вполне симпатично. Хотя на мой взгляд, ей куда больше пошла бы военная форма, не та, что принята в армии Земли с подачи Зэппа Браннигана, а что-нибудь из моего времени. Впрочем, это к делу не относится.

Должное впечатление мы на работодателей смогли произвести, хотя не обошлось без применения насилия. Лиле от всей этой фальшивой штампованной романтики просто становилось дурно и явно хотелось высказать нанимателям все что она о них думает. Но профессор как предусмотрительный человек захватил на встречу электрошокер и использовал его на нашем капитане всякий раз, когда она была готова сорваться. Так что в итоге мы получили заказ на доставку большого груза карамельных сердечек с романтическими надписями на другую планету в день Святого Валентина. О том, что это за планета, мы узнали только в ходе рейса. Глядя на триллионы этих конфет, мне захотелось попробовать найти ту надпись, что сможет выразить мои чувства к Лиле, удачно сделать это самому у меня как-то не получалось. Вдруг в этот раз судьба сыграет на моей стороне, и я смогу найти подходящие слова. Ну и она может оценить, что при поиске неудачные сердечки приходилось есть (5% на транспортные потери, если вообще заметят), а на вкус это даже похуже стряпни Бендера.

Очевидно, полученная сумма была столь велика, что профессор потратил ее часть вместо очередного безумного изобретения на доработку нашего корабля, чтобы избежать штрафов от технического контроля. Помимо разных незначительных улучшений, он установил нормальный полноценный искусственный интеллект, вместо того ограниченного пьяницы, что был раньше. Новый компьютер вдобавок обладал женским сознанием, ведь сложно применить к звездолету термин пол. И практически сразу после запуска этот бортовой компьютер приглянулся Бендеру. Как могут строиться отношения межгалактического звездолета и андроида-сгибальщика (сейчас – повара) я до сих пор представляю смутно. Но, так или иначе, у них начался роман.

О чем мы узнали очень скоро, когда забрали груз с орбитальной фабрики Романтикорп и возвращались назад. Когда корабль вдруг начал выделывать в пространстве финты, а автопилот перестал реагировать на запросы, мы с Лилой решили сходить проверить бортовой компьютер. Перед распахнутой панелью управления обнаружился Бендер, хаотично перебирающий кнопки ручной настройки. Судя по всему, для робота и компьютера это было аналогом достаточно фривольного времяпрепровождения, нас они заметили не сразу, а когда это произошло, попытались сделать вид, что здесь ничего не было. Я просто удивился, а вот капитан действительно разозлилась. Похоже, большего всего ее раздражал факт служебного романа между подчиненными. На это у нее весьма негативная точка зрения. Но я надеюсь, что однажды она будет вынуждена пересмотреть собственные принципы. В следующую неделю Бендер проводил время с нашим кораблем, однако она ему быстро надоела. Не отличаясь высокими моральными принципами, робот не распрощавшись с ней завел несколько новых подруг сразу. Одновременно он выбирал момент, чтобы расстаться с ней поэффектнее.

Когда наступил День Святого Валентина мы получили карту рейса и узнали точку доставки – Восьмая планета в системе Омикрона Персея. Возможно, именно с таким получателем было связано столь быстрое заключение контракта, а вовсе не в бизнес талантах Фарнсуорта. Нашей команде не пришлось там побывать, но с правителями этого воинственного мира сталкиваться доводилось, может быть, это и было основным мотивом Романтикорп при найме "Планет Экспресс". У нас был хоть какой-то шанс осуществить доставку и вернуться живыми. До нужной системы мы добрались быстро и без приключений. А потом начались трудности. Правящая чета не оценила романтических глупостей, которые были написаны на конфетах, а вкус заставил их подумать, что земляне просто издеваются (тут я их отлично понимаю). Однако держать ответ вместо кондитеров Романтикорп пришлось нам. Добежать до корабля нам удалось, также как и взлететь с поверхности, но уже на орбите нас начала преследовать целая эскадрилья "тарелок" омикронцев.

Несмотря на плотный огонь, мы бы смогли оторваться и уйти, если бы не непредвиденное. Наш повар-сгибальщик счел именно этот момент достаточно запоминающимся для разрыва с ИИ звездолета. Итог был печален – ошеломленная этим, бортовой компьютер прекратила все действия по спасению, полностью сосредоточившись на произошедшем. В результате мы получили целую гроздь торпед и после их синхронной детонации отправились в свободный дрейф. На наше счастье, помимо компьютера Фарнсуорт прикупил еще и новую броню, так что обошлось без серьезных повреждений. Если не считать разрушенных чувств корабля, что и оказалось впоследствии самым серьезным.

Я всегда не доверял излишне умной технике и, как выяснилось, был совершенно прав. Создатели нашего компьютера сделали ей мощный интеллект, но вот устойчивость ее личности, похоже, их заботила мало. Так что после столь эффектного разрыва она просто тронулась своим терагерцевым умом, и решила, что единственным верным решением будет рухнуть в ближайший квазар, чтобы гигантские силы гравитации навечно соединили их с Бендером. Гуманоидная часть экипажа была резко против, и чтобы мы ей не мешали, корабль выключила подачу кислорода, а после того как мы с Лилой успели отыскать и надеть комплекты выживания при разгерметизации (маска плюс кислородный баллон), она отключила искусственную гравитацию, усложняя нам жизнь.

