Хорошие новости! Авторизация Регистрация Наш Форум Герои Футурамы Рейтинг персонажей Содержание серий Актёры в Футураме Интервью Фильм-о-рама Языки инопланетян Мультики на экранах Как их рисовать
ФанАрт СканАрт Фанфики ФанМузыка ФанВидео ФанКомиксы Поделки Фанов Сценарии серий ФанВидео старое ASCII картинки Соревнования Обои для рабочего стола Флэш-анимация Игры для ПК Статьи
Баги в Футураме Разные видеоролики Сценарии эпизодов Время до Футурамы Иконки для WinXP DVD менюшки Шрифты Для игр Кэти Сэгал | Лила Лила и спорт DVD с Футурамой Почтовые марки Разные картинки Другие дизайны English Navigation Bar Архив новостей Сайты о Футураме О нашем сайте
Parts78.com - автозапчасти на заказ по низким ценам в Санкт-Петербурге (812) 970-02-28

Бендер Петь мне нельзя - постановление суда. (350)

Знаешь всю Футураму наизусть? Проверь свои знания! Игра "Угадай цитату"!

Фанфики

Кровь золотого Эльдорадо


Автор: HAEMHIK
Опубликовано: 18.06.2010


Автор - HAEMHIK.

Автор выражает сердечную признательность за помощь в создании и правке, за оздоровляющую критику, а также за всестороннюю поддержку следующим лицам:

Inf_guard - за всемерную и всестороннюю, но всегда разумную поддержку;

Остап Бендер - за детальное участие в судьбе проекта, и помощь в его улучшении;

Gringone и Necatr - за разумную критику, приведшую к улучшению текста;

Гипножаба - за наличие собственного, умного и нередко отличного от прочих мнения;

Fulbert - за показательно жёсткую критику, едва не убившую текст и автора;

Dreammag и Dark Phoenix - за отзывы, позволившие улучшить текст;

Доктор Ник - за помощь в подборе вспомогательных материалов.



Спасибо вам. Без вашего участия текст вышел бы намного хуже.

 

Текст основан на сюжете повести Френсиса Карсака «Львы эльдорадо». Ряд персонажей и описаний заимствованы из названной повести.

 

Кровь золотого Эльдорадо

Разрушенье - это страсть!

Все равно, какая власть,

Власть всегда пила чужую кровь

И когда наступит крах,

Солнце вспыхнет на штыках

И толпу на смерть погонит вновь.

(Ария, «Дух войны»)

Война не может быть справедливой, потому что воевать справедливо нельзя, даже если воюешь за справедливость. (Тадеуш Котарбиньский, XX век)

И вы едва ли

Вблизи когда-нибудь видали,

Как умирают. Дай вам бог

И не видать...

 (М.Ю. Лермонтов, «Валерик»)

Эй, жители неба!

Кто на дне ещё не был?!

Не пройдя преисподней,

Вам не выстроить рай!

 (В. Кипелов, «Путь наверх»)

 

Пролог.

Нечасто бывая у родителей, Лила так и не научилась различать время суток, находясь под землёй. Но сейчас, по своему унынию и лёгкой грусти, она безошибочно угадала - вечереет. Взяв чашку с чаем, она отпила глоток и вновь поразилась, какие кулинарные шедевры умеет создавать её мать из того, что нашлось в шкафу и холодильнике. Приятный вкус и аромат слегка приподняли ей настроение.

- Мам! У меня завтра доставка, а послезавтра я свободна. Давайте я достану вам разрешение на выход в город, и пойдём в парк. Там сейчас чудесно, всё зелёное, очень красиво…

- Не стоит, дочка… - Мунда присела рядом, на диван, и обняла дочь. - Но спасибо.

- Почему, мам? - Лила удивлённо взглянула на мать.

- Ну, ты же знаешь, у меня аллергия, и вообще… - неловко попыталась отделаться Мунда.

- Аллергию ты наверняка получила как раз здесь, свежего воздуха здесь не бывает никогда. И мне кажется, это не основная причина. Я права?

- Да ладно тебе... По поводу свежего воздуха - я давно говорила твоему отцу сходить к гастроэнтерологу, - Мунда улыбнулась дочери, но Лилу было не так легко провести или увести от темы разговора. - Это только так кажется.

- Мам! Почему вам не нравится, когда я вас куда-то зову? Вы меня стесняетесь? Я вас - точно нет, значит, дело в чём-то ещё.

- Ну, я и впрямь не люблю бывать на поверхности. Там очень шумно, от яркого солнца у меня болит голова, а от бескрайнего неба начинается агорафобия. Так что не расстраивайся. Лучше обними свою старую мать, - и Мунда вопросительно глянула на дочь.

Лила мягко обняла мать, но не отступила. твёрдо решив выяснить всё до конца.

- Но всё же, мам, я же чувствую, что ты просто не хочешь мне говорить. Я думала, ты не будешь меня обманывать? - решила надавить с болезненной стороны девушка.

- Ну, хорошо… - со вздохом повиновалась Мунда. - Понимаешь,  нас не очень-то жалуют на поверхности, и нам там немного неловко. Понимаешь? Просто если все тыкают в тебя пальцами, шумят, кричат - чувствуешь себя не лучшим образом.

- И что же? - Лила округлила глаз. - В меня тоже тыкали пальцами. Больше не рискуют. Самоубийство при помощи будки куда быстрее и менее мучительно, даже в самом жутком своём варианте.

- Ну, дочка, мне уже за пятьдесят, поздно молодиться и делать вид, что я могу опрокинуть мир. Не можем мы с твоим отцом после каждого удара отряхиваться и, как ни в чем не бывало, бежать дальше. Тяжеловато. Мы просто хотим покоя…

- Но... Значит, для покоя вы готовы пожертвовать всем, что даёт вам мир?

- Может, и так. Просто так уж устроен мир.

- Но можно же как-то это исправить, что-то сделать? - Лила сердито скрестила руки на груди.

- Конечно, можно, - Мунда успокаивающе погладила дочь по плечу. - Чаю ещё подлить? Печенье, конечно, не то, что наверху, но вполне даже…

- Я исправлю всё, это точно, мам. Я сделаю всё, чтобы вам с отцом не было стыдно выходить на улицу. Чтобы вас никто не угнетал, чтобы вам никто не приказывал, - Лила сжала кулаки, впиваясь ногтями в подлокотники. - Я исправлю, обещаю…

- Хорошо, дочка. После доставки завтра, или хотя бы послезавтра - приходи к нам, ещё чайку попьём, - Мунда подлила дочери ещё чая и подвинула к ней блюдце с домашним печеньем.

- Хорошо, мам…

 

Часть первая. Светлое здание идей

Глава 1. «Висибелла»

- На связи база Д.О.П. «Тюльпан», командующий Жан Нокомбе. Какова цель вашего визита? - тонкое, интеллигентное лицо говорившего удивительно необычно сочеталось с его черной кожей и курчавыми чёрными волосами.

- Корабль «Планет Экспресс», капитан - Туранга Лила, радист Эми Вонг. Цель - курьерская доставка оборудования в город Порт-Металл для корпорации «Мобайл-Дик». Два контейнера.

- Разрешение на вход в воздушное пространство планеты Эльдорадо дано, - после двух секунд, ушедших на сверку с данными компьютера, отозвался Нокомбе.

Корабль «Планет Экспресс» быстро снизился и на высоте в триста метров стремительной зелёной пулей промчался над бескрайним лесом их сегодняшней цели полета - планеты Эльдорадо.

Лес. Здесь это были бескрайние джунгли, лишь кое-где пересекаемые нитями дорог и прореженные яркими пятнами голубых озер или перечерченные синими линиями рек и ручьев. Лиле сразу же захотелось приземлиться и всласть погулять по такому лесу, вдыхая ароматы цветов и слушая пение местных, непривычных ей, но, несомненно, прекрасных птиц. Воображение уже рисовало ей милых и добродушных животных, а так же пасторальную, гармоничную и миролюбивую культуру коренных жителей Эльдорадо, о которых она слышала какие-то рассказы от Гермеса во время подготовки к полету. Но слушала она, как и всегда, невнимательно, и теперь ей захотелось наверстать упущенное. В уме девушка наскоро прикидывала, как бы ей задержаться на Эльдорадо на отдых хоть на пару часов, а лучше - до вечера.

Под кораблем мелькнула широкая, примерно в милю шириной, река. Необычно чистая вода, по зеркальной поверхности которой скользила легкая речная яхта под светлым, почти белым парусом. Один берег был плохо виден, из-за крон вплотную подступавших к воде деревьев, но другой был обрамлён широкой полосой чистого, золотистого песка, на котором так хотелось беззаботно вытянуться и долго-долго отдыхать, загорать, перемежая сеансы загара купаниями, и ни о чём не беспокоиться.

- Это Ируандика! Мы почти на месте. А вон там и космодром, видно посадочное поле. Я связываюсь с диспетчером? - вопросительно уставилась на своего капитана сидевшая за пультом связи Эми.

- Да, давай, - и Лила, проскочив над городом, остановила корабль над летным полем, на котором было разбросано несколько десятков различных кораблей, в основном грузовых. Светло-зеленый, чисто вымытый корпус корабля «Планет Экспресс» выгодно смотрелся среди их тусклых и серых цветов. Еще бы - столичный гость на заштатной планетке, пусть и с таким гордым названием. Зоркий глаз пилота заметил мелькнувшую на краю города и ещё одну речку - более узкую и неглубокую, но быструю. Глянув на цифровую карту на одном из экранов, она прочла и ее название: «?Бетсиханка?. И впадает в большую реку, Ируандику, через какую-то милю. Искупаться бы…»

- Корабль «Планет Экспресс» заходит на посадку. Пилот и капитан - Туранга Лила, радист - Эми Вонг. На борту четыре члена экипажа. Подтвердите разрешение на приземление.

- Это Порт-Металл, на связи старшая охраны офицер охраны Райла Уайт. Разрешение на посадку дано. Приземляйтесь в секторе 4, - ответила с экрана худая женщина с черными волосами, заплетёнными в перекинутую через плечо косу толщиной с запястье, и чёрными глазами.

Корабль «Планет Экспресс» мягко приземлился среди огромного, почти пустого летного поля, залитого бетоном. Поле явно предназначалось для тяжелого транспорта, о чем свидетельствовало его покрытие - довольно дорогой, но очень прочный бетон с армированием металлической сеткой.

- Добро пожаловать на Эльдорадо! - поприветствовал спускающихся с борта корабля крепкий загорелый парень лет тридцати, одетый в тертые джинсы и футболку. - Меня зовут Майкл, я отвечаю за приём груза. Вы с Земли?

- Да. Курьерская фирма «Планет Экспресс», заказ на доставку оборудования для предприятий корпорации «Мобайл-Дик» по переработке руды. Два контейнера в грузовом отделении.

- Хорошо. Но сейчас грузовика нет, будет через пару часов. Дождетесь?

- Эх… Ладно, - Лила обернулась к остальным, скучившимся позади ее. - Так, два часа на отдых. Делайте что хотите, но чтоб через два часа были тут все, живые и здоровые.

- Отлично! Ясно! Хорошо! - и Бендер, Фрай и Эми побрели к видневшемуся на краю лётного поля городу.

Лила же села на трап корабля, рассеянно скользя взглядом по бетону летного поля и тоскливо поглядывая на тёмную полоску леса на горизонте, как и на траву, густо растущую вокруг бетонного поля.

Уже через десять минут ей стало скучно, и она решила освежить в памяти сведения об Эльдорадо, которые ей сообщал Гермес, но которые она пропустила мимо ушей, не рассчитывая тут задерживаться. Несколько нажатий клавиш на наручном коммуникаторе - и Лила погрузилась в чтение.

«Планета Эльдорадо. Третья планета звезды ДС6143 спектрального класса G1. Масса планеты - 1,002 от массы Земли. Диаметр меньше на 2%, а притяжение выше...» Это все неинтересно.

«Климат соответствует земному...» Что еще за бюрократическая дурь? Какому именно земному? Арктическому, тропическому или умеренному? Сухой он или влажный? Когда же составители энциклопедий научатся подбирать понятные формы для выражения своих малопонятных мыслей? Раз с такого началось, весь раздел можно и пропустить, тем более что дальше идет сплошная канцелярщина, вроде среднегодовой температуры и влажности. Воплощенная мечта Гермеса, а не популярная энциклопедия для скучающих пилотов. Надо было качать с «торрентов» «путеводитель по Галактике», всё не так скучно.

«Население - около восемнадцати тысяч землян, около тысячи нептунианцев, и точно неизвестное число коренных жителей - эльдорадцев, также именуемых по названиям крупнейшего племени - ихамбе, и по названию крупнейшего и наиболее развитого централизованного государства, империи Кено - кеноитами...» Тоже скука.

«Вооруженные силы представлены усиленными подразделениями охраны корпораций ?Мамо-Корп? и ?Мобайл-Дик?, а также базой звена легких патрульных кораблей Демократической Организации Планет. На базе в общей сложности около ста тридцати служащих Д.О.П., поддерживающих функционирование космодрома, систем связи и шести космических кораблей - четырех легких, двухместных патрульных типа ?Красное Око?, заправщика ?Нобель? и транспортника-эвакуатора ?Сэм?...» Это вообще ненужная мелочь.

«Туземцы внешне крайне похожи на людей, хотя и несколько более высоки и тонки в кости. Интеллектуальные способности достаточно высоки, агрессивность крайне низкая. Предположения об их родстве с людьми опровергнуты после их исследования генетиками, из-за несовпадения числа хромосом...» Уже интереснее. Вдруг да удастся задержаться здесь, и встретиться с дикими племенами? Девушка улыбнулась своим мыслям, ей всегда нравились подобные приключения.

«Ксенофобией коренное население не страдает, войн или крупных столкновений с какими-либо инопланетными пришельцами не замечено, междоусобных войн также.