Звездолет по прежнему двигался к квазару, да и кислорода у нас было совсем немного, так что пришлось срочно изобретать план спасения. Единственной возможностью выжить было отключить искусственный интеллект, тогда включились бы подача воздуха и гравитация, разблокировалось ручное управление. Но она не позволила бы добраться до отсека со схемами, на которых записана ее личность. Мы решили отправить Бендера попытаться отвлечь свою брошенную любовь, в то время как Лила должна была отключить модули ИИ, я же оставался при ней, просто на всякий случай. Первый этап прошел без проблем, мы смогли проникнуть в "мозговой зал". Здесь Лила начала отключать модули сознания по одному в необходимом порядке. Мне заняться было особо нечем, и я просто висел рядом, наблюдая за ней и продолжая искать сердечко с подходящей надписью, благо после отключения притяжения наш груз свободно разлетелся по всему судну. Она была слишком занята работой, чтобы заметить внезапно появившуюся опасность. Но я увидел, что отметка запаса кислорода на ее баллоне уже почти прошла последний красный сектор и теперь неумолимо приближалась к краю шкалы. А за краем было только одно – смерть. Работы ей оставалось еще достаточно много, не успеть никак. Я попытался сказать ей, обратить внимание. Не знаю, чем бы это помогло, возможно, она бы попыталась работать быстрее, возможно у нее бы нашелся еще какой-то выход. Но Лила не стала меня слушать, решила что вновь отвлекаю ее от важного дела какой-то ерундой. Она привыкла делать все сама, не ждать помощи, пробиваться в одиночку, таща на себе остальных. Она не могла поверить, что кто-то может прикрыть ее, позаботиться о ней, поддержать там, где она не справляется. У меня не было времени на спор, я буквально чувствовал, как убегают последние мгновенья ее жизни. А у меня еще оставался небольшой запас кислорода, я тратил чуть меньше. Я надеялся, этого ей хватит, чтобы завершить работу и спастись, я не видел иного пути, я просто подсоединил шланг от своего комплекта к ее маске так, что она этого не заметила. У меня оставалось минуты полторы, посмотреть на нее в последний раз и мысленно попрощаться. Потом я потерял сознание. Помнится, Бендер несколько раз спрашивал у меня, как я с такой жизнью до сих пор не покончил с собой. Сам он был склонен к суициду, мы даже познакомились, когда он хоте покончил жизнь самоубийством. Я пытался объяснить ему, как мог. Такой поступок ничего и никому не докажет. А если и переубедишь кого-то, то уже об этом не узнаешь. Как жест, как широкий шаг это бессмысленно, хотя бы потому что это в реальности будет совсем не так, как представлялось и это всегда билет в один конец. Как возможность прервать свою жизнь – есть множество способов куда полезнее для общества. Если решил сделать это наказаньем – живи так. Это будет тяжелей, но все же перспективней. Что касается лично меня – то причин у меня не было. У меня была цель в жизни, я несколько раз почти добился ее и знал, что рано или поздно все завершится моей победой. А все, что было до этого – мелочи, всего лишь игры с судьбой.

Совсем иное дело – отдать свою жизнь добровольно. Ради любимой я готов на это не раздумывая, пусть она меня не замечает, но какое это имеет значение. "Мы готовы жертвовать собой ради вещей, которые делают нас теми, кто мы есть - за любовь и правильный выбор". Я слышал это раньше, но лишь в тот момент осознал значение этой фразы. Я собирался умереть, чтобы только она жила, и не сомневался в правильности своего выбора.

Но вновь судьба подбросила мне крошечный шанс на спасение, который смог воплотиться в жизнь. Я пришел в себя от боли в легких, дышать было тяжело, но с воздухом не возникало проблем. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Лилу – всегда бы просыпаться так. В руках у нее была одна из конфет, видимо, перед тем как потерять сознание я успел найти что-то подходящее – не помню. Не было сомнений, что это она помогла мне вернуться к жизни и хочется надеяться, что ее мотивы не слишком отличались от моих, что это было не просто спасение одного из подчиненных. Очень жаль, что я пропустил искусственное дыхание, наверняка было бы весьма интересно. Увидев, что я пришел в себя, она искренне поздравила меня с днем Святого Валентина. И впервые в ее словах было что-то большое, чем обычная любезность, что-то, чему и посвящен этот праздник. Разумеется, я сделал тоже самое. Да и подарками мы с ней обменялись. Жизнь - не самый плохой подарок к этому празднику, пусть пока лишь для друга.

Ну, так или иначе, мы смогли остановить этот свихнувшийся компьютер, и теперь ничто не мешало нам отправиться домой. А с грузом мы поступили очень просто - сбросили в тот самый квазар, едва не ставший нашей братской могилой. Разворачиваясь к Земле, мы успели заметить, что у этого объекта сильно меняется спектр излучения. Оказалось, что попадание в квазар творений бесталанных кондитеров Романтикорп дало поразительный результат. В течение небольшого промежутка времени он стал ярко светиться всеми переливами фиолетового (а последние три года это мой любимый цвет). Кроме того, квазар стал испускать какое-то странное излучение, позже названное "романтическим". Из названия понятно, какое действие оно оказывало на людей и инопланетян. И так получилось, что только Земля оказалась на таком удалении от объекта, что получала небольшую долю "романтических квантов", а не была уничтожена от излишне мощного воздействия, как несколько других миров, попавших под излучение. По всей планете в тот день появилось множество новых пар, а старые становились только крепче. Мы с Лилой стояли рядом на балконе офиса и смотрели на сверкающее светило в ночном небе. И впрямь, очень красиво, а в этом свете Лила выглядела еще прекрасней чем обычно. Игра аметистовых отблесков на фиолетовых волосах завораживала безо всяких "романтических излучений" (на меня оно почему-то не оказывало воздействия, да я ведь в нем и не нуждался). Красота момента подействовала и на нее, мы были уже рядом, когда очередная черная шутка судьбы разбила все очарование. На этот раз, ее воплощением стал доктор Зойдберг, которого нелегкая именно в этот момент принесла на балкон, и которому было нужно обязательно встать между нами. Эту выходку я ему так и не простил, и прощу не раньше, чем мы с Лилой вместе встретим день Святого Валентина. Надеюсь, ждать этого не так уж и долго.