Экономическое положение - внешняя торговля контролируется землянами, преимущественно добывающими корпорациями ?Мобайл-Дик? и ?Мамо-Корп?. Коренное население живет за чертой бедности, но не подает требований к улучшению этого положения, возможно, ввиду отсутствия центрального руководства. Преимущественный уровень технологического развития коренного населения - на уровне каменного века, но отдельные группы туземцев объединены в государства, порой доходящие в развитии до уровня Древнего Рима, как империя Кено...»

  И прочее, прочее, прочее... Чем больше Лила читала, тем более жестким и сосредоточенным становилось выражение ее лица. Ей было от чего чувствовать себя нехорошо. Слишком похожи были судьбы мутантов, живущих под Новым Нью-Йорком, и эльдорадцев. Та же нищета, та же покорность судьбе, та же отрешенность от внешнего мира. Но мутантов никто не обворовывал, увозя из недр их дома то, на чем они могли бы зарабатывать еще многие столетия и тысячелетия. Она помнила, что в недрах Эльдорадо найдены невероятно большие запасы металлов - титана, цинка, хрома, меди... И более дорогих - золота, серебра, платиновых металлов. Топливные ресурсы, которыми заинтересовался «Мобайл-Дик», были уже почти полностью им узурпированы. А добыча металлов практически монопольно шла через «Мамо-Корп», как ни пытались антимонопольные службы с этим бороться.

Девушка вздохнула. Здесь, как и на Земле, ничего сделать было нельзя. Только душу травить.

- Эй, глазунья, чего это ты заскучала? - подняв голову, Лила увидела Бендера. - Здесь почти нечего воровать. Ну, то есть, теперь нечего. Так что я на борт, а ты можешь идти погулять.

- Спасибо. Не думала, что ты можешь быть таким заботливым и... - удивилась девушка.

- Двадцать баксов. А то, что же, я бесплатно буду сторожем работать?

- Ты не меняешься, - и девушка протянула четыре измятые «пятерки» роботу. - Но учти, за любые изменения в количестве и качестве груза я оторву тебе все, что хотя бы теоретически можно оторвать. Ты хорошо меня понял?

Бендер, уже не обращая внимания на своего капитана, стал перебирать содержимое грудного отсека, а Лила прогулочным шагом пошла в сторону леса. Ей почему-то хотелось именно погулять по лесу, пусть и недолго, а затем всласть искупаться в реке, виденной еще с борта корабля. Как она предполагала, опасных зверей вблизи города не было, местные вольные стрелки должны были истреблять их всеми мыслимыми способами, не жалея ни сил и средств, ни изобретательности. Хотя Гермес и говорил нечто прямо противоположное, но она стала действовать по своему разумению, как всегда привыкла поступать в спорных ситуациях.

На космодроме, на полпути между ее кораблем и лесом, Лила увидела истребитель с надписью «Мамо-Корп» и названием «Пчела-2» на борту. Его то ли пилот, то ли штурман сидел в дверях, свесив ноги наружу, и, посвистывая, читал газету. Увидав Лилу, он попытался неуклюже завязать знакомство - то ли просто от скуки и желания поболтать, то ли и впрямь решил познакомиться с какими-то смутными целями.

- Эй, девушка! А вы не хотите послушать древних поэтов, скажем, Шекспира?

Лила, естественно, промолчала, но улыбнулась, проходя мимо. Парень в тертых джинсах, такой же куртке, наброшенной на плечи, белой футболке и серых кроссовках не вызывал у нее раздражения, и будь у нее настроение, она бы наверняка остановилась потрепаться с ним, скажем, о новых двигателях от «Маршал Моторс».

Уловив улыбку девушки, парень спрыгнул на бетон летного поля и, добродушно улыбнувшись, решил развить наступление:

- Если будете вечером свободны, приходите в любой бар и спросите, где сегодня гуляет Джонни Гуляка - то есть я, Джонатан Уолкер. Я самый веселый и бесшабашный тип во всём этом городе…

Твердо решив выбросить из головы тоскливые мысли и хоть немного развеяться, девушка ускорила шаг, не вслушиваясь в веселую болтовню пилота по имени Джонни. Ей просто хотелось сейчас побыть одной.

В кармане любимой черной куртки, небрежно наброшенной на одно плечо, лежала рация с радиусом передачи до пяти километров, за пояс заткнут пистолет, в голове и мышечной памяти опыт и великолепные знания по единоборствам. Она была даже несколько самоуверенна. Уверенная в себе, победительница бессчетных схваток, закаленная воительница, абсолютно убежденная, что бояться ей нечего, что с любым живым существом в радиусе многих километров она справится легко и непринужденно, что противостоять ей здесь некому.

Как часто подобная самоуверенность заводит и более опытных бойцов прямиком в могилу, девушка не думала. Такие мысли были бы для нее оскорбительны, или, как минимум, смешны.

Солнце, казавшееся чуть больше земного, светило ярко и жарко. Птицы пели и чирикали, хор каких-то насекомых, возможно, просто обычных земных цикад или какого-то их местного аналога, создавал приятный, успокаивающий шум. Поле пахло свежей зеленой травой и какими-то цветами - упоительный, невероятно приятный запах после пыли и загазованной атмосферы Нового Нью-Йорка.

Через минут сорок, дойдя до леса неторопливым шагом, Лила, во-первых, поняла, что неправильно оценила на взгляд расстояние до леса, и искупаться уже не успевает, а во-вторых, почувствовала, что ей слишком жарко, и, окончательно сняв куртку, перекинула ее через согнутую левую руку. В таком виде она и пошла под тень деревьев, лениво оглядываясь по сторонам. Краем глаза она заметила резкое движение среди листьев и машинально повернулась, думая, что там птица.

Вместо этого она увидела спрыгнувшего на неё с дерева - человека, аборигена Эльдорадо, человекоподобного зверя? Времени не было ни секунды, Лила прыгнула назад и в сторону, перекатываясь по земле и выхватывая пистолет. Но куртка помешала ей и пистолет был выхвачен на секунду позже, чем требовалось. Удар лапой - теперь уже сомнений не было, это зверь, пусть и похожий на человека, точнее, на огромную обезьяну, поросшую зеленоватой шерстью - выбил из руки пистолет, чуть не сломав ей запястье. Она еще раз отскочила, на этот раз вправо, запнувшись о торчащий корень и чуть не упав. С рыком зверь кинулся вперед и занес лапу для удара над головой, но девушка уже успела восстановить равновесие и приготовиться к бою. Словно выпущенная из лука стрела, она стремительно прыгнула вверх и вперед, и, развернувшись в полете, ударила зверя один раз - двумя ногами, в центр груди, по привычке целясь в солнечное сплетение, словно человеку. Под ногами что-то хрустнуло и животное всей массой рухнуло на спину.

Лила стремительно обернулась по кругу, ожидая нападения других противников и приготовившись к новому бою. Но увидела она совсем не то, что ожидала. Под деревом метрах в двадцати от нее стоял худой, высокий, совершенно седой человек, глядевший на нее со странным, почти фанатично преданным выражением в глазах.

- Висибелла… - прошептал он. - Висибелла…

- Что? О чем это вы? - девушка с трудом восстановила сбитое дыхание и, слушая, как бешено колотится сердце, отступила чуть назад, подозревая, что седой, мягко говоря, не вполне нормален.

- Висибелла!.. Я рад приветствовать тебя.

 

Глава 2. Просьбы о помощи

- Меня зовут Тиламбе, я скромный глава рода. Мой род и все племя ихамбе будут рады приветствовать тебя, ты явилась как раз вовремя. Племя нуждается в твоей помощи сейчас, как никогда ранее, - новоявленный старейшина говорил просительно и максимально вежливо, даже подобострастно, и несколько фамильярный переход на «ты» не так сильно раздражал, как ожидала девушка. Впрочем, Лила слушала его вполуха, и внимательно разглядывала его одежду - расшитые бахромой куртку и штаны из, кажется, выделанной кожи, и обувь - что-то вроде высоких шнурованных ботинок, но, даже на глаз, из очень мягкой кожи. Её острый глаз привычно отметил и оружие старика - висящий у него на плече лук длиной немного более метра, который седой охотник небрежно, но уверенно придерживал правым локтем, и металлический нож на левом боку, с клеймом «Мамо-Корпа» на рукояти, убранный в ножны из дерева на перевязи через левое плечо.

- Что? - решила уточнить смысл происходящего девушка. - О какой помощи вы говорите? И что это? - она указала на лежащего неподвижно зверя.

- Это оранг-хидьжоу, обезьяна-борец, - растерянно, словно отвлекаясь от важного дела на какую-то мелочь, пояснил старик. В момент, когда он повернул голову, Лила увидела висящий у него за спиной колчан с примерно дюжиной стрел, полностью окрашенных в ярко-синий цвет. - Его появление здесь и нападение на тебя - случайность, речь не о нем. Племя переживает трудные времена, Висибелла. С тех пор, как появились здесь люди с других планет, стало труднее жить. Шумные машины разгоняют животных, охотиться очень трудно. Очень много новых вещей, привезенных людьми с других планет, мешают нашим традициям. Но позволь мне проводить тебя к нашим шатрам, дабы ты могла отдохнуть, а после спокойно поговорим…

- Подожди! - прервала его Лила, с трудом оправившись от потока новых данных. - Во-первых, я не могу бросить свой корабль и людей, во-вторых, никуда идти я не хочу. Я что, похожа на идиотку? Тащиться неведомо куда со случайно встреченным в лесу аборигеном, называющим меня неизвестным мне именем?

Туземец удивленно, даже шокировано воззрился на девушку, и на его лице поочередно отразились непонимание, страх, боязнь ошибиться, а затем лихорадочная надежда и, наконец, покорность судьбе.

- Прости, я, видимо, забылся от радости... - с тяжелым вздохом склонил он голову. - Племя давно тебя ждало, но может подождать и еще немного. Но, если ты снизойдешь до наших просьб о помощи, то мы всегда будем ждать тебя здесь, в лесу. Но... Племя ждет твоей помощи, госпожа... - растерянно кивнув ему, Лила пошла в сторону корабля. Когда она оглянулась, метров через тридцать, «глава рода» на ее глазах поклонился до земли и ловко скользнул между деревьев, как показалось Лиле, растаяв в лесу.

Пожав плечами, она глянула на часы - пока она шла до леса, оборонялась от представителя фауны неразумной и выслушивала сбивчивые жалобы представителя разумной, аборигена по имени Тиламбе, прошло почти час. Времени на отдых и спокойную прогулку не оставалось, пора было возвращаться. И девушка зашагала обратно к кораблю.

На ходу она раздумывала над словами Тиламбе. Почему он с ходу вывалил ей все проблемы племени, словно на исповеди? Он не слишком был похож на сумасшедшего, совсем нет. Да и в глазах его таилось вполне истинное уважение, словно ей удалось чем-то с первого взгляда поразить его воображение. Чем же, интересно? По идее, они должны были насмотреться на различных инопланетян за годы и десятилетия колонизации, и относиться к различным внешним отличиям спокойно, даже безразлично.

А если и не думать, чем же вызвано такое отношение, то все равно остается вполне логичный вопрос - а что теперь делать-то? Согласиться помочь и хотя бы узнать, в чем состоит эта помощь или улететь и не возвращаться?

В памяти Лилы всплывали то слова Тиламбе «нуждается в твоей помощи сейчас», «племя переживает трудные времена»... То слова Гермеса «коренное население живет за чертой бедности», «на уровне каменного века»... То приходили в голову логичные мысли, что это может быть лишь очередной глупой просьбой типа «привезти бусы» или «огненной воды», или попыткой под видом помощи втянуть ее в какую-либо интригу. В конце концов, чем она могла помочь племени, чью судьбу решала сама История? Которых не может или не хочет спасти Д.О.П.? Что может она, обычный пилот с далекой планеты?

Но эти доводы казались слабыми, когда она снова вспоминала слова Тиламбе и тон, каким они были произнесены - смесь тоски и отчаяния, и одновременно дикая, отчаянная надежда на то, что она согласится.

В таких раздумьях девушка и дошла до корабля. На ступенях трапа ее дожидался Майкл, улыбавшийся ей. Остальных не было видно.

- Привет! - совсем уже по-свойски начал он разговор. - Грузовик уже подогнали на базу, сейчас он подойдет сюда, и можем начинать разгрузку.

Лила внимательно смерила его взглядом, обдумывая, стоит ли воспринимать его внимание и фамильярность как оскорбление, со всеми вытекающими отсюда действиями с её стороны, и решила, что не стоит. По крайней мере, на первый раз.

- Хорошо. Давайте я выложу ящики прямо в кузов. Слушайте, Майкл, а вы ведь, наверно, все про всех здесь знаете, так?

- Уж это точно, - начал излучать он самодовольство. - Старина Майкл знает больше, чем мифическое существо из легенд по имени Гугл, а Гугл, как известно, знает все…

- А если я спрошу про туземцев, как они вам? - начала агентурную разведку Лила.

- Да как они могут быть... Тупые ребята, в общем-то, - Лила сжала кулаки, но ничего не сказала, и Майкл, видимо, не заметив этого, продолжил. - Кочуют по джунглям, которые мы методично вырубаем. Охотятся на животных. Массово голодают, если охота провалилась. Без каких-либо сложностей уступают нам те земли, которые нам нужны, скажем, для добычи сырья. Потом сами же кашляют из-за отходов, которые мы сваливаем, где сами захотим, - Майкл  говорил совершенно спокойно, как о само собой разумеющемся, и Лилу прямо-таки трясло от сдерживаемой злости. Майкл сейчас демонстрировал поразительное равнодушие к чужим проблемам. Это было одной из тех вещей, которые она просто терпеть не могла. - Планета официально не в зоне ответственности Д.О.П., поэтому на нее не распространяются общегалактические экологические соглашения и многие другие законы. Так что единственное, чего мы сделать не можем, так это устроить здесь массовую открытую мясорубку - Д.О.П. вмешается сразу же, к таким вещам они особенно внимательны, вне зависимости от того, входит ли планета в состав Организации. Если будет открытый конфликт коренного населения и коммерческих организаций - это лишение лицензии на работу в этом секторе для компании, будь она хоть стократ права. А если будут столкновения с гражданским населением, то есть именно война против землян или тех же нептунианцев, то - карантин! Срок от пяти до пятидесяти лет, смотря по интенсивности и продолжительности конфликта. А почему тебе так интересно?

Лила почувствовала, что слишком ярко дала заметить свой интерес к происходящему  на Эльдорадо, и обратила внимание, как внимательно смотрит на нее Майкл. Она была готова поклясться, что в его глазах и голосе на секунду  мелькнул не обычный интерес скучающего парня, а настороженный взгляд политика, ведущего тайные переговоры со своими политическими противниками.

- Да нет, так… - попыталась изобразить она смущение. - Вы так интересно рассказывали. Я прямо-таки заслушалась…

- Ага... Ну ладно... А вот, как раз и наш грузовик. Давайте грузить контейнеры, - и Майкл шагнул к подъезжающему транспортеру на воздушной подушке, подняв над головой руки и обращая на себя его внимание, чтобы завести его под люк в грузовом отделении корабля. Совсем так, как положено скучающему на посту дежурному, ленивому молодому бездельнику. Как будто его больше всего интересовал размер груди Лилы. Но, поднимаясь по трапу на корабль, она прямо-таки чувствовала спиной его сверлящий, острый, отнюдь не скучающий взгляд, и с трудом подавила в себе желание обернуться, так как это значило бы продемонстрировать, что она это заметила. Это был взгляд, совсем не подходящий лентяю, для которого корабли с Земли представляли собой лишь источник новостей и редкую возможность почесать язык. Нет. И это наводило на размышления.

Манипулятор выгрузил контейнеры в кузов грузового авто на воздушной подушке, присевший под их тяжестью грузовик тронулся и, наращивая скорость, двинулся к городу. Сочтя свое задание выполненным, Лила спустилась к Майклу и протянула ему документы о доставке груза. Парень спокойно взял их и, проглядывая, словно ища, где расписаться, спросил:

- А что, вы сразу улетите сегодня? Может, задержитесь? Хотя бы ненадолго? Скоро, если точно, то через пять дней, будет увлекательное явление - «парад» всех трех спутников этой планеты, это очень красиво выглядит, и будет видно как раз отсюда, из этого города. Да и сегодня у нас будет кое-что интересное для вас, - и Майкл простодушно улыбнулся.

- И что же? - скорее из вежливости осведомилась девушка.

- Да так… Мелочи. Приходите, и не пожалеете.

- Ну, посмотрим. Вообще-то мы собирались улетать уже сегодня, сразу после доставки. Сейчас команда соберется здесь, и мы спокойно покинем вашу гостеприимную планету.

- Я понимаю. У всех дела, всех преследуют свои проблемы. Ни у кого нет времени для вымирающих аборигенов, - все это Майкл говорил ленивым, ничего не значащим тоном, намеренно глядя в документы.

- Что ты сказал?! - Лила схватила парня за грудки и встряхнула, словно куклу или манекен на тренировке.

- Осторожно, мисс. За нами следят. Везде есть глаза врагов, тех, кто готов наживаться на чужой беде, кто делает золото из чужой крови. И еще мне неприятно, вы зажимаете мне шею воротником, - Майкл говорил так спокойно, словно и не стоял на цыпочках, удерживаемый девушкой за футболку, и не бледнел медленно от боли в сдавленной шее. Лила выдохнула сквозь зубы и отпустила его, больше из-за угрозы скандала, чем от жалости.

Майкл полностью встал на обе ноги, медленно и аккуратно одёрнул футболку, расправил помятости на ней и даже без тени неприязни продолжил.

- Если вам и впрямь хотя бы не полностью безразлично то, что здесь происходит, то задержитесь хотя бы на денёк. Сегодня вечером нам надо будет увидеться. У меня есть, что вам показать. Не думаю, чтобы вас это мгновенно убедило, но, может статься, вы решитесь принять самое действенное участие в судьбе народа Эльдорадо. Сделайте правильный выбор. Я прошу вас об этом.

И Майкл протянул ей ведомость доставки. Лила готова была спорить, что он не коснулся ее авторучкой, более того, вообще никаких пишущих предметов не доставал. Однако его роспись и фамилия красовались под строкой «Доставка груза выполнена, претензий не имею».

Глядя ему вслед, Лила на секунду ощутила острое желание вернуться на три часа назад, в момент, когда Эльдорадо было для нее лишь пунктом доставки очередной посылки. Не планетой огромных классовых различий, не наполненным загадками «котлом», где кипели идеи, и противостояние стремительно шло к открытому взрыву, грозящему... Она ещё не понимала чем, но ощущала его мощь. Так, животные, чувствуя приближение землетрясения, начинают метаться, пытаясь найти себе убежище от грядущей катастрофы.

Сейчас было нечто подобное, но на другом уровне. Девушка четко видела конфликт, и понимала, что ей необходимо либо прямо сейчас развернуться, уйти и не оглядываться никогда больше, либо окунуться в происходящее с головой и попытаться хотя бы немного изменить мир, пусть немного, чуть-чуть, но сделать его лучше.

И Лила не была бы той, кем она себя мыслила и кем ее считали друзья, если бы могла отступить, увидев несправедливость. И она не отступила. Вместо этого она вернулась в рубку, села в кресло и стала ждать возвращения Эми и Фрая, а также появления в рубке Бендера, гремевшего чем-то в глубине корабля.

Фрай вернулся первым, и Лила ответила на его восторженное приветствие сосредоточенным кивком и, не говоря ни слова, указала ему на его кресло. Фрай сел и стал ждать, внимательно глядя на свою продолжавшую молчать и сосредоточенно размышлять капитана. Эми подошла еще минут через десять, и одновременно вошел в рубку Бендер. Весь экипаж был в сборе, и Лила решила «порадовать» их, не откладывая дел в долгий ящик. Оглядев их ещё разок, она начала.

- Нам придется задержаться здесь минимум на денёк. Надеюсь, все согласны?

- Что?! - первым, наиболее громко отозвался сгибальщик. - Ты с ума сошла? Или тебя Гермес подговорил? Это провокация, да? Я же всё рассчитал, и меня не будут искать здесь только три часа, а затем мы должны были улететь! Признавайся, тебя Гермес подговорил? Он давно жаждал моих масла и металла! Отвечай! - и робот затряс Лилу, держа ее за плечи.

- Нет! - девушка стряхнула с себя его манипуляторы, и продолжила спокойнее. - Тогда вопрос ставится на голосование. Фрай, Эми, что скажете?

- Э-э-э... Вообще-то я «против», на завтра у меня были планы. А здесь скучно и пыльно. Да и просто, что нам тут делать? - во взгляде брюнетки явно читалось в первую очередь непонимание и удивление, она знала Лилу как капитана «ни шагу от инструкции», и была удивлена решением бессмысленной, точнее, бесцельной, с точки зрения выполнения доставки, задержки.

- Да, Лила, я тоже не понимаю, - Фрай был удивлен не меньше Эми. - Здесь, конечно, неплохо, но все же задерживаться без причины мне бы не хотелось.

Несколько секунд Лила всерьез размышляла, рассказать ли экипажу о своих подозрениях, но представила себе их реакцию и решила действовать по возможности мягче и дипломатичнее.

- Так, ладно... В таком случае принимаю решение своей властью, как капитан корабля. Мы не улетим, как минимум, до завтрашнего утра, а там будет видно. Причина - приказ капитана. Всем всё ясно? - и она окинула свою «гвардию» внимательным взглядом, готовясь пресечь любое сопротивление.

- Ясно… - разноголосый хор завершил этот тяжёлый разговор.

 

Глава 3. Гипнон-8

Ночь на Эльдорадо оказалась почти такой же звездной, как и в космосе, и действительно располагала к романтическим прогулкам под здешней луной, точнее, тремя лунами - Антией, Теаной и Нобо, как их называли туземцы.

Фрай сидел рядом с Лилой на ступенях трапа почти весь вечер, пытаясь отвлечь ее разговорами на романтические темы, видимо, решив, что Лила задержалась тут из-за него, с целью провести с ним романтический вечер под звездами. Лила отмалчивалась или отвечала невпопад, продолжая думать о Эльдорадо. Наконец, примерно к часу ночи, устав ее развлекать, Фрай обиженно попрощался и ушел в свою с Бендером каюту. И едва он поднялся по трапу, из темноты вышел Майкл, одетый в черную куртку и прятавшийся до этого за опорами корабля. Тихо подойдя к Лиле, он, не здороваясь, сказал:

- Я думал он никогда не уйдет. Твой парень?

- Нет, что ты! Просто коллега, сослуживец, так сказать…

- Оно и видно. Типичный неудачник. Ладно, пойдем. И так много времени потеряно, из-за этого «романтика».

Лилу почему-то задели эти слова в отношении Фрая, но поднимать сейчас этот вопрос, после того, как она уже назвала его «просто коллегой», было бы глупо, и она промолчала, отправившись следом за Майклом.

Идти пришлось недолго, уже через пятнадцать минут они вышли к краю поселка. Пропетляв минуты три среди одноэтажных домов, выстроенных из бетонных блоков и больше напоминавших бараки, они, наконец, вышли к дверям одного из них, и Майкл вошел внутрь, поманив Лилу за собой и включив там свет.

Внутри оказалась типичная комнатка геологоразведчика - пара стульев, мятая койка, стол, холодильник, несколько полок с дисками и прочими носителями информации, в том числе и книгами, телевизор и проигрыватель для дисков в углу. Достав диск из кармана, Майкл поставил его в проигрыватель и нажал «пуск». На экране замелькало изображение.

- Вам лучше сесть. Поверьте, - неожиданный переход на «вы» и сочувствие в голосе заставили Лилу послушаться. - Посмотрите. В первый раз это очень тяжело, но лучше знать правду, верно? Я сожалею, что приходится заставлять вас смотреть такое, но... Словами этого не передать. Как раз начинается. Смотрите.

Изображение прыгало и скакало, как будто камеру не держали в руках и наводили на цель, а привязали к груди, и она снимала все, что попадало в ее поле зрения. Увидев, как поморщилась Лила, Майкл поторопился добавить.

- Камера была вмонтирована в застежку галстука, иного способа снять это мы не нашли, там очень сильная служба безопасности.

Приглядываясь, девушка начала понимать, что происходит на экране. Изображение прыгало в такт шагам, а сквозь шорох одежды доносились обрывки тихого разговора, видимо, говорили снимавший и кто-то еще, идущий рядом.

Они шли по коридору, похожему на больничный. Белые стены, ряды дверей, кафельный пол. За очередным поворотом, почему-то, охранник в полной боевой выкладке: бронежилет, тяжелый бластер размером с древний автомат, пистолет в кобуре, шлем и рация. Собеседник снимавшего вышел на шаг вперед, и камера стала видеть его сзади. На нём и впрямь оказался белый больничный халат, седые волосы были коротко подстрижены, виднелись дужки старомодных очков. И он, и «оператор» остановились, шорох одежды почти стих, и стало можно расслышать разговор с охранником. Оба предъявили ему документы, и охранник, просмотрев, отдал их обратно и осведомился, в особую ли палату они идут. «Доктор» подтвердил, что в особую, и «оператор» повторил то же самое.

- Проходите, доктор Хайм, мистер Фирман, - и охранник отступил в сторону.

Хайм и Фирман последовали далее, завернули за поворот, прошли по еще одному коридору и попали под проверку от еще одного охранника. Процедура повторилась, и их пропустили в комнату, закрытую на тяжелую бронированную дверь. Для входа Хайм (Лила предположила, что это «доктор») задействовал сканирование сетчатки глаза и карточку доступа. Только после этого дверь открылась, и они вошли в комнату.

Больше всего открывшееся помещение было похоже на больничную палату или тюремную камеру на десяток человек. Кровати в ряд, серые простыни, распростёртые на них тела. Лила напряглась, прямо-таки впиваясь глазом в экран.

Лежавшие на койках люди поражали своей безучастностью к происходящему. Ни один из них не шевельнулся, не повернул голову к вошедшим, никто даже ни разу сам не изменил позы. Словно брошенные на кровати манекены или куклы. Если бы не блеск в глазах и то, что один из лежащих скосил взгляд на Хайма, не поворачивая при этом голову, Лила решила бы, что они в обмороке или спят.

Доктор Хайм достал небольшую бутылку с функцией самостоятельного разогрева, нажал кнопку, и из-под клапана вырвался пар. Затем он со словами «Смотрите. Все как я говорил» откупорил ее.

Лица лежащих изменились. Они потянули воздух ноздрями, активнее зашевелились, один с трудом, покачиваясь, сел на кровати и потянулся к бутылке в руках доктора. Подержав бутылку секунд тридцать и заставив одного из лежавших даже встать с койки, доктор бросил открытую бутылку на пол, в центр палаты.

На упавшую бутылку люди бросились со всех сторон, хрипя, рыча, совершенно потеряв человеческий облик. Один из них, более сильный, отобрал ее у другого, но на его плечах повисли сразу несколько, стремясь добраться до вожделенной бутылки, и свалились в один беспорядочный клубок. Двое, видимо, более слабые или опустившиеся, стали пытаться слизывать разлившуюся жидкость с пола, хотя тот и отнюдь не сверкал чистотой. Лила даже сказала бы, что пол в палате был менее чистым, чем в коридоре.

Один из людей, вылизывавших пол, поднял голову и глянул (почти в камеру!) совершенно безумным взглядом, словно заглядывая в душу. Лила почувствовала, как к горлу что-то подкатило, и едва успела отвернуться, как ее вырвало.

- Отключите… - прохрипела она между приступами.

Когда ей полегчало и все закончилось, она протерла вспотевшее лицо платком и с трудом выпрямилась. Майкл протягивал ей стакан с жидкостью янтарного цвета. Она взяла его и с сомнением понюхала.

- Что это?

- Коньяк. Залпом. Не рассуждайте, это поможет.

Еще секунду Лила колебалась, а затем залпом опрокинула в себя стакан, думая, что тут же ей и будет конец от коньяка. Но нет, ничего плохого не произошло. По жилам вновь потекло живое тепло, голова немного даже прояснилась, и она снова смогла спокойно говорить.