Show me how defenseless you really are



И хотя в тот Валентинов День был прерван столь замечательный момент, в наших отношениях все равно что-то изменилось в лучшую сторону. Пусть не сразу и не сильно, но все же прогресс был налицо. Я бы назвал это легкой влюбленностью, ведь мы просто стали проводить больше времени вместе, как бы невзначай оказываться рядом, лучше понимать друг друга. Я старался просто "не делать резких движений", не пытаться форсировать ситуацию, что начала развиваться в нужном направлении. Да, пару раз Лила еще пыталась заводить романы, но словно по инерции, как бы не соглашаясь с собственным решением. В обоих случаях все это закончилось довольно быстро, а отношение ко мне после них наоборот улучшалось. Так что все было очень неплохо, теперь я решил предоставить ей инициативу, не предпринимая активных действий. Кроме того, внезапно открылись интересные факты из биографии нашего капитана: во-первых, она была не инопланетянкой, а человеком-мутантом (мое отношение от этого не изменилось, хотя такой новости я был рад), во-вторых, оказалось, что у нее есть семья, родители. История была запутанная, они отдали ее в приют, желая лучшей судьбы, нежели жизнь в канализации с другими мутантами. А выяснили мы все это почти случайно и так вышло, что Лила хотела убить своих родителей, не зная кто они. Я помешал этому в самый последний момент. Может этот факт тоже повлиял, да и вообще, поняв что она вовсе не так одинока, Лила изменилась в лучшую сторону. Больше стало искреннего, ее собственной личности вместо маски, взамен того, кем она пыталась казаться.

А потом случилось происшествие, которое я до сих пор вспоминаю с ужасом, но при этом оно имело и некоторые позитивные последствия.

В то утро Фарнсуорт обрадовал нас тем, что очередное задание нам не по зубам и группа может спокойно отдыхать, чем до его сообщения мы и занимались. Но тут, к сожалению, Лиле потребовались объяснения, почему это мы не годимся на очередной суицидальный рейс. Ответ был прост – требовалось добыть мед пчел, обитающих в открытом космосе, а на этом задании погибла предыдущая команда профессора, и по его словам, они были куда способней нас. Уж не знаю, как за эту тысячу лет пчелы оказались в космосе и как они выжили, но итог их эволюции совершенно не радовал – эти насекомые стали размером с небольшой автомобиль, научились жить в вакууме, а их яд приводит теперь к гарантированной очень болезненной смерти. Так что мы с Бендером были вполне удовлетворены возможностью не отправляться на эту миссию, как излишне слабый экипаж.

Но тут уперлась Лила. Заявление профессора она расценила одновременно как обвинение в трусости и профнепригодности. Два очень тяжелых оскорбления для нее. Всю жизнь она доказывала окружающим, и самой себе в первую очередь, свою состоятельность. И тут вдруг ей сообщают, что она недостаточно хороша для такой работы. Разумеется, она восприняла это в штыки. Она едва не разругалась с профессором, выбивая себе возможность рискнуть своей жизнью ради принципов. А заодно и нашими, но я это, в отличие от Бендера, ей прощаю. Ей удалось победить в споре, и мы отправились за космическим медом и самоутверждением Лилы. На мой взгляд, это была та самая незрелость, в которой она постоянно меня обвиняет, комплексы детства. Уж сколько раз я пытался убедить ее, что ей нет необходимости что-то кому-то доказывать, почти без толку.

К космическому улью, размером с немаленкий астероид добрались быстро. Еще на корабле мы замаскировали Бендера под одну из пчел, чтобы он отвлекал их на себя. Мы довольно быстро пробрались через улей, по пути обнаружив корабль прошлой команды. Даже эта находка не убедила нашего капитана наплевать на задание и вернуться. Когда мы добрались до центра сооружения и начали откачивать мед в цистерну на корабле, Лила нашла маленькую (всего лишь метровую) пчелку-королеву. И решила оставить ее себе, забрать на корабль. Ведь, первое – мы сможем сами получать этот ценнейший мед, второе - "она такая миленькая". Причем, второй аргумент явно значил больше. Без происшествий у нас не обходился еще ни один полет, не обошлось и теперь. Бендер "сказал" пчелам что-то не то и на нас ополчился весь рой, включая взрослую королеву.

Погрузка уже была закончена, так что ничего не мешало нам уйти (ну кроме собственно пчел). Используя ракетные ранцы, мы с Лилой смогли очень быстро вернуться на корабль, а Бендеру пришлось добираться на одной из преследующих нас пчел. Экипаж был в сборе, и мы стартовали из улья, направив звездолет к дому. Все были в порядке, Лила даже утащила пчелку, но все же мы подверглись слишком большой опасности. Я пытался доказать это капитану, убедить не рисковать понапрасну, только она вновь отмахнулась от моих предостережений, давая понять, что в следующий раз поступит точно также. Мне нравиться ее гордость и самостоятельность, но это уже было самоуверенностью, излишней и опасной. Что и подтвердилось прямо в тот же момент.

Украденная из улья пчела внезапно проснулась и, видимо, не обрадовалась происходящему вокруг. Злобу она решила выместить на Лиле. О первом ударе пчелы в спину я ее успел предупредить, и насекомое пролетело мимо. А вот от второй уже расчетливой атаки я только смог закрыть ее собой. Поступок был рефлекторным, естественная реакция, когда видишь свою девушку (пусть она так и не считает, но для меня это не важно) испуганной – постараться защитить ее, принять удар на себя. Мне очень редко доводилось видеть Лилу напуганную чем-либо, но сейчас такое действие казалось само собой разумеющимся. Вот только очень жаль, что этого оказалось недостаточно.

Когда я почувствовал резкую боль в районе живота, и перед глазами потемнело, я решил что это и есть действие нейротоксина. Но очнувшись, я увидел, как Бендер выбрасывает за борт уже мертвое насекомое (они так и не научились убивать, не умирая сами), и понял, что прошло не больше минуты. Я был жив, хоть и чувствовал себя просто отвратительно. Но стоило повернуть голову и посмотреть назад, как все собственные переживания отошли на второй план. Жало даже маленькой космической пчелы размером как большой кинжал. И сейчас оно пробило меня насквозь и только самым острием зацепило Лилу, но именно через него вводится яд. На мою долю пришлось совсем немного, только пока наносился удар, а вот ей досталась большая часть. Я во второй раз за эти пять минут едва не умер, на этот раз - просто от горя. Не веря увиденному, я протянул к ней руку. Ладонь коснулась шеи, я почувствовал тепло и хоть слабый, но отчетливый пульс. Сначала я решил, что меня обманывают чувства, ведь укол этой пчелы гарантированно смертелен. Но ощущения были реальными, она оказалась жива! Не знаю до сих пор, что стало тому причиной – просто сильный организм и хорошее здоровье, мутации генома или то, что часть токсина досталась мне, снизив концентрацию до несмертельной. Но то что она не погибла на месте еще ничего не гарантировало, было необходимо как можно скорее оказать квалифицированную помощь. Ни я, ни тем более Бендер, в медицине ничего не смыслим, да и на корабле у нас медотсек "совмещенный с камбузом". Нужно было срочно лететь к Земле, ведь неизвестно каким будет дальнейшее действие яда и сколько у нас осталось времени. Лишь попытавшись встать, я заметил, что жало так и осталось торчать у меня из живота. Видимо ничего жизненно важного не было задето, либо умереть предстояло через несколько часов. Возможная краткая длительность собственной жизни имела в тот момент совсем небольшое значение, только как время, за которое я должен спасти Лилу. С помощью Бендера мне удалось взгромоздиться в опустевшее кресло пилота. Я заставил себя сосредоточиться на штурвале и приборах, отвлечься от мыслей о ней, чтобы не допустить очередной ошибки. Робота я погнал к навигационной панели, велев любыми средствами договориться с нашим бортовым компьютером (старым, возвращенным после того инцидента), чтобы он выдал мне координаты Земли и самый кратчайший маршрут из возможных. Пилотированию капитан меня научила, а вот навигацию я так и не смог освоить, однажды мне пришлось даже поручать это занятие Зойдбергу.

Не знаю, к чему прибег Бендер, но компьютер стал выдавать навигационную информацию. Это было здорово, ведь я завершил подготовку к полету, а сидеть и просто ждать не смог бы. Я сконцентрировался на управлении, маршрут не был простым, и мне приходилось постоянно быть за штурвалом. И хорошо, ведь иначе я бы попытался как-то помочь ей, и пользы от моих действий не было бы никакой. Единственное что я мог в реальности сделать – это максимально быстро и безопасно доставить корабль к Земле, так, как это сделала бы она. Но всякий раз управление кораблем вызывает в памяти ее уроки, как она стояла рядом, объясняя все эти премудрости. Даже во время сложных участков полета возникали мысли о произошедшем, а на участках простых я не мог от них отвлечься.

Во всем я винил только себя. Я не смог прикрыть от удара, хотя должен был предвидеть такой ход событий и перехватить пчелу раньше, на подлете. Я должен был остановить ее, когда она подбирала это насекомое, убедить в опрометчивости такого шага. Я вообще не должен был позволить ей отправиться в этот совершенно ненужный полет за самоутверждением. Мне было нужно убедить ее, что за свою жизнь она достаточно часто доказывала всем свою силу, так что не зазорно теперь проявить и слабость. Что не нужно принимать каждый вызов ради победы в споре с собой. Лила слишком долго была одна и привыкла тому, что никому нет дела до нее, жива ли она и что с ней. Она не понимает, что своим бездумным героизмом причиняет боль тем, кому она дорога. Своим родителям, к примеру. Или мне. Я должен был сделать так, чтобы она поняла – есть те, кому не безразлично, что с ней, ради кого стоит уходить от бессмысленного риска, ради кого нужно беречь себя и оставить попытки казаться самой сильной. А если мне не удастся этого добиться, я должен хотя бы быть с ней рядом, должен научиться заботиться о ней, помогать в те моменты когда она становиться так беззащитна, не замечая этого.

Такие мысли, приправленные чувством вины и страха, занимали меня весь полет. Я запомнил его смутно, помню показания приборов и свои действия, а также бесконечный спор с собой, сожаление о том чего не сделал, и может быть, теперь никогда не смогу сделать. Если бы не Бендер, я бы и не заметил корабль медицинской службы прямо по курсу. Мы с ними связывались еще в начале полета, казалось это было так давно. Выяснилось, что мы уже на орбите Земли. Я выполнил маневр для стыковки и с трудом встал из кресла, посмотрел на Лилу с надеждой и страхом. Она была жива, хотя ей определенно стало хуже, и в этом я тоже винил себя, свою нерасторопность, на этот раз - определенно напрасно, потому что быстрее двигаться мы просто не могли. Только когда открылась дверь на мостик, вошли люди с носилками, и понесли Лилу на корабль медслужбы, я позволил себе потерять сознание.

Проснулся я уже в госпитале, после операции на которой мне извлекли жало и пересадили селезенку взамен пробитой. Оказавшийся в палате Бендер не дожидаясь вопроса сказал что о состоянии Лилы две новости: хорошая - она жива и жизни ее ничто не угрожает, плохая - токсин вызвал кому и никто теперь не знает, когда она придет в себя, если такое вообще случится. Я порывался сразу бежать к ней, но после операции чисто физически не мог этого сделать, необходимо было время, чтобы собраться с силами. Только на следующее утро мне удалось не только встать, но и, опираясь о стены добрести до палаты Лилы и без сил рухнуть на табурет у ее кровати. На меня давила вина, как я смог допустить такое? Почему не сделал больше, почему не действовал иначе, не предотвратил и не уберег? А сейчас я мог лишь мучиться, проклиная себя. Именно я был причиной всех бед, она много раз рисковала собой, спасая мою никчемную жизнь, а я ничего не смог сделать. В конце концов, именно я был причиной того, что она оставила свою мирную спокойную работы и устроилась пилотом в "Планет экспресс", только я. И это, в результате, привело ее сюда, на край жизни и смерти, все это случилось исключительно из-за меня. Сейчас я понимаю, что это как минимум полуправда, но в тот момент считал именно так.