- Что это было?

- Будущее для целой планеты, если мы не помешаем. Как вы, наверно, догадались, это не люди. Это эльдорадцы, аборигены этой планеты. Что такое гипнон-8, вы знаете?

- Да, это успокаивающий препарат для нервных людей, так? Мой психотерапевт прописывал мне его не так давно.

- Для людей - да. Но биологи обнаружили, что у эльдорадцев он не только убивает дух инициативы. Для них он быстро становится привычным и необходимым наркотиком, как для нас - морфий. А главное - он делает их бесплодными в девяноста процентах случаев. То, что вы видели - запись незаконных экспериментов корпорации «Мамо-Корп» в тайных лабораториях над похищенными здесь кеноитами.

- Но их же можно на этом поймать! Есть же пленка…

- Не будьте столь наивны. Мы пробовали. Кто-то в руководстве Д.О.П. куплен, наши донесения никуда не прошли.

- Наши? Так вы не один? - пытливо уставилась на собеседника девушка.

- Конечно, нет. Я агент добывающей корпорации «Мобайл-Дик», и мы хотим остановить... Такие действия.

- А для чего все это «Мамо-Корп»? Они же и так добывают металл здесь?

- Добывают. Но с рабочей силой здесь проблемы, а нарастание напряжения в отношениях с туземцами налицо. Численность эльдорадцев с учетом современной медицинской помощи начала быстро расти, а корпорация Мамочки захватывает все новые участки под рудники и прочие производственные площади. Помимо этого, пусть и медленно, но эльдорадцы набираются ума в деловых отношениях и уже скоро перестанут продавать земли на день пути во все стороны за вязанку бус. А стоит один раз произойти конфликту между корпорацией и туземным населением - и лицензии на работу на Эльдорадо корпорации «Мамокорп» не видать, как затылка без зеркала, за этим Д.О.П. смотрит зорко, и никакие «свои», даже на самом верху организации, тут не помогут. Но если численность туземцев начнет падать в результате неизвестных эпидемий, то проблема снимется сама собой, а туземцы, подсев на гипнон-8, пойдут на все, на любые унижения, и при этом будет освобождаться место для корпорации, ее поселков, космодромов, рудников. И дешевая рабочая сила, и отсутствие проблем - одним махом.

- Но они же не могут раздавать гипнон-8 прямо на улицах, верно?

- Верно. Но вы знаете, что туземцы обожают кофе, считая его вершиной кулинарного искусства всех инопланетных цивилизаций?

- Слышала мельком, - не моргнув глазом, соврала девушка.

- У народа Эльдорадо жесточайшее табу на воровство, сильнее, чем на убийство, но тяга к кофе так сильна, что нередко преодолевает даже его. Не так и трудно засеивать пылью препарата или поливать его раствором мешки с кофе, которым компания «Мамо-Корп» начнет торговать или даже раздавать его бесплатно, с целью, якобы, «улучшения отношений между землянами и эльдорадцами». В это же время нас постараются парализовать, выдвинув против нас какие-либо ложные обвинения, и пока мы будем защищаться, план с кофе зайдет так далеко, что его будет уже не остановить. А для немногих инспекторов Д.О.П., которые заинтересуются неизвестными причинами вымирания туземного населения, будут заготовлены мешки с великолепным, чистейшим кофе.

- И что же можно предпринять? - Лила, не отрываясь, глядела на Майкла, как будто он знал ответы на любые вопросы.

- Я не имею права вас просить... Это слишком тяжелая ноша. Но… Вы помните, я говорил, что при первом же конфликте между «Мамо-Корп» и эльдорадцами, вне зависимости от правоты корпорации, у нее отбирают лицензию на работу на данной планете?

- И что? Я же не эльдорадец… - Лила осеклась, вспомнив слова Тиламбе: «Племя нуждается в твоей помощи сейчас, как никогда ранее». - Так…

- Не обязательно быть эльдорадцем. Достаточно лишь помочь им. Мы не вправе помочь сами, так как тогда это будет расценено как нападение на конкурирующую компанию и пропаганда ксенофобии среди туземного населения. За такое лицензию отберут у нас, а не у «Мамо-Корп». Но мы можем дать им оружие. Нужно немного, всего одно-два нападения на отдаленные рудники, по возможности, без жертв. И все, дело будет сделано. Десятки миллионов жизней спасены, - Майкл говорил горячо и убежденно, внимательно глядя в лицо девушке и не отводя взгляд ни на секунду. Она заколебалась, чувствуя себя неуверенно.

- Я не знаю. Сначала я должна буду поговорить с эльдорадцами.

- Пусть так. Встреча завтра вас устроит? - весь подался вперед агент «Мобайл-Дика».

- Нет, я сама найду, с кем из них поговорить, - и Лила уткнулась лицом в сложенные ладони, вспоминая кадры видеозаписи с людьми, опустившимися до состояния зверей.

 

Глава 4. Семь глубоких выдохов (Лила)

Я не помнила, как дошла до корабля, провожал ли меня Майкл. Было плохо, муторно, просто мерзко на душе от увиденного. Гадко - и всё тут. Точнее не скажешь. Готовилось не просто преступление, не какая-нибудь кража, какими занимался Бендер, и не уклонение от налогов, о многих способах которого я узнала от Гермеса. То, что здесь замышлялось, носило древнее и страшное название «геноцид». Потрясал цинизм Мамочки, но еще больше потрясала беспомощность всех тех, кто должен был этому противостоять.

Всесильная служба безопасности «Мобайл-Дика», концерна, лишь немногим уступавшего по размаху «Мамо-Корп», на деле оказалась беззубой старой развалиной, а Д.О.П. - бессильными слепыми котятами, не видящими ничего сверх того, во что их тыкают носом. Может, поднять Эми и позвонить Кифу? Он, конечно же, поднимет Браннигана, и можно считать задание проваленным. Специально попросить этого не делать, а действовать самому Кифу? Он, как-никак, лейтенант Д.О.П.. Не Бог весть, конечно, какой Киф чин, но все же... Но опять же, возможно, одним неизвестным крупным чином агентура Мамочки не ограничивается. А если и сам Киф куплен? Вряд ли, но всё же возможно. Тогда кому же поверить, кого же использовать? И главное, как?

Вспомнились уроки кунг-фу, старикашка Фуног, другие его ученики... Почему-то, сейчас мне было даже не неприятно о них вспоминать, они казались почти милыми. Помимо многих издевательств, с их стороны нередко было и неплохое отношение. Студенческая рок-группа, где я играла на ударной установке. Пусть и редкие, но все же дружеские попойки, на которых я бывала. Счастливое прошлое... Жаль, что о настоящей жестокости и подлости узнаёшь так поздно - я бы сильнее ценила каждый светлый момент в прошлом.

«В бою побеждает тот, кто готов победить. Кто готов умереть ради победы. Кто не щадит ни себя, ни врага, ни мир целиком. Кто бы ни встал у тебя на пути - сокруши его и иди к победе». Этот урок Фунога я запомнила навсегда. Но теперь - что могу я, всего лишь один нищий капитан легкого транспортного корабля, когда бессильны Д.О.П. и «Мобайл-Дик»? Или всё же что-то могу? Но что? Не так уж и трудно, хоть прямо сейчас, поднять корабль и обрушить его огневую мощь на спящий Порт-Металл, в сектор «Мамо-Корпа», сжигая стоящие прямо на космодроме или в ангарах корабли и устраивая подобие древнего Перл-Харбора на новый лад. Результат предсказуем - я смогу победить, я привыкла побеждать в любом открытом бою. Но что это даст? Это не остановит геноцид, и не придаст решимости в отстаивании своих прав эльдорадцам. Нет, это не выход. А сами эльдорадцы вряд ли за мной пойдут. Даже наверняка не пойдут.

«Кодекс чести учит нас - принимай решение на седьмом глубоком выдохе, а затем следуй ему до конца, куда бы это решение тебя не привело, к смерти ли или к победе», - говорил Фуног. Древняя мудрость... Оптимисты были эти самураи... Семь выдохов... Тут год думай - не решишься. Или попробовать?

Так, сажусь в кресло... Сосредотачиваюсь, прикрываю глаз, чтобы не отвлекаться, откидываюсь на спинку, кладу руки на подлокотники и полностью погружаюсь в размышление, отрешаясь от всего лишнего. Нет ни звуков, ни запахов, ни света лун через лобовое стекло корабля.

Первый выдох.

Ужас от увиденного.

Второй.

Гнев. Желание найти тех, кто это делает, и убить их. Самой. Голыми руками.

Третий.

Страх. Опасение проиграть и погибнуть. Погибнуть глупо, вдали от дома, не исполнив того, о чем мечтала годами и десятилетиями.

Четвертый.

Боль и обида за слабых, за тех, кто сам не может себя защитить.

Пятый.

Опасение проиграть. Оказаться неловкой и неумелой. Оказаться слабой.

Шестой.

Понимание необходимости, уложившееся в короткое, словно приказ, высказывание: «Так надо!»

Седьмой.

Решение принято.

Встаю. Разминаю затекшие плечи. Уже не тороплюсь. Семи глубоких выдохов хватило. Мудрость, проверенная веками и тысячелетиями, не подвела. Решение принято, и я не отступлю. Можно позволить себе сладко потянуться, избавившись от страха и неуверенности, размять затекшую шею, покрутить головой. Страха нет, неуверенности нет, ощущения своей ненужности нет.

Я нашла свое место в мире. Я поняла, для чего я училась драться, стрелять и зачем во мне эта тяга к бою, к стремительному сокрушению любого противника или того, кто еще только может стать противником. И теперь я буду защищать людей. Это - моя цель и место в мире. И я не подведу. Я сделаю все для победы, чтобы мир изменился к лучшему. Я принимаю бой...

Встав из кресла, девушка уверенно повторила в пустоту еще раз, вслух.

- Решение принято. Я принимаю бой.

И уверенно пошла к себе в каюту. Завтра должен был быть тяжёлый день, но это уже не пугало. Теперь впереди была чёткая и конкретная цель, и нужно было просто дойти.

 

Глава 5. Слепое доверие

Наутро, проснувшись и наскоро умывшись, Лила собиралась выйти из корабля, попутно стащив пару гамбургеров из кухни, и поесть по дороге к лесу, где видела Тиламбе. Но на кухне она наткнулась на Бендера и Фрая, которые о чем-то оживленно разговаривали. Эми видно не было, видимо, она ещё спала. А вот почему проснулись эти двое, было пока непонятно.

- Привет, Лила, - обычная фраза в устах Фрая прозвучала немного настороженно. Бендер же привычно не удостоил ее приветствия.

- Привет, Фрай, Бендер. Чего это вы так рано поднялись? - она удивленно воззрилась на них.

- Да так... Вот, Лила, мы тут задумались... Видишь ли, мы не видим причины, чтобы задерживаться здесь, а ты что-то знаешь, о чём нам не говоришь. Куда-то уходишь ночью, о чем-то думаешь, подолгу сидя ночью одна в рубке, громко стонешь во сне, даже в коридоре слышно… Мы, в общем-то, обеспокоены. Я за тебя беспокоюсь! - неожиданно уточнил Фрай. А пока он все это говорил, Бендер одобрительно кивал в такт словам, и в конце добавил.

- Ты или с ума сошла, глазунья, или знаешь что-то такое, о чём нам не говоришь. Так? - и нацелился на нее сигарой.

- Да ну? Для начала отучитесь подслушивать у меня под дверью! Ты, Фрай, просто ревнуешь, но в данном случае беспочвенно, - Лила прищурилась. - И вообще, я что, обо всем обязана вам говорить? Может, научитесь сначала исполнять приказы своего капитана, а уже затем будете «качать права»? А теперь, раз уж вам нечем заняться, кроме как шпионить за мной, приказы на день. Фрай и Эми - уборка корабля, Бендер - диагностика и текущий ремонт. Вечером проверю. Исполнять! - рявкнула она и, повернувшись, покинула кухню, решив, что дойдет до места встречи и на голодный желудок.

- Ну что я тебе говорил? - осведомился Бендер у ошеломленного Фрая. -  Башню заклинило. У моего прадеда, бронетранспортера VAB, такая же проблема была. А ты - «спросим, спросим, она сама скажет, это же Лила…» Чего уставился?! Давай, прибираться начинай…

Выйдя из корабля, Лила прямо-таки кипела гневом. Какое право они имеют соваться в ее дела? Чтобы они понимали в происходящем, этот инфантильный дурак, пьяная канистра и «девочка-припевочка»! Пусть хоть каким-то делом занимаются, так хоть больше проку от них.

Она шла, яростно разбрасывая пинками цепляющуюся за сапоги траву, не выбирая путей. Злость влила в нее новые силы, и она шла на такой скорости, что, даже не успев опомниться, выскочила на ту же полянку, где встретилась с «главой рода».

Выйдя на то самое место, где она стояла в прошлый раз, она огляделась. Зверя, сваленного ей, уже не было. Зато были туземцы, эльдорадцы. Не менее дюжины. И мужчины, и женщины, возраста от молодежи лет двадцати до стариков не менее шестидесяти. Одеты они были примерно в такие же куртки и штаны, как и «глава рода» вчера, но у некоторых одежда была из грубой ткани. И на этот раз часть из них, те, кто постарше и женщины, были украшены подобранными со вкусом перьями, бусами и прочими изящными мелочами. У всех были ножи, у мужчин, как молодых, так и старых, висели на спинах луки, а у молодых в придачу к этому были еще и лёгкие тонкие копья длиной не более полутора метров.

Среди встречавших полностью седыми волосами выделялся уже знакомый ей Тиламбе, на сей раз еще и разукрашенный перьями и бусами. Часть других, впрочем, тоже не выглядели молодыми. Один и вовсе казался ровесником Тиламбе, но был лысым, как коленка, поэтому седины у него и не было видно. Все, особенно молодежь, при приближении Лилы повставали и вытянулись как могли, удивленно, даже шокировано, пуча на нее глаза, но стараясь вежливо этого не показывать. Обычно такое внимание Лила воспринимала как оскорбление и, без дальнейших прелюдий, переходила к активным действиям, типа выбивания любопытствующим зубов. Но теперь наибольшее внимание молодежи, да и стариков, что было видно по их заблестевшим глазам, привлек не ее глаз, а «конский хвост», несколько растрепавшийся за время «марш-броска» до поляны.

Тиламбе, наконец, заговорил.

- Висибелла, главы находившихся вблизи родов собрались под твою руку. Мы ждем твоих слов.

- По поводу? - мрачно осведомилась Лила, еще отдуваясь после «прогулки» по заросшему полю со скоростью семь километров в час. - И вежливые люди сначала представляются. И меня, к слову, Туранга Лила зовут.

- Главы родов приветствуют тебя, госпожа. Это Уллоре, глава рода Альбасаквила, - толстяк, ровесник Тиламбе, с лысой головой поклонился почти до земли.

- Ревасс, шаман его рода, - сухой мужчина в летах, с седыми висками, но еще явно не развалина, скользнул по лицу Лилы острым взглядом и склонился, пусть и не столь низко, как глава рода. Видимо, шаманы пользовались здесь в плане преклонения определенными вольностями.

- Акоара, сын Уллоре, молодой воин, уже прославившийся своей храбростью и силой, он водит воинов племени на совместные охоты вместо своего отца, преклонного годами, но не умом, - парень, не больше двадцати пяти лет, широко улыбавшийся Лиле, выступив вперед, коснулся земли у ног девушки, затем той же рукой своего лба. Его улыбка как-то сразу вызвала у Лилы легкую, неосознанную симпатию.

- Нгора, глава рода Нигротара, - крепкий еще мужчина, лет сорока пяти, видимо, бывший ранее признанным богатырем, с широким разворотом плеч и идеальной осанкой, выглядевший тяжелее большинства людей на поляне, но не содержавший явно и капли жира, только все еще стальные, несмотря на возраст, мышцы. Как и Уллоре, он как можно ниже склонился в поклоне.

- Гиллара, жена Нгоры. Мудрая советница, не раз оказывавшая влияние и на совет вождей своими мудрыми речами, - Гиллара, стройная женщина лет сорока, тоже поклонилась, но не столь низко, как даже шаман Ревасс. Когда она распрямлялась, Лила почувствовала, что ее взгляд скорее удивленный и раздраженный, чем почтительный, как у прочих.

- Антара, шаманка рода Нигротара, - еще совсем молодая девушка лет двадцати, которую Лила приняла за прислужницу, коротко поклонилась.

- Лиама, лучший воин в роду Нигротара, пришел, как и Акоара, для твоей охраны, - чуть мрачноватый парень лет тридцати на вид, с необычно светлой для всегда загорелых эльдорадцев кожей, не улыбаясь, склонился до земли. Лиле сразу бросились в глаз довольно коротко постриженные волосы, не более трех сантиметров длиной.

- Инталис, мой двоюродный брат, лучший воин моего рода, рода Виолапарда, - еще один «прислужник, который вовсе не прислужник». Парень лет двадцати. Сухой, жилистый, крепкий, но слишком истощенный, на взгляд Лилы. Впрочем, девушке понравилась хотя бы его прическа - длинные, свободно распущенные и лежащие по плечам волосы.

- Лаэле, моя жена и помощница, - тоненькая девушка с короткой, в отличие от прочих, стрижкой, примерно ровесница Лилы. Эта, вроде бы, боится Лилу больше, чем кто-либо из остальных.

- Аурено, шаман нашего рода, - «словно из преисподней выскочил», подумала о нем девушка. Темные, наводящие жуть глаза, пристальный, давящий взгляд, который он не отвел от лица девушки даже во время поклона.

Убедившись, что назвал всех, Тиламбе продолжил.

- Только представители трёх родов успели прийти под твои приказы, Висибелла Лила. Остальным мы уже послали весть, и они прибудут сюда так быстро, как только смогут. Пока же разреши проводить тебя к нашим шатрам, где мы можем выслушать тебя спокойно, не опасаясь вражьих ушей и недобрых глаз.

- А чего вы вообще от меня хотите? И почему вы меня так называете - Висибелла?

- Нам нужно, чтобы ты указала нам путь. Племя безоговорочно верит тебе, женщина-воин. Но мы не знаем, что нам делать, как поступить? Племя живет в мире с людьми и прочими пришельцами, но всё больше страдает от них. Они говорят, что делают добро, но от этого добра все хуже и хуже. Зверя в лесах все меньше, сами леса все чаще вырубаются…

- Ясно, ясно! Хватит жаловаться. Пойдемте в ваш лагерь. Далеко идти?

- Нет, госпожа, совсем рядом…

Шагая рядом с Тиламбе, впереди прочих, сохранявших на ходу полное молчание, Лила успела немного подумать над диковинным прозвищем, которое ей с легкой руки седого уже успели дать эльдорадцы.

- «Видимо, Висибелла - это женщина-воин? Но тогда почему такое почтение с их стороны? Вон, у женщин тоже на поясе ножи, и не кухонные, но к ним все относятся спокойно. Может, с Земли ни разу воинов не видели? Надо будет как-то незаметно этот вопрос выяснить... А сейчас и без этого проблем хватает…» - и «первый пилот Вселенной», в очередной раз, споткнувшись, постаралась полностью сосредоточиться на дороге, точнее, пути, которым её по бездорожью вели в лагерь.

Уже через два часа Лила успела полностью познать и всесторонне обдумать проблему контакта с представителями других культур с неожиданной стороны - со стороны различного отношения ко времени и расстояниям различных культур. Эльдорадцы, как представители любой примитивной культуры, относились к ним куда небрежнее, чем люди. Немного времени - это, видимо, была пара дней. Недалеко - не больше сотни километров. И впрямь недалеко с точки зрения пилота космического корабля, но не в том случае, когда ему приходится идти пешком. Ноги устали, голова болела от ярких цветов и сильных запахов тропического леса, пистолет казался неподъемным грузом.

На исходе третьего часа Лила уже собиралась открутить голову мерзкому старикашке Тиламбе, все так же шагавшему рядом с неутомимым видом, и повернуть назад, но как раз тут путь и закончился. Из-за очередного дерева они вышли на поляну, на которой было установлено не менее сотни шатров.

Шатры из простой ткани, кое-где вместо нее использовались шкуры животных. Одежда эльдорадцев - простая, явно в большинстве случаев самодельная, многократно чиненная, но всегда чистая и опрятная. На улицах селения - чисто и прибрано. На Лилу все, и дети, и взрослые, смотрели удивленно, почтительно, но без подобострастия. Видимо, считалось, что раз человек пришел в сопровождении вождей - так и надо, и не нужно приставать с расспросами.

Пройдя между шатрами, Лила и встречавшие ее ихамбе дошли до самого крупного шатра в поселке. Тиламбе поднял полог и пригласительным жестом показал Лиле на вход. Та секунду поколебалась, но вошла внутрь. Затем вошли все остальные, кроме молодых охотников, оставшихся охранять у входа.

Все вожди, их жены и шаманы сели в кружок, оставляя место напротив входа для девушки. Подумав, Лила сняла сапоги, чтобы утомленные ступни отдыхали, подстелила куртку и села боком, вытянув ноги в сторону. Тиламбе достал мясо и стал нарезать его, передавая отрезанные куски по кругу. Кто-то, кажется, жизнелюб Уллоре, достал флягу, явно не местного производства. Его примеру последовали большинство прочих сидевших в шатре. Кто-то, кажется, Лаэле, аккуратно вложил такую же пластиковую флягу в руки Лилы. Она повернулась - точно, Лаэле! - и улыбнулась, сказав «спасибо», чем вызвала ответную искреннюю улыбку.

Пока большинство утоляли голод и жажду, главы родов поочередно рассказывали о бедах племени. В принципе, ничего нового они не сообщили, разве что чуть подробнее рассказали, как уходят на север, в еще не разведанные добывающими корпорациями области стада биштаров и моронов  - крупных травоядных животных. Первые были коренными обитателями планеты, и чем-то походили не то на бегемотов, не то на слонов, Лила видела их на фото в журнале о защите животных. Вторые были завезены с планеты «Счастье», и отдаленно походили не то на лошадей, не то на верблюдов. И те, и другие активно плодились на планете и служили то пищей эльдорадцам, то одомашнивались и использовались как средство передвижения или тягловая сила, примерно как лошади и слоны в древние эпохи и новое Средневековье на Земле.

Ограничься знакомство Лилы с проблемами коренного населения Эльдорадо этими рассказами, она бы просто пожала плечами и ушла. В конце концов, никто не отменял и плюсы, принесенные земной цивилизацией - лекарства, высокие технологии, знания и образование. Но теперь все было куда сложнее, выбросить из головы сказанное и показанное Майклом она не могла. И автоматически делала поправку, что серьезные проблемы у жителей еще и не начинались, и аборигены их себе еще и не представляют.

Дождавшись, пока Нгора, говоривший последним, закончил свое, к счастью, короткое повествование о нелегкой судьбе тех, из чьих земель бегут мороны и биштары, в чьих землях проходят дороги, сохнут вековые деревья и спиливаются леса, Лила решила прощупать решимость старейшин действовать по плану Майкла. Резко поднявшись, она вытерла руки от жира подобранной с пола тряпкой, отбросила ее и, сев «по-турецки» и демонстративно уперев руки в бока, начала.

- Ну что ж, мне кажется, вы уже и сами для себя все решили. От пришельцев с неба, будь то земляне или нептунианцы, амфибионцы или декаподиане, у народа ихамбе только беды. Я права? - и она с вызовом уперлась прямым взглядом в лицо шамана Аурено, решив не отводить глаз, пока он сам не отведет взгляд.

Главы родов переглянулись. Тиламбе решился ответить первым.

- Мы бы так не сказали... Есть и добро... Но и зла немало. Нам бы хотелось знать, как нам избавиться от этого зла. Около месяца назад род Рубреурсуса, повинуясь решению главы рода, отступил на север, вслед за стадами животных. Уллоре предложил идти следом. Возможно, нам так и стоит поступить? - неуверенно предложил седой вождь.

- Да. Бегите, если у вас сердца, как у кроликов. Бегите, теряя людей и земли, политые кровью ваших отцов. В конце концов, вас прижмут к морю, где вы или ваши далекие потомки умрёте все, до одного. Вы этого хотите для своего племени?

- Но, госпожа… - удивление, сквозь которое уже проглядывала паника, явно слышалось в голосе заговорившего Уллоре. - Наши предки всегда спокойно ходили по степям и лесам, и никогда никакое племя не вымирало. А если мы не пойдём за стадами моронов и биштаров, то умрём с голоду.

- Вы пойдёте за ними, но лишь тогда, когда станете владельцами своей земли. До этого времени вы не идёте на охоту, а бежите от врага, показывая ему спины. Пора воевать за свою свободу!

Последний призыв вызвал прямо-таки тихую панику среди и вождей, и их жён, и шаманов. Ревасс сгорбился, словно под тяжестью лет. Тиламбе побледнел. Лаэле испуганно прикрыла лицо рукой. Уллоре закашлялся и отвёл глаза, как и, наконец-то, Аурено.

Только Нгора расправил плечи и огляделся, устало и словно даже гордо. «Ну да, он же один сможет прославиться на войне среди этих старцев, могущих гордиться разве что прошлым, но никак не настоящим», - подумала Лила.

- Это случилось, - неожиданно звонко сказала молчавшая до этого Антара. - Пора браться за оружие.

- Не за ваши топоры и копья, а то вас всех убьют ещё до того, как вы хотя бы добежите до противника. Я добуду вам настоящее оружие. И воевать нужно не с целью «убивать», а с целью выгнать часть людей с планеты. Я научу вас, как этого добиться, но вы должны выполнять все мои приказы беспрекословно! Ясно? - и Лила обвела внимательным взглядом всех находившихся в шатре.

- Слово Висибеллы  - закон. Да будет так! - горестно сказал Тиламбе. - Род Виолапарда под твоей рукой.

- Род Альбасаквила под твоей рукой, - уныло, как показалось Лиле, подтвердил Уллоре.

- Род Нигротара под твоей рукой, - уверенно кивнул Нгора. Как показалось девушке, он единственный разделял ее точку зрения.

- А почему шаманы молчат? - решила окончательно расставить все точки над «i» Лила, уже сейчас подавляя любое инакомыслие.

- Твой голос значит больше нашего, Висибелла. Мы подчинимся тебе, - говоря это, Ревасс не отрывал взгляда от точки на полу перед собой.

- «Вот в чем дело! Вот почему «посланники духов» не восторженны моим приходом! Они, в отличие от вождей, подчинены мне почему-то напрямую… Армия, полностью подчиненная мне. Победа. Сила. Власть. И все это - для светлых целей. Я поверну развитие Эльдорадо от колониального запустения к светлому будущему, кем бы они меня не считали и что бы обо мне ни думали», - яростной чередой неслись в голове девушки победные мысли.

 

Глава 6. Затишье перед бурей

Убедившись в верности хотя бы трех родов ихамбе, Лила поговорила с главами родов о численности племени, отдельных родов, о способах войны, и о многих прочих важнейших с точки зрения грядущего восстания мелочах. Узнав на первый раз достаточно, в сопровождении все тех же трех молодцев-охранников - Акоары, Лиамы и Инталиса, отправилась обратно, в Порт-Металл. Обратный путь был намного легче, Тиламбе дал Лиле и ее сопровождающим моронов - крайне глупых животных, использовавшихся ихамбе для верховой езды. Они немного напоминали лошадей, но были почти вдвое больше. Тело моронов было покрыто густой шерстью, необходимой в условиях их исторической родины - холодных высокогорных плато планеты Счастье. На длинной шее была непропорционально маленькая голова. Передние конечности были намного длиннее задних, отчего спина животных резко опускалась от холки до крестца. Хвост - одно название, примерно как у слона. Мух отгонять можно, но не более. Острые короткие когти играли роль шипов для лучшего сцепления с землей. При передвижении всадник находился на самом высоком месте горбатой спины, сразу за передними лапами морона.