В тот момент, мне, пожалуй, единственный раз пришла в голову мысль о самоубийстве, но я ее тут же отбросил. Не поможет ни чем, а я могу еще искупить свою вину, хоть и не знаю пока как. Ведь реально я ничего не мог поделать, да и никто не может в такой ситуации, нет решения проблемы даже в трехтысячном, остается только ждать. А у меня не было сил ждать, мне хотелось действовать, делать хоть что-нибудь, хоть как-то попытаться ей помочь, ухватиться за любой, самый призрачный шанс. В данном случае таким шансом стала своеобразная легенда, будто находящиеся в коме люди могут слышать и понимать, что им говорят, хотя некоторые считают, что данное свойство распространяется только на близких и родных. Вероятность правдоподобия всего этого была исчезающе малой, но даже мизерный шанс лучше, чем ничего. Следующие полторы недели словно соединились в один долгий день. Я не помню, ел ли я хоть что-нибудь за это время, не помню, спал ли хоть немного. Я сидел рядом с ней и говорил, говорил с ней обо всем. Я говорил о ней, говорил о нас, говорил, как она нужна мне. Просил, умолял, требовал, уговаривал вернуться, проснуться от этого тяжелого сна, такого близкого к смерти. Я говорил, что она должна очнуться, потому что теперь наконец-то есть те, кому не все равно, умрет ли она или продолжит жить, что ей есть, к кому возвращаться. Говорил, что люблю ее, сейчас это было так просто сказать. Несколько раз приходили остальные коллеги. В их глазах я видел жалость к Лиле и сочувствие ко мне, похоже, они считали, что надежды нет, а я просто схожу с ума. Впрочем, меня это не интересовало. Не знаю, сколько это могло продолжаться, ведь даже я не смог бы провести так вечность, но через полторы недели, когда даже я начал думать о бесплодности своих усилий, произошло невероятное. Она проснулась. Выпал тот самый крошечный шанс и она слышала мой голос, и благодаря ему, смогла вернуться к реальности. Правда я так и не узнал, что из сказанного мной она слышала. Да это было и не важно. Я смог вытащить ее, это единственное, что имело значение. Теперь будет время и для всего остального.



Только мне не нужен, слышишь? Мне совсем не нужен

Мир, где мы с тобой друг другу не нужны.



Люди часто размышляют о потерянных шансах, упущенных возможностях. О точках, в которых у них был выбор, и при другом решении либо при другой случайности судьба их сложилась бы совсем иначе. Все это носит весьма приблизительный характер, ведь сложно размышлять, не склоняясь к благоприятному для себя исходу. Профессор Фарнсуорт даже построил специальную машину, которая позволяет увидеть ответ на вопрос "что если...?", но ее ответы были очень приблизительны. И совсем немногим дается возможность увидеть, какой была бы его жизнь, распорядись судьба чуть-чуть иначе. Нам удалось.

Когда профессор заперся в лаборатории и начал очередной безумный эксперимент, наверняка выходящий за все рамки морали и законодательства, на это никто из команды не обратил внимания, привыкли и не к такому. Поэтому, несмотря на грохот, трясущиеся стены и вопли Фарнсуорта все продолжали заниматься своими делами. Я в тот момент говорил с Лилой, просил ее о свидании. Тут стоит пояснить, что хотя в последний год наши отношения развивались неплохо, более серьезного характера они так и не приняли, не более чем легкая романтика. Я ждал, но ведь и мое терпение не бесконечно, так что время от времени я все же не выдерживал, и пытался пригласить ее провести вечер вместе, сходить в ресторан или еще что-нибудь вроде этого. Но каждый раз я получал отказ, причем по какой-нибудь совершенно надуманной причине. Словно она не желала или не могла прямо отказать, но при этом ей и не хотелось придумывать ложь и обманывать меня. А так получалось, что она и не может быть со мной и не может послать меня подальше. Не самое лучшее состояние, о ее истинных же мотивах я мог только догадываться.

Вероятнее всего, причиной был страх, теперь уже боялась она. Я ей нравился, но она боялась не моего отказа, а того, что стоит ей сделать шаг навстречу, стать ближе и я окажусь такой же сволочью как все те, с кем она встречалась до этого. Что как и их, она меня интересует не как Туранга Лила, не как человек, а только как привлекательная женщина, экзотический "трофей" в списке побед на любовном фронте. Она, видимо, боялась даже не столько очередной ошибки, это была боязнь разочароваться во мне, в том кто ей близок и не безразличен. Она не могла отвергнуть меня, но и решиться на следующий шаг ей было страшно.

В этот раз мое предложение вновь было отклонено по совершенно дурацкой причине, далекой от реальности. И именно в этот момент Фарнсуорт вызвал нас в зал совещаний. Он рассказал, что в ходе эксперимента создал всего лишь коробку, но ее содержимое просто невероятно и теперь ее надо уничтожить. А так как рабочий день уже закончился, действие это следует отложить. Пока же, кто-то должен охранять это его изобретение от любопытствующих. Гермес поручил эту задачу Лиле, как самой ответственной, выдав ей оружие. Как она потом рассказала, дежурство прошло без инцидентов, а к утру у нее накопилось достаточно любопытства чтобы решиться посмотреть, что же такое она охраняла. Полагаю, что тут сказалось мое влияние, ведь раньше ей и в голову бы не пришло бы нарушить приказ, наплевать на обязанности ради собственного интереса. Что ж, могу гордиться тем, что я тоже в некотором роде меняю ее характер в лучшую сторону. Она решила броском монетки определить, что важнее - приказ или собственное любопытство. Выпало проверить и то, что она "пообещала монете" было слабой отговоркой.

Дальнейшее я помню и сам. Когда утром мы, кроме Гермеса, вошли в зал, нас там встретила совсем другая Лила с оружием в руках. От обычной она отличалась в первую очередь ярко-рыжим цветом волос. На мой взгляд, фиолетовые куда лучше. Нам пришлось выполнять ее команды и прыгнуть в созданную профессором коробку, которая оказалась порталом между двумя мирами. Наша Лила уже была здесь. А также двойники всех нас, включая меня, отличия были в цвете волос и частично - одежды (а также панциря и корпуса для Зойдберга и Бендера, соответственно). Но основное различие было не в цветовой гамме, что выяснилось чуть позже. Главным было то, что из двух абсолютно равновероятных событий один исход случается у нас, а в этой вселенной - противоположный. То есть подброшенная монетка выпадает у нас и у них разными сторонами, к примеру. Поэтому здешняя Лила так и не полезла удовлетворять свое любопытство, ведь ей монета выпала иначе. Казалось бы, пустяк и мелочь. Но я уже имел возможность убедиться, как много зависит от таких мелочей. Ведь Фрай и Лила в этой вселенной не просто были вместе, они поженились. Фарнсуорты остались выяснять, можем ли мы все доверять своим двойникам, а нас отправили в город, причем чтобы каждый приглядывал за своим отражением. Так как у здешних ее и меня были планы на вечер, присматривать за ними нам тоже пришлось вместе. Все четверо мы отправились в ресторан, где и смогли поговорить спокойно. Мы узнали, где произошла развилка в событиях. Решая как ответить на одну из моих просьб о свидании Лила сомневалась между равными вариантами и подбросила монетку. В нашей вселенной результат был негативным, так что она придумала какую-то несусветную отговорку. В этой вселенной результат был положительным, и она отправилась на свидание. Полагаю, что мой двойник вел себя на нем отлично, так что их отношения легко и просто изменились с тех пор, стали серьезней. Но все равно, они еще год встречались, прежде чем он подарил ей резинку для волос с алмазами и сделал предложение, которое она приняла. Идею насчет подобного подарка я постарался запомнить, ведь это куда оригинальней, чем обычное кольцо и Лиле подходит больше.

Весь этот рассказ произвел на меня впечатление. Я привык к шуткам судьбы, но тут было нечто особенно – решать все броском монетки. Я был расстроен, в душе смешивались легкая зависть к своему двойнику и обида, пусть и неглубокая, на Лилу. Мы давно могли бы быть вместе самым чудесным образом, если бы не ее страх, неуверенность и сомнения. Впрочем, ее реакция это отдельный разговор. Во время их рассказа ее лицо выражало в равных долях вину и стыд. И, полагаю, то, что ее уличили во лжи, было самой малой причиной. Намного важней было другое. Они вместе уже около полутора лет, а он (я) ее не бросил, не унизил, не стал относиться хуже или считать своей собственностью. В общем, не сделал ничего из того с чем она сталкивалась раньше, и теперь, может и не осознавая того, ждала от меня. Предположу, что ей было стыдно за свое поведение и недоверие. Возможно, она ругала себя, что тянула так долго, не решаясь поверить мне. Что ж, здесь нет ничего непоправимого и все еще можно наверстать.

Из ресторана наши двойники ушли вместе, правда мы так и не спросили, куда же они отправились дальше. Вообще, в течении всего вечера Лила больше молчала, словно размышляла о чем-то, и беседу, по большей части, вел я один. После того, как местные Лила и Фрай удалились, она еще долга сидела за пустым столом, раздумывая о своем. Потом так же молча встала и медленно направилась назад к здешнему "нашему" офису. Я последовал за ней. Так сказать, немым укором. На ночь мы остались в офисе, можно сказать, вдвоем, Бендеры, видимо, отправились по барам, а оба Фарнсуорта заперлись в лаборатории и о чем-то там громко спорили. Лиле я уступил диван в комнате отдыха, сам же уснул за столом в зале совещаний. Неудобно конечно, но других-то вариантов нет. А утром профессоры дружно объявили что всю ночь сравнивали две Библии и после анализа пришли к выводу, что ни одна из вселенных не является злой и мы можем доверять друг другу. Так что мы собрались отправиться назад, в свой мир, но тут возникло сразу две проблемы. Первая - по-видимому, Гермес из нашей вселенной собирался уничтожить коробку-портал в нашем мире, вторая - коробка из этого мира пропала неизвестно куда. Правда, она вскоре нашлась, но вот чтобы вернуть ее пришлось попрыгать по измерениям, ведь здешний Фарнсуорт создал целый склад таких творений и они, случайно смешались. В последний момент мы все же успели и вывалились в нашу вселенную за пару секунд до того, как наш бюрократ отправил коробку в фотосферу Солнца. Так что завершилось все благополучно.

Мы попрощались со своими двойниками, и я счел момент подходящим, чтобы напомнить Лиле о том, что хотел бы пойти с ней на свидание. Будто издеваясь, она доверила ответ на этот вопрос броску монеты. Хотя с другой стороны, я понял, что это было нечто вроде попытки оправдаться перед собой. Но и когда эта попытка не удалась (выпал отрицательный результат), она приняла мое приглашение. Так даже лучше, теперь она призналась самой себе, что это осознанное решение и не могла списать все на волю случая. Полезно иногда смотреть в зеркало, даже если оно искажает цвета.

The devil grins from ear to ear

When he sees the hand he's dealt us



Последняя часть истории, совсем недавние воспоминания. Началось все это две с лишним недели назад. А может быть, правильнее сказать - продолжилось?

С того самого дня, когда я был выставлен за дверь с голофоном в руках, я не оставлял надежд научиться теперь уже самому играть на этом инструменте. Но это оказалось действительно очень сложно, мне пришлось штудировать книги, репетировать, а потом и записаться на специальные курсы. Именно занятия там показали мой уровень. Это было весьма нехарактерно для меня, но я смог освоить теорию, правила игры, и даже написание собственной музыки, но при этом практическая часть мне давалась крайне плохо. Руки не могли воплотить ту мелодию, что звучала в голове, не хватало скорости и точности движений. Конечно, упражнения и репетиции помогли мне улучшить свои навыки, и по сравнению с начальным уровнем я продвинулся далеко, но все равно, этот прогресс был слишком медленным для меня. Ведь я учился не для того чтобы играть для себя, я учился чтобы сыграть для Лилы. Показать, на что я способен ради нее. Может, конечно, она бы оценила мою самоотверженность и упорство узнав о том, что я учился играть лет пятнадцать, но такой вариант меня категорически не устраивал. Не считая длительного времени, об упорстве или настойчивости моих она неплохо знала и так, были возможности продемонстрировать. Сейчас же требовалось показать нечто иное. Узнавшего о моих занятиях Бендера я пригласил с собой на выпускной экзамен на наших курсах. Как оказалось - напрасно, потому что экзамен я с треском завалил и был признан "необучаемым" студентом. Для меня это значило не особенно много, так как я продолжил бы свои репетиции и самостоятельно, но все же расстраивало, ведь я понимал что с такими данными мне придется совершенствоваться очень долго. А тут еще и Лила заговорила о том, что к парням с музыкальными способностями относится весьма неравнодушно. Впрочем, об этом я знал и так, достаточно было вспомнить безмерное изумление и восхищение на ее лице после того, как я закончил исполнять ту сонату на голофоне. Впрочем, сейчас от таких воспоминаний мне становилось только хуже, я понимал, что исполнить нечто подобное смогу не раньше, чем лет через тридцать упорных занятий. Я собирался взять себя в руки и продолжать учиться, но Бендер предложил альтернативный выход. Если точнее - заключить сделку с дьяволом. Конечно, я люблю Лилу и ради нее готов практически на все, но соглашение с Сатаной это как-то чересчур. К счастью, Бендер имел в виду робота-Дьявола. С которым мы однажды уже встречались, вызволяя Бендера из ада для роботов. Данная персона проходит по той же категории, что и робот-Санта, воплощение в металле человеческих мифов и религиозных представлений. Зачем это было сделано, я так и не узнал, но остается фактом, что рободьявол ведет себя так, как вел бы настоящий - мучает согрешивших роботов, соблазняет на грехи и заключает подлые сделки. Так что каким-либо образом он мог дать мне то, чего я хочу, но вот что он потребует взамен? Но хотя бы попробовать привлечь адские силы для совершенствования в игре на не менее адском музыкальном инструменте определенно стоило. Так что мы отправились в ад. Не в прямом смысле, разумеется, а в ад для роботов, который неизвестно кем почему-то был создан под Нью-Джерси.