Ехать было не очень удобно, тем более что дорог мороны не признавали, постоянно порываясь начать гордое путешествие по самым непролазным дебрям. Из-за этого постоянно приходилось указывать им путь. Но скорость резко выросла, хотя и трясло на мороне немилосердно. Однако обратный путь был пройден чуть более чем за час.

У корабля ее поджидал еще один сюрприз. Четверо эльдорадцев (Лила уже легко отличала их от людей, хотя и не могла внятно выразить, в чем именно было это отличие) дожидались ее у корабля. Рядом стояла четырехколесная повозка, в которую был запряжен крупный биштар. Видимо, на ней они и приехали.

В отличие от ихамбе, эти были одеты по-другому. Больше ярких тканей, зеленого, синего и оранжевого цветов, меньше простых природных материалов вроде шкур и перьев. Оружие и экипировка - из бронзы, а не камней. Луков не было, по крайней мере, на виду. Зато были легкие доспехи не то из кости, не то из дерева, но, кажется, не металлические. Один из четверки, повыше остальных и немного более ярко одетый, шагнул ей навстречу.

- Госпожа? Лила Туранга?

- «Хоть один нормальный. Называет меня по имени, а не по придуманному прозвищу»,  - подумала Лила и кивнула, гадая, кого еще судьба на нее вынесла.

- Меня зовут Офти-Тика. Я офицер пограничной стражи империи Кено. До нас дошла весть о вашем появлении, и император отдал мне приказ пригласить тебя в столицу, быть гостем у императора Ойготана.

- «Империя Кено. Не так уж и плохо по сравнению с тремя родами дикарей, пусть даже и храбрых, и сильных», - Лила привыкла быстро принимать решения. - Передайте его величеству, что я прибуду вскорости.

- Да, госпожа, - Офти-Тика коротко поклонился и запрыгнул на телегу. Остальные вскочили следом. Один из низших чинов подхватил поводья, хлестнул биштара, прикрикнул, и повозка достаточно проворно пошла вперед.

- Что день грядущий мне готовит… - пробормотала Лила и зашагала на корабль.

В дверях ее встретила Эми, тут же засыпавшая ее вопросами. Лила устало кивала, отмалчиваясь по возможности, и прошла в свою каюту, где скользнула в душ.

Акоара, Инталис и Лиама остались снаружи, у трапа. Эми, поняв, что от Лилы многого не добьешься, переключилась на них, но вновь безуспешно. Новоявленные телохранители и охранники вели себя почти как часовые на посту, то есть молча смотрели на вход в корабль и по сторонам, не отвлекаясь на вопросы и отвечая лишь по необходимости - отрывисто и неразборчиво, не выдавая ни бита информации сверх уже и так известного Эми.

Придя в себя и переодевшись, Лила вышла из каюты и направилась к выходу из корабля. У самого выхода ее перехватили все те же двое - Фрай и Бендер.

- Чего теперь? Корабль еще не сверкает, и я не вижу следов легкого ремонта и проверки! Работать!

- Лила, ты что-то не то затеяла. Откуда эти туземцы, зачем они здесь? Ты решила что-то предпринять, но мы не понимаем, что именно. Если у тебя с ними какое-то дело, то почему ты такая напряжённая? - заговорил Фрай, пытаясь показаться внимательным и тактичным.

- Да, мисс Сапог, ты явно что-то затеяла! Колись, пока я не вытряс из тебя информацию силой! - но под бравадой Бендера читался ещё больший испуг, чем под вниманием и тактичностью Фрая.

На секунду, Лила даже заколебалась, не рассказать ли им все как есть, но вспомнила про способности своих друзей хранить тайны и решила промолчать, так как слух, скорее всего, дойдёт до службы безопасности «Мамо-Корп» раньше, чем войско ихамбе начнет действовать, и тогда не так уж сложно предсказать их ответные шаги. Ей представились горящие обломки корабля «Планет Экспресс», разбросанные мощнейшим взрывом, и обгоревшие тела всего экипажа, погибшего в результате «неизвестной техногенной аварии», и вопрос о том, что им следует знать, а что - нет, был однозначно решён.

- Нет, ребята. Занимайтесь своим делом, а я потом вам всё расскажу, - и про себя добавила: - «Когда ваша глупость и болтливость уже не сможет сорвать правое дело».

Выйдя наружу, Лила махнула рукой Эми в ответ на «пока, Лила!» с ее стороны, и вместе с тремя своими «провожатыми» поднялась на морона. Морон на секунду заупрямился, видимо, устав, и Лила хлестнула его свободным концом поводьев изо всех сил. Протестующий рев морона вызвал еще такой же один удар, и животное покорилось. Группа всадников двинулась к посёлку.

Эми, оставшаяся у корабля, злобно топнула ботинком и свистнула. Фрай, услышав свист, выглянул из дверного проёма.

- Мне это надоело! Чего мы должны пахать?! Я иду в город, гулять. Хотите - пошли вместе. Вернёмся через часок, не прогадаем.

- Неудобно как-то… - начал Фрай, но Бендер уверенно оттолкнул его от дверей и зашагал вниз по трапу.

- Не собираюсь сидеть тут в качестве уборщика. Пусть этим занимаются неудачники. А я  пойду в город, всё лучше, чем сидеть и драить полы, - и сгибальщик поравнялся с медсестрой.

- Ладно, а на кого оставим корабль? - пытался найти хоть какой-то способ их остановить Фрай.

- Если хочешь - на тебя, - и Эми с Бендером зашагали вслед моронам, на которых Лила и её охрана уже мчались к городу.

- Погодите! Я с вами! - и Фрай бегом спустился по трапу.

 

На полпути к посёлку Лила увидела знакомую фигуру. Высокий, но худой, шаман Аурено выделялся бы даже в толпе, не то, что на пустом лётном поле. Увидев ее, он помахал посохом.

Лила остановила морона и, не спешиваясь, спросила.

- В чем дело, шаман? Что случилось?

- Отойдите, - помахал копьём, а не посохом, как сначала показалось Лиле, старый ведун. Охранники не сдвинулись с места, всем видом показывая, что подчиняются только Висибелле. Видя, что шаман упорно ждёт, пока они отойдут, девушка кивнула.

- Ладно, отойдите. Я позову, если потребуетесь, - и три морона, управляемые опытными всадниками, разъехались, образуя почти идеальный треугольник со стороной метров в семьдесят. Лила и Аурено остались стоять в его центре.

- Тебе нужно остановить то, что ты готовишь, - заговорил «посланник духов». - Тобой управляет злость, и ты ищешь не добра, а победы, не света, а пламени, не мира, а славы.

- Откуда тебе знать, старик? Что ты понимаешь в происходящем? Не лезь не в свое дело, или говори в открытую. Ты мог заговорить против меня на совете всех вождей, но промолчал, а теперь указываешь мне, что делать?

- Я не имел права впрямую сказать, что ты неправа, это бы породило раскол в племени, ибо Висибелла всегда права. Но я не хочу, чтобы ты привела племя в могилу.

- Вот как? Но почему же в могилу? В могилу его приведут такие, как ты, своим бездействием. Не лезь не в свое дело, старик. Гадай, лечи ушибы и переломы, практикуй наговоры и пускай пыль в глаза. Но не лезь в политику, если ничего в ней не понимаешь, - и Лила одновременно хлестнула морона поводьями и свистнула охранникам, продолжая движение к городу.

Аурено остался стоять неподвижно, опираясь на копьё и внимательно глядя ей вслед. В его глазах тускло светилось разочарование. Но он не отказался от своих слов и готовился действовать и далее.

Лила не слишком хорошо помнила, где живет Майкл, но надеялась на удачу. И она ее не подвела. На агента «Мобайл-Дика» они наткнулись через пару поворотов, когда тот прогуливался по улице. Лила внимательно посмотрела на него и чуть заметно кивнула. Майкл оглядел ее свиту и улыбнулся, после чего сказал:

- Туранга, вы вчера не все документы забрали. Вот это ещё, - и протянул ей какие-то документы. Лила взяла их и, не глядя, сунула в карман куртки. - Спасибо, - и ещё один едва заметный кивок.

Покатавшись по улочкам бесцельно ещё с полчаса Лила повернула к кораблю, на ходу проглядывая документы. В основном это были копии её документов, точно такие она уже забрала и хранила в сейфе на борту корабля. Однако на обороте одного из последних документов было дописано несколько строк.

«Все нормально. Средства на закупку выделены, но с доставкой имеются некоторые сложности. Нужно об этом поговорить. Сегодня зайду вечером». И больше ничего. Ни подписи, ни даты, ни намеков, о чем идет речь. Попади записка в чужие руки, она вряд ли вызовет какие-либо подозрения. В крайнем случае, всегда можно сказать, что речь шла о местных редких приправах, тканях или украшениях, которые есть на любой малонаселенной планете.

Время было обеденное, но ехать на корабль и подвергать свою пищеварительную систему чудовищному испытанию на прочность как-то не хотелось. Поэтому Лила, едва заметив потёртую надпись «Кафе», свернула к ней. Жалованье пилота и капитана позволяло ей угостить скромным обедом трёх сопровождающих с целью налаживания отношений, а заодно провести краткий инструктаж по поведению в городе и узнать более юный, свежий взгляд на положение дел.

Усевшись за столик, Лила простучала по клавишам меню, заказав четыре порции омлета и салаты, после чего стала ждать заказ. Остальные неловко топтались рядом.

- Садитесь, а то мне неловко, - девушка улыбнулась. Акоара улыбнулся в ответ, и сел первым. Двое других чуть напряженно последовали его примеру. - Ну, для начала расслабьтесь. Вы выглядите, словно вас привели на расстрел.

- Мои друзья первый раз в городе людей, - с охотой пояснил Акоара. - А я здесь был раньше четырежды, последний раз чуть более месяца назад.

- Тогда краткий инструктаж, имеющий силу приказа Висибеллы, так? Расслабьтесь. Мы не на войне. Пока. Здесь нам ничего не угрожает. Но из-за вашего поведения может начать угрожать. Лиама, перестань пялиться на прохожих как на злейших врагов. Инталис, еще раз положишь руку на рукоять ножа без моего приказа - сама забью тебе нож в глотку рукоятью вперед, чтобы вытащить не мог. Все ясно? - и девушка, устав уговаривать по-хорошему, оглядела парней взглядом повелительницы. Те молча кивнули и в меру своих сил постарались «расслабиться». Критически их обозрев, Лила фыркнула и добавила: «сойдет на первый раз».

Автоматика подала сигнал, и из лючка в центре стола поочередно выехали четыре тарелки с омлетом, полдюжины мисочек и плошек с различными салатами и кофейник в сопровождении чашек. Принявшись за еду, Лила обратила внимание, что эльдорадцы сидят, не притрагиваясь к тарелкам.

- Чего теперь не так? Чего голодаете?

- Госпожа, мы не имеем права есть вперёд тебя, мы потеряем бдительность, и можем пропустить опасность, - Лиама осторожно, с напускным небрежным видом, стал оглядываться. Акоара с шумом втянул ноздрями воздух и с тоской поглядел на парящий омлет.

- Ешьте. Это приказ, - и троица набросилась на еду, хотя Акоара и Инталис с охотой, а Лиама - словно из-под палки, нервно косясь по сторонам. - А попутно рассказывайте, что интересного мне стоит знать, чего я пока не знаю... Кто чем занят из вождей, кто из шаманов о чем думает, кто из знатных людей чем дышит... И ещё - кто такой и чем знаменит император Кено, как там его?..

- Император Ойготан, - с охотой заговорил Акоара. - У него не очень многочисленная, но сильная армия. Они сильны своими всадниками и тяжелой пехотой, но в наши леса не вторгаются. В лесу морону или биштару не разогнаться, а пехоте трудно держать неуязвимый строй против лучников. Мы почти никогда не воевали всерьёз. Но дед рассказывал про большую битву, сезонов семьдесят назад, он тогда совсем молодой был. Тогда пришельцы еще не прилетали на планету, и империя Кено была самой большой военной силой и могущественнейшим государством. Прадед нынешнего императора отдал приказ войскам привести наше племя «под руку» империи Кено. Около тысячи пеших солдат и сто боевых биштаров два месяца ходили по лесам в поисках свободных племен, а мы уходили от них, отбиваясь и снова скрываясь в самых глухих уголках леса. А потом, в один чёрный день, собравшиеся рода - Альбасаквила, Нигротара и Виридиангуса - собрали всех своих воинов и вступили в бой у подножия двух священных гор, давно погасших вулканов Кембо и Окембо. Дед рассказывал, что был страшный бой, шедший весь день. В родах было одиннадцать погибших воинов, а у империи войск Кено - девятнадцать. Их всех вместе похоронили у подножия гор, и полководец-кеноит заключил мир с главами родов, участвовавших в битве, мир на прежних условиях. Это была бессмысленная кровь, и мы помним об этом, стараясь подобного не допускать.

Лила вилкой отправила в рот кусок омлета, осмысливая сказанное, но тут же замерла, как только до неё дошел смысл.

- «Семьдесят лет назад?» - задумалась она, даже перестав жевать. - «Большая битва и одиннадцать убитых воинов? Воинственные ребята, нечего сказать... Или дело не в воинственности? Просто иное восприятие ценности человеческой жизни? Это мы привыкли к рекам крови с экрана, и на улицах уже не воспринимаем их всерьёз», - она была просто выбита из колеи, пытаясь представить, как звучали ее призывы к войне для стариков-вождей. - «Ещё удивительно, что в обморок никто не упал... То-то смеху бы было. Им же не по двадцать, могло и сердце не выдержать. Хорошо, что обошлось, и ясно, почему молодёжь к этому отнеслись спокойнее. Для них та война лишь деяние старины глубокой, а эта - весёлое приключение. А вот старикам о войне рассказывали их отцы, со всеми подробностями, вот и помнят получше».

Справившись с вставшим комом в горле омлетом и торопливо отпив кофе, Лила вернула беседу в прежнее русло.

- Так что еще мне стоит знать об… Ойготане, так?

- О нем мало что известно, он взошел на трон империи около десяти лет назад, но ничем особенно себя не проявил. На территории империи находится ряд рудников и вышек, где добывают горючее масло из земли. Там плохо жить, земля умирает. Но Ойготан построил дворец в удаленной части империи, и все больше времени проводит там, вдали от шума. Как правитель, он спокоен, даже невыразителен. По слухам, не верит в богов, по крайней мере, на священных праздниках появляется крайне редко, а в церемониях и вовсе никогда не участвует. Старые вожди и жрецы считают его отвергающим религию и недолюбливают, хотя открыто свое мнение не высказывают. Беельбаисты с ним в хороших отношениях, верховный жрец Беельбы - его дальний родственник. А клоновцы непримиримо настроены к нему враждебно, считают его безнравственным и дерзким.

- Клоновцы? Беельбаисты? Кто это? - спросила Лила, и глаза «охранников» поползли на лоб.

- Это сторонники верховных божеств. Клона, бога воздуха, и Беельбы, богини земли, - первым поборол удивление Инталис, мотая головой, словно контуженный.

- Так чего мне от него ждать? - девушка, наконец, заметила жадные взгляды, бросаемые на кофейник всеми тремя парнями, и добавила, вспомнив о месте кофе во вкусах ихамбе. - Кофе пейте, мне одной чашки хватит. Угощаю.

- Спасибо, госпожа. А чего ждать от императора Кено, мы не знаем. Возможно, он лишь хочет убедиться в твоем прибытии на планету, а возможно, что-то задумал. Что точно о нем известно, так это то, что он не глуп и, по словам некоторых шаманов, не верит в Богов, - Лила вновь отметила походя упоминаемую связь между ней и религией эльдорадцев, но благоразумно решила не спрашивать их об этом, так как постоянные вопросы, тем более в столь общеизвестных для эльдорадцев вещах, могли подорвать ее авторитет. Понимающе кивнув, она продолжила молча пить кофе.

- Привет! - и Лила обернулась на голос, недоумевая, кто может её тут знать. Улыбчивая физиономия, светлые волосы, джинсовая одежда... Ах да, это же…

- Джонни, так?  - девушка улыбнулась. «Гуляка» сразу же вызвал у нее симпатию. Возможно, дело просто было в том, что уж он-то точно не был ни шпионом, ни местным резидентом разведки, ни агентом Д.О.П., а был обычным пилотом, коллегой девушки.

- Привет. Рад, что вы тут задержались, правда. Приятно вас увидеть. Кстати, а я ведь даже не знаю, как вас зовут.

- Лила. Для своих - просто Лила.

- А я Джонни Уолкер, - и Джонни протянул руку всем троим эльдорадцам по очереди. До рукопожатия ни один не снизошел, а может, они и не знали такого обычая. Но Джонни, вроде бы, не обиделся, даже напротив, рассмеялся, видя напряженное выражение лиц Лиамы и Инталиса и неприкрытую враждебность в глазах Акоары. - Лила, а можно вас представить ещё и моему другу, мы тут сегодня вдвоём грустим. Вон он сидит, его зовут Пьер Ле Глоан. Он мой старый друг, мы уже лет пять вместе летаем.

- Добрый день, мадмуазель, - чуть с хрипотцой протянул подошедший шатен чуть выше среднего роста, точный и ловкий в движениях.

- Да, добрый вечер, - почему-то этот новый знакомый Лиле сразу не понравился, возможно, из-за своей внешности, или взгляда, в котором ей показалось что-то хозяйское, чего Лила просто терпеть не могла. Залпом допив кофе и немного обжёгшись им, она пошла к выходу, кивнув напоследок Джону, хотя и не удостоив прощанием его друга. Выходя из кафе, она услышала:

- Ну что, Пьер, я же тебе говорил, что красавица!

- Друг мой, я понимаю ваши предпочтения, но не разделяю их. Глазик у неё, гм... Давайте-ка ещё одну бутылочку сегодня раздавим, перед моим дежурством… Времени ещё вагон…

 

Фрай медленно брёл по городу, рассеянно глядя по сторонам. Переходя очередную улицу, он услышал голос, отдалённо показавшийся ему знакомым, как будто Эми позвала его по имени. Быстро обернувшись, он потерял из виду светофор, как раз в этот момент переключивший сигнал, и сделал шаг на проезжую часть.

Из-за угла на большой скорости вылетела лёгкая летающая машина бело-синей окраски, и, не успевая затормозить, отчаянно загудела. Оглянувшись, Фрай не успел сделать ничего, кроме как прикрыть голову руками. Яростный визг тормозов - и машина с размаху ткнула его в бедро, опрокидывая его на свой капот. Вскрикнув скорее от удивления, чем от страха или боли, Фрай сполз по капоту, неуклюже цепляясь за него растопыренными пальцами.

Машина, вильнув в сторону, мгновенно остановилась, и из её распахнувшихся дверей выскочили худая женщина с тонкими, хищными чертами лица и чёрными волосами, заплетёнными в довольно длинную, почти до пояса, косу, а также светловолосый крепкий парень с короткой, почти «под ноль», стрижкой.

- Парень, ты живой? Чего же ты по сторонам не смотришь? - беззлобно, но строго рыкнул блондин, хотя сам он вообще вылез с пассажирского места. Его спутница, не тратя времени, присела у лежавшего на асфальте Фрая и быстро ощупала его ногу. До этого не ощущавший от удивления и лёгкого шока боли, теперь Фрай застонал - острая боль пронзила ногу в верхней части правой голени.

- Фриц, не ори на него! На перелом не похоже, но надо проверить. Отвезём в госпиталь, - она говорила строго, но без напора в голосе, однако блондин мгновенно повиновался. С его помощью Фрай сел на заднее сиденье авто, и машина тронулась.

Не более чем через пять минут, машина остановилась у небольшого одноэтажного здания, над которым развевался флаг с красным крестом и полумесяцем. Опираясь на плечо светловолосого парня, Фрай поднялся по ступеням, и дверь сама услужливо открылась перед ними.

Внутри их встретила медсестра-нептунианка. Высокая и элегантная, она великолепно выглядела в белом медицинском халате.

- Здраствуйте, мисс Уайт, мистер Ганнеманн, - поприветствовала она брюнетку. - Что случилось, господа?

- Под машину попал. Возможно, перелом. Рентген сделайте, - рублеными фразами отрапортовал парень.

- Хорошо. Меня зовут Алекса, а вас?

- Фрай. Филипп Джей Фрай. Вот документы, - Фрай протянул свои водительские права нептунианке.

- Хорошо. Скорее всего, вами буду заниматься в основном я. Вмешательство хирурга, надеюсь, не потребуется, - нептунианка снова повернулась к брюнетке. - Мисс Уайт, доктор Кейкерс как раз у себя, он просил вас зайти. Что-то по поводу вашего неудачливого рядового.

- Ага, помню. Иду, - и, кивнув Фраю, женщина скрылась за одной из дверей, с надписью «главный хирург Н. Кейкерс» на табличке.

- А вы - давайте сделаем снимок, - и, с помощью блондина, Фрая перенесли к рентгеновскому аппарату и поместили его ногу в поле обзора детекторов прибора. Пожужжав немного, аппарат распечатал снимок. Покрутив его в руках, Алекса засомневалась.

- Я даже не знаю. Кажется, всё в порядке, но вот тут какое-то затемнение, - она ткнула длинным ногтем в снимок. - Подождите, я покажу снимок мистеру Кейкерсу, и он примет решение, - и она тоже скрылась за той же дверью.

Фрай пожал плечами и глянул на блондина, севшего на стул в углу комнаты.

- А часто такое бывает? Часто вы людей после аварий привозите? А то, я вижу, процедура уже отработана.

- Не особо. Последний раз пять дней назад привозили охранника. Ранение на стрельбах. Рикошет.

- А кто эта женщина вообще? Я вижу, она на короткой ноге с хирургом. Она врач? Или поставщик лекарств?

- Скорее, поставщик медицинской практики, - ухмыльнулся стриженый. - Она старший охраны города, по имени - Райла Уайт. Кстати, меня Фридрих зовут.

- Филипп Фрай, - парни пожали друг другу руки. - И долго их теперь ждать?

- Не думаю. Может, минут десять. Кстати, ты, надеюсь, в суд подавать не будешь?

- Не собирался, честно говоря, Тем более что, по-моему, там ничего, кроме синяка, нет.

- Вот и хорошо, - расплылся в улыбке Фридрих. - Сейчас тебе док каких-нибудь таблеток выпишет, повязку наложит - и пойдёшь гулять. Тебя потом отвезти куда?

- Да нет, пожалуй, я вроде сам идти могу, - попробовал привстать на ноги Фрай. - Погуляю ещё малость по городу. А эта, как её, Райла... Я так понял, вы с ней куда-то на отдых ехали?

- Ага. В кино собрались. Я её неделю уламывал. Еле-еле уговорил, и - на тебе, - Фридрих сокрушённо покрутил головой. - Такая неловкость. Она, вообще-то, прилично водит, один раз, я помню, в рекламный экран на лёгком корабле врезалась при посадке, а так - без эксцессов, как говорится.

- А как же ты её уговорить-то смог? У меня такая же сосредоточенно-деловая знакомая, и с ней сложнее договориться, чем…

- Чем построить самогонный аппарат из нанотрубок? Да. Но можно, если не отступать. Мы с ней знакомы года три, и всё это время я за ней хожу. Мало-помалу... А у тебя, ты сказал, похожая знакомая есть?

Ответить Фрай не успел, из открывшейся двери вышла Алекса.

- Подождите ещё пару минут, как только доктор Кейкерс освободится, он вас обязательно примет, - вежливо застрекотала она.

 

Низенький, лысеющий человек с седыми волосами спокойно взирал на меряющую шагами кабинет Райлу. Женщина громогласно возмущалась.

- И этот криворукий ещё хочет в суд на нас подать? Понимаю, что нельзя доказать нашу невиновность, но и виновность нельзя. Пусть получит страховку за несчастный случай и валит на все стороны ?-мерного пространства! - она остановилась, опёршись на стол, за которым сидел хирург, обеими руками. Тот спокойно, с улыбкой, протянул ей конфету. Райла фыркнула, радуясь его чувству юмора.

- Райла, шансов у него и нет, но нервы он вам помотает. Просто хотел, чтобы это не было для вас сюрпризом, вот и сообщил, как узнал, - хирург спокойно улыбнулся. - Кстати, как у тебя-то дела?

- Нормально. Как всегда, нормально, - не до конца успокоившаяся Райла скрестила руки на груди.

- Звучит как крик о помощи, - мягко и спокойно отреагировал седой врач. - А парень, которого ты сбила?

- Вообще чистая случайность, - покачала брюнетка головой. - Фридрих всё-таки почти заставил меня поехать с ним в кино, и нам просто не повезло, этот ротозей попал под колёса, фактически, специально.

- Бывает. Ну ладно, с ним, я бегло на снимок глянул, проблем не ожидается, перелома нет, вроде как. Езжайте по своим делам, а я с ним закончу, - и Райла, пожав протянутую ей руку седого врача, выскочила наружу. Сам хирург, повесив на грудь бейджик с надписью «главный врач Николай Кейкерс», вышел следом.

- Добрый день, молодой человек. Пожалуйте в процедурную, если можете идти.

- Попробую, - отвечая, Фрай одновременно кивнул выходящим из госпиталя Райле и Фридриху. Фридрих дружески помахал ему рукой, Райла сдержанно улыбнулась, и пара, держась за руки, покинула комнату. Прихрамывая и скрипя зубами, Фрай дошёл до двери в процедурную комнату и ввалился внутрь. Вошедший следом Кейкерс усадил его на стол, аккуратно прощупал ногу, и уверенно, но спокойно заявил:

- Перелома нет, это точно. Ушиб - да, но не перелом. Сейчас получите таблетки для более легкого заживления и снятия боли, и можете идти. Или желаете зафиксировать полученные травмы?

- Нет, пожалуй. Спасибо, - и Фрай пошёл к выходу.

Таблетки оказались не столь и плохими. Боль отступила почти сразу, и идти стало немного легче. Всё ещё хромая, хотя и намного меньше, Фрай направился в сторону космопорта, понимая, что уже достаточно времени потратил в связи с попаданием под машину.

Вышедший следом за ним на крыльцо Кейкерс неторопливо потянулся, наслаждаясь покоем. Он любил этот город, и ему нравилось, когда в нём было тихо и спокойно.

 

Вечер приближался медленно, но неизбежно. Эльдорадцы, которых Лила загнала на корабль, разместились у входа с непритязательностью истинных дикарей. Бендер и Фрай, вернувшийся из «самоволки» хромым, в знак протеста против тоталитарного руководства корабля ушли в свою каюту, а Эми - гулять по городу. Лила не стала никому ничего объяснять, решив для себя: «не дети, сами пусть решают».

Майкл появился в восьмом часу вечера, с букетом цветов, в пиджаке и при галстуке. Увидев его, Лила напряглась, но едва войдя, он бросил цветы в угол и расслабил галстук, сквозь зубы проговорив:

- Удавка, ёлки-палки... Итак, к делу, - и сел за стол. Маячившего у него за левым плечом ангела смерти, принявшего на сей раз образ Инталиса, Лила отправила отдыхать, сказав, что здесь исключительно её дела. Инталис, как и мелькнувший в дверях каюты с грустью в глазах Акоара, ушли.

- Ушли?.. - Майкл глянул через плечо. - Ну вот, рассказываю. Мы выписали для вас документы на поддельное имя. С этого имени вы получите доступ к фонду «На нужды коренного населения Эльдорадо». Сегодня туда неизвестный доброжелатель перевел сумму, достаточную для закупки оружия, и с заводом производителем есть предварительная договоренность. Кроме того, точно выяснено, что у «Мамо-Корп» нет на Эльдорадо ни одного боевого киллбота сейчас. Это хорошие новости. А вот и плохие. Первая - корпорация «Мамо-Корп» обладает лёгкими истребителями якобы для охраны транспортов и рудников от пиратов, на деле - для обеспечения абсолютного превосходства в случае боевого столкновения с местным населением. То есть потребуются и вам легкие истребители. Мы их достанем, но как их доставить - пока неясно. Если вы задействуете личные контакты в профсоюзе пилотов, то дело пройдет куда легче. Если же пойти без них на штурм, то потеря лицензии «Мамо-Корпом» обернется кровавой баней.