Робот принял нас с распростертыми объятьями и был очень рад предложить договор, а вернее – обмен. Раз основная проблема в моих руках, то нужно сменить их на другие, для надежности - на руки какого-нибудь робота. За саму процедуру он не просил ничего, делал ее "из любви к искусству", что меня сразу же насторожило. Так же я не был полностью уверен в честности таких действий. Но подумав, я решил, что в этом случае руки – это лишь такой же инструмент, как и голофон и в их улучшении нет мошенничества, ведь я не буду их скрывать. Да и пойти на сделку с дьяволом ради любимой, это тоже кое-чего стоит. Я согласился, в любой момент ожидая подвоха. Дабы обеспечить "полную случайность" выбора робота для обмена руками Дьявол использовал весьма эффектную штуку - колесо роботов, громадный барабан, как в телешоу, на котором были тысячи имен. Его он и запустил, чтобы сделать выбор. Когда стрелка почти остановилась, я понял, в чем здесь было второе дно – указатель замер на имени Бендер. А потом случилось то, чего никто не ожидал, в последний момент стрелка перескочила на соседнее поле, и здесь было написано имя самого Рободьявола. Больше всех удивился он сам. Сейчас, обладая его руками и зная их возможности, я не могу понять, как же он допустил столь досадную ошибку, ведь обеспечить необходимый результат было вовсе не трудно. Но крошечная случайность испортила ему всю затею, видимо в кои то веки судьба решила сыграть на моей стороне. Уговор есть уговор, и даже Дьявол не может нарушить собственные правила, так что ему пришлось выполнять условия контракта. Когда он достал здоровенный тесак, я успел испугаться и подумать помимо моральной о чисто медицинской стороне данной операции. Но тут он продемонстрировал все способности, которые был вынужден передать мне. Через пару секунд свиста и мелькания с совершенно невозможной скоростью, его кисти оказались пришиты к моим запястьям, а мои – к его. Единственным осложнением стал постоянный холод в том месте, где металл переходит в плоть, но к нему я привыкну. Из Нью-Джерси мы вернулись уже ночью, проверить новые возможности не было времени. А когда я на следующий день только пришел на работу, к нам в офис явился Рободьявол. Он не мог скрыть паники, мои далеко не самые лучшие человеческие руки делали его просто беспомощным, по сравнению с прежними способностями. Он просил, даже более того, умолял возвратить все как было, но сделка есть сделка. Предполагаю, что, завершив все что задумал, я выполню его просьбу и верну все на свои места, но пока я этого делать не собирался. Надеюсь, он сможет немного подождать, не учинив какой-нибудь пакости. В тот день я проверил свои новые пальцы в работе. Любые действия были просто идеальны, их точность и скорость превосходили возможности любого человека, да, вероятно, и большинства роботов тоже. А вечером дома я смог опробовать все это на голофоне. Результат был великолепен. "Сварливая улитка", на которой я засыпался в ходе экзамена, была исполнена, может даже лучше чем ее создателем. Другие произведения, равно как и импровизации, также выходили просто замечательно. Но в отличие от прошлого опыта, нельзя сказать, что все это делалось без моего участия. Да, кибернетические кисти делали большую часть работы, но читать ноты и переводить их в последовательность движений в чужих произведениях, либо изобретать собственные мелодии мне приходилось исключительно самому, там, где нужна голова, ее не заменят самые лучшие руки. Сомнений в честности такой игры больше не было, и я мог начать осуществлять задуманное.

Первым делом я вновь пришел сдавать экзамен и на этот раз сыграл так, что мне аплодировали все. От руководительницы курсов, впечатленной этим исполнением, я получил рекомендации для профессиональной игры, в составе оркестров города. Возможно с более традиционными инструментами это заняло бы куда больше времени, но голофон и впрямь дьявольски сложен в освоении, играть на нем могут считанные единицы. То есть никакой конкуренции, и каждого нового исполнителя оторвут буквально (ха-ха) с руками, вне зависимости от его опытности, лишь бы он умел обращаться с инструментом. Так что путь на большую сцену города занял несколько дней, а на то чтобы покорить публику ушла всего пара вечеров виртуозной игры во главе оркестра. Впрочем, восторги зала хоть и грели душу, но имели далеко не самое большое значение. Главным было то, что Лила была на каждом моем концерте начиная с самого первого. И играл я для нее одной, возможно именно поэтому музыка получалась столь великолепной и искренней. А что другие могли слушать и приходить в восторг - почему бы и нет, пусть будет так. Меня интересовало только одно мнение. Да, на этих концертах я выкладывался по полной, уставая как нечасто раньше, но рядом с ее восхищенным взглядом это были ничего не значащие мелочи.

Так продолжалось неделю. Мне даже предложили записать свои лучшие произведения для продажи и, подумав, я согласился. Времени это отняло не так уж и много, а деньги еще понадобятся. Надеюсь, когда-нибудь мне все же будет нужно купить алмазную резинку для волос. А в конце недели мне поступило весьма интересное предложение. Робот, владелец оперного театра, предложил мне написать и исполнить на его сцене любую голофонную оперу, о чем бы она ни была, ведь подобные произведения просто уникальны. После некоторых сомнений, я решил что это будет неплохой идеей и кроме того может стать прекрасным завершением моих выступлений. Потому что я решил написать оперу о Лиле, я получил отличную возможность выразить в музыке все что хотел, но не мог ей сказать. Ну и кроме того, это польстит ей, ведь множество людей узнает о ней, о том какой она замечательный человек. У меня была неделя на все, сложно, но кто сказал, что счастье достается легко? У Фарнсуорта я выпросил отпуск под угрозой изложить в виде оперной партии все его налоговые махинации, а его самого вывести главным комическим персонажем.

Я засел за работу. В качестве стиля я выбрал биографию, начиная от сиротского приюта где она росла и до нынешнего момента, даже более того - до того как я скажу все что чувствую к ней. Объем работы был просто огромен, ведь от меня требовалось не просто отрепетировать и сыграть произведение, но куда больше - написать музыку, написать слова для арий, ну а учитывая особенности голофона, еще и создавать своей игрой декорации. Все это длинной в два акта и все с нуля. А кроме того были репетиции: мои собственные, с оркестром, с актерами, ведь даже возможности голофона не безграничны и создавая видеоряд он не может еще создавать и второй звуковой уровень, текст над музыкой. Поэтому требовалось задействовать актеров, которые будут исполнять партии. Все это еще больше усложняло работу. К счастью, на репетициях я хотя бы избавлен был от возни с костюмами и декорациями, ведь инструмент создавал все это в виде голограмм.

За два дня до назначенного срока поздним вечером я работал, сидя на балконе нашего офиса. Я не знал, что Лила осталась для завершения внепланового ремонта и когда она вошла, наверное услышав музыку, я удивился и смутился. Ведь работа пока не была завершена и ни к чему ей слышать неоконченное произведение. Но даже услышанный фрагмент произвел на нее впечатление, равно как и все события последних дней. В музыке она услышала мои чувства, мои мысли о ней, то, что я никогда не мог выразить словами. Невероятно, она призналась, что вела себя глупо, что ее осторожность была совершенно излишней. Надо же, я думал, что ее невозможно заставить признаться в собственных ошибках, но и это оказывается, реально. Конечно же, я ее не винил, не держал обиды, как, может быть, она предполагала. Правда, волнующий момент был слегка подпорчен досадной мелочью. Когда она попыталась взять мои руки в свои, то наткнувшись на холодный металл в страхе отшатнулась. Это и было той причиной, по которой я собираюсь вернуть Дьяволу его собственность после завершения всего. Это ведь лишь инструмент, не пригодный для иного.

Следующие два дня я был занят настолько, что все время провел в здании театра. Нужно было в сумасшедшем темпе все завершать и сводить воедино, проводить финальную репетицию, работать с актерами. Времени у меня не было ни минуты. Я хотел увидеть Лилу до оперы, извиниться за ту неловкость, сказать, что обязательно потом все верну, как было раньше, ну и лично пригласить на премьеру. К сожалению, свободного времени для этого так и не выдалось. Что ж, я увижу ее в зале, ведь только ради нее все это и было затеяно. Даже если она одна будет сидеть в пустом зале, я буду играть. Может быть, так даже получилось бы и лучше, но тут уже ничего не изменишь.

Какой-то шум за дверью прервал мои воспоминания. Я посмотрел на часы - осталась одна минута до начала. Что ж, мне и впрямь стало легче, оглянувшись назад, я нашел силы без страха и волнения идти вперед, к своей цели. Это мой путь, каким бы он не был и я завершу его так, как необходимо. Я не знаю, станет ли это последним шагом или лишь очередным, но так или иначе, я должен это сделать. Мы долго играли с судьбой, но даже у самой интересной партии должно быть свой финал. Настанет ли он сейчас или чуть позже - это не так уж и важно. Если все закончиться через несколько часов - я буду счастлив. Если нет - я не расстроюсь, ведь я знаю, что победа все равно будет за мной. Время вышло. Я встаю, беру со стола голофон и выхожу за дверь. По пути к сцене я улыбаюсь. Просто отлично, новый раунд, который может стать последним. Игра начинается и сейчас мой ход ...





К списку всех фанфиков


Наверх
Все эпизоды онлайн Скачать все эпизоды Комиксы Субтитры Русские аудио дорожки Музыка из серий Удалённые сцены Видеобонусы с DVD Видеоигра Футурама Оригинальные обои Темы для рабочего стола Музыка (MIDI) Скринсэйверы Серии в скриншотах HD скриншоты Настенные календари Скины для WinAmp`a Песни Кэти Сигал
Генолаборатория Угадай цитату Leela`s Birthclock Для мобильника Кроссворды Шуточный фан-тест Серьёзный фан-тест
Неприятности, как они есть
Кое-что о сферонском синдроме
Brannigan the Best
И ГРУСТНО, И ГНУСНО
Там, где рождается дождь
Pawell
Независимый Форум о Симпсонах и ФутурамеCan't Get Enought FuturamaАмериканский Папаша Онлайн - весь сериал American Dad!Симпсоны в РоссииThe Futurama PointFuturama-FranceРекламное агентство РеверонFuturama-MadhouseMass Effect - вселенная игр серииThe Infosphere: A Futurama WikiFuturamer.ruИНФОСФЕРАWork More - Работай Больше!Futurama-Area.DEЗапчасти для автомобилей




Яндекс.Метрика
службы мониторинга серверов Firefox Download Button количество читателей онлайн и всего

Разработка и поддержка: Pawell

Ключевые слова: футурама, futurama, Фрай, Лила, Бендер, Зойдберг, комиксы, музыка, обои, футурама онлайн, futurama, Fry, Leela, Bender, Zoidberg, смотреть футураму, туранга лила, филипп фрай, бендер родригез, мэтт гроунинг, futurama DVD, matt groening, david cohen, XX fox

Страница сгенерирована за 0.452119 секунд