- Ясно. Что-то еще?

- По своим каналам мы можем доставить лёгкое стрелковое оружие, средства ПВО и ПКО, гранатомёты, ракетомёты и прочую мелочь. Это все легко. Оплатить доставку всего этого лучше отсюда, с центрального банка города.

Майкл помолчал, будто собираясь с мыслями, и тихо добавил.

- Я горжусь вами, Лила. Вы молодец. Не всякий бы на это решился.

 

Глава 7. Старые друзья и новое знакомство

Вечером того же дня перед ничем не выделяющимся, даже подчёркнуто скромным домом на одной из улочек Порт-Металла остановилась летающая машина. Из неё вышел Жан Нокомбе. Чернокожий, но с тонкими чертами лица, довольно интеллигентно выглядящий. А сейчас очки в тонкой оправе придавали ему особенный, выделяющийся облик, подчёркивавший его немалый ум. Быстрые движения, казавшиеся немного нервозными, только усиливали внешнюю интеллигентность.

Водитель быстрым шагом поднялся по ступеням и постучал в дверь. Хозяин дома - а это оказался Николай Кейкерс - открыл почти мгновенно.

- Привет-привет, старина! - гость и хозяин пожали друг другу руки, по-алайски, крест-накрест, затем похлопали друг друга по плечам свободной рукой. Николай уступил дорогу, приглашая гостя внутрь, и тот без каких-либо колебаний, уверенно вошёл в дом, словно бывал здесь уже не раз.

- Как она, весёлая жизнь? - спросил гость, усаживаясь на один из стульев, пока хозяин быстро доставал из холодильника закуску и бутылку с тёмно-жёлтой жидкостью. - Не надумал семью сюда перевезти? Природа-то здесь, а? Класс!

- Ты же мою Александру знаешь, если упёрлась - так хоть бульдозером тяни, не сдвинешь. - Николай натянуто улыбнулся и продолжил. - Она, после Тиханы, упёрлась, и теперь никуда с Земли. А дети - само собой, не от матери же их отрывать.

- Да, не везёт. На Тихане, конечно, неловко получилось. И восстание было картонное, и проблемы - надуманные... Только трупы получились настоящие... Давай, за ребят, - Жан принял от Николая рюмку, поднял её и оба, не чокаясь, молча выпили. Помолчали несколько секунд.

- Хорошо, что не похожа Эльдорадо на Тихану. Там-то степи да пустыни, да леса, что есть, всё хвойные. И дикие племена. И потомки первых колонистов, с вот таким, - Николай показал на пальцах, -  чувством собственного достоинства и во-о-от таким, - показал разведёнными в стороны руками, - самомнением. А здесь - хорошие ребята, миролюбивые. Сколько уже, двенадцать?

- Месяц назад тринадцать исполнилось, - кивнул Нокомбе, закусывая бутербродом с колбасой.

- Тринадцать лет без междоусобных столкновений и столкновений с людьми или инопланетянами, - Кейкерс уважительно покачал головой. - Вот это - характер и выдержка. Хорошо здесь всё-таки... Отличная планета.

Жан молча покивал головой. Старые друзья были совершенно солидарны в этом вопросе.

 

Эми встала наутро раньше всех, и спозаранку ушла в город, решив скрыться с глаза Лилы, пока та не придумала ей ещё какой-нибудь приказ, исполнение которого займёт весь день.

Последнее время она перестала понимать свою подругу. А последние три дня, как они оказались на этом Эльдорадо, Лила стала просто сама не своя. Эми сама слышала, как она стонала во сне, кого-то звала, что-то кому-то кричала, бессвязно шептала угрозы, мольбы и обещания. Раньше она бы предположила, что у Лилы просто проблемы с личной жизнью, но, поразмыслив, этот вариант она отмела, хотя бы из-за трёх бродивших за её подругой туземцев. Ей казалось, что Лила что-то знает, о чём не может сказать, и это её угнетает.

- «Может, стоит поделиться своими опасениями с Фраем и Бендером? Не знаю, не знаю... Чем они помогут? Или просто поговорить с ней по-дружески?» - брюнетка рассеянно пнула банку от «слёрма». Та с глухим звоном отлетела от бордюра и откатилась под ноги парню, вышедшему из магазина рядом. Тот инстинктивно отшатнулся и тут же ловко пнул её ногой, отправив в урну метрах в десяти от себя. Эми завистливо вытаращила глаза:

- Ух-ты! Здорово! А повторить сможешь? - удивлённо проговорила она.

- Не знаю, попробую, - ответил ей шатен, нёсший пакеты с покупками из магазина. - Меня Пьер зовут. Пьер Ле Глоан.

- Эми Вонг, - ответила девушка, стараясь не заострять внимание на своей фамилии. - Ну что ж, нужна банка…

- Нет проблем, - парень вытащил из пакета пивную банку и, поставив пакеты на бетонный бордюр, открыл её и протянул Эми.

- Что это? - уставилась она на руку с банкой, словно видела такую тару впервые.

- Пиво. Не в одиночку же мне его пить. А выливать у меня рука не поднимется, - парень достал ещё одну и откупорил её. - За знакомство!

Эми ничего не оставалось, как пригубить пива.

- «Дешёвка, конечно, но от души», - Эми храбро сделала большой глоток. - «И тёплое. Зато на халяву».

- Ну, первая попытка. Кстати, спорим на что-нибудь? - осушив свою банку, хитро глянул он на Эми сверху вниз. Он был достаточно высок, а рядом с низенькой новой знакомой и вовсе казался гигантом.

- На это самое пиво?

- Лучше - на свидание. Выиграю - и вы придёте вечером в клуб, я скажу, в какой. Проиграю - в клуб по вашему выбору.

- Идёт, - ляпнула Эми, не успев даже секунду подумать. - Эй, стоп! - с запозданием сообразила она, что только что согласилась на свидание.

- Уже поздно. Бью! - и точным ударом ноги парень отправил брошенную им на асфальт банку в ту же урну. - Итак, сегодня вечером, в единственном неплохом местном клубе - «Господа Альбатросы». Встретимся там, в семь вечера, идёт?

- Ладно, - Эми решила пойти на маленькую уступку. У неё была страсть к людям, которые что-либо делали первоклассно.

- «В конце концов, свидание - это как бы не измена, верно ведь?» - оправдывала она себя. - «Хотя вообще здесь чертовски скучно. Я бы и внимание на него не обратила, если бы не лютое безделье. Скорей бы уж Лила закончила свои непонятные «дела» и мы могли вернуться на Землю. Нужно будет обязательно поговорить с остальными об этом, и, по возможности, уговорить её на обратный рейс как можно быстрее.

 

Глава 8. Гостеприимство в империи Кено

Тот, кто говорит, что ездить верхом - романтично и приятно, скорее всего, ничего в этом вопросе не понимает, либо сам ездит верхом столько лет, что первые ощущения забылись. Особенно в этом вопросе показательна езда на мороне - грузном неловком животном, норовящем уклониться от исполнения своих транспортных обязанностей, да еще и, в придачу, невероятно тупом, признающем действие лишь грубой силы. А если он идет в наиболее «экономичном» режиме, то есть раскачивающейся размашистой рысью, то поездка на нем мало чем отличается от аварийной посадки, которых Лила совершила не один десяток. Уже через час она мысленно дала себе слово, что скорее сядет на раскаленную сковородку и просидит на ней час, без какого-либо урона для превратившейся в сплошную мозоль задницы, чем еще раз оседлает это проклятое животное. Ноги и руки гудели от постоянного напряжения, так как, при отсутствии понукания каблуками и поводьями, морон тут же останавливался и начинал щипать траву и кусты. Голова от постоянной тряски слабо, но непрерывно болела.

В общем, самочувствие не способствовало грядущим дипломатическим переговорам, и Лила предчувствовала склоку вместо союза. Вчера вечером она окончательно приняла решение и отправила Лиаму обратно к главам родов с приказом собирать войска всех, кто готов сражаться за свободу. Однако строго-настрого указала - никому не показывать враждебности ни к кому из инопланетян, из лесов не показываться, большими массами не собираться. Просто собраться на расстоянии не больше одного дневного перехода от места сбора всем, кому это удастся и кто готов действовать. А сама наутро отправилась в гости к императору Кено.

Акоара и Инталис ехали рядом, на таких же моронах. Инталис, бывавший ранее в империи Кено и знавший дорогу, ехал впереди, а Акоара представлял собой тыловой дозор. Инталис при отправлении успел сказать Лиле, что до империи Кено, а точнее, как раз до нынешнего дворца императора, они доберутся очень быстро, не более чем за день. Столько же времени будет длиться и обратный путь.

Лила время от времени косилась назад. Если Инталис был слишком мрачен и сосредоточен на своей «боевой» задаче, то Акоара время от времени подбадривал Лилу, улыбался и шутил, показывал на необычные цветы, пел заунывные походные и веселые шутливые песни на своем языке. Лила не понимала из песен ни слова, но голос у Акоары был красивым, а песни были мелодичными и приятными на слух. Она слушала с удовольствием.

Сам момент пересечения границы девушка, конечно же, не уловила. В ее понимании граница должна была быть как-то выделена, и она предполагала увидеть часовых, возможно, даже пограничную крепость или хотя бы форт, как в древних фильмах об индейцах. Но ничего подобного не было. Просто в какой-то момент джунгли перешли в негустой лес, лес - в отдельные перелески, а там и вовсе началась степь. Солнечная и яркая...

Под ногами приятно шуршала трава, где-то чирикала птица, даже морон стал меньше трястись и пошел ровнее. Лила расслабилась... И тут же ошеломленно уставилась показавшихся из-за холма и на вежливо помахавших ей и ихамбе двух крестьян.

Крестьяне ехали навстречу, на телеге, в которую был запряжен биштар. Их внешний вид как-то слабо вязался с кочевым образом жизни ихамбе, да и одеты они были по-другому. Широкие рубахи, штаны из грубой ткани, почти никаких украшений. Телега загружена чем-то вроде скошенной травы, от которой сильно, но приятно пахло. Пахло неописуемым запахом поля, навеявшим на Лилу приятные воспоминания о проведенном в техасских полях отпуске, еще во время работы офицером-распределителем судеб. Дождавшись, чтобы телега проехала мимо, и ответив вежливым взмахом руки, Лила решила уточнить этот момент.

- А разве крестьяне из Кено свободно ездят по вашим землям? Разве границы не охраняются?

- Нет, - удивленно ответил Инталис, глянув через плечо, а Акоара пояснил:

- Вообще-то, сейчас мы уже на территории империи Кено, и эти люди, скорее всего, работали на своём поле рядом. Но границы не охраняются, и вход на обе стороны совершенно свободен. Мы не ограничиваем свободу людей. Каждый может делать то, что хочет, если это не вредит другим. А чем нам повредит то, что кеноиты будут ездить по нашим землям? Пусть ездят, земля для всех. А разве на Земле это не так?

- Не совсем. Сейчас на Земле единое государство, но при перелете на другую планету... В общем, по-разному… - Лила уже и сама задумалась о преимуществах подхода эльдорадцев к вопросу границ и их охраны. - Лучше скажи-ка, Инталис, как долго нам еще ехать?

- Не более трёх часов, госпожа. Здесь вырубили лес, и мороны идут быстрее, чем я ожидал. Надеюсь, к закату прибудем, - говоря все это, ихамбе не переставал следить за обстановкой, скользя взглядом по сторонам.

Инталис не ошибся в предположениях. Через час они наткнулись на постоялый двор, где ихамбе поговорили с хозяином, и тот буквально расплылся, как масло на нагретой сковородке. Усталых моронов поменяли на свежих, дорогу уточнили, и группа, состоящая из трех всадников, снова тронулась в путь.

Как Инталис и обещал, ровно через три часа они прибыли во дворец главы империи Кено. Это оказался скорее даже не дворец, а что-то вроде большого дома в китайском стиле. Лиле этот дворец понравился, так как не походил на обиталище мрачного тирана, и она чуть приободрилась.

Навстречу прибывшим вышел кеноит в доспехах, показавшийся Лиле смутно знакомым. Окончательно она его узнала, когда он снял шлем и заговорил.

- Приветствую тебя в империи Кено, госпожа, - радостно провозгласил Офти-Тика и коротко поклонился.

- Здравствуй. Император ждет нас немедленно? - поинтересовалась Лила, искренне надеясь на отрицательный ответ и назначение приема наутро.

- Нет, он предполагал, что вы устали с дороги, и официальный прием будет завтра утром. До утра вам и вашим спутникам будет предоставлено всё возможное гостеприимство.

- Одно удовольствие с вами дело иметь. Идем! - это уже адресовалось ихамбе.

Оставив моронов во дворе, на попечение подбежавших солдат, Лила, Офти-Тика и оба ихамбе вошли во дворец. Офицер сразу свернул в боковой коридор и поманил за собой. Пройдя за ним, Лила и сопровождающие оказались в небольшом зале, с бассейном и несколькими дверями в разных стенах зала.

- Здесь баня. Госпожа может смыть с себя дорожную пыль, если желает. Остальные - за мной, - как подумалось Офти-Тике, проблем не возникнет. Но оба воина заупрямились.

- Я не оставлю госпожу одну в незнакомом ей и мне помещении, - тоном, не терпящим возражений, заявил Инталис.

- Мы не можем пойти на такой риск, - подтвердил Акоара, почему-то косясь на Лилу.

- Стоп! Вы что, и в бане планируете за мной следить!? - Лила уперла руки в бока и прищурилась.

Инталис даже глазом не моргнул, тупо, как машина, глядя на нее. Акоара же покраснел, и перевёл взгляд на пол, но ничего не ответил, что было ещё красноречивее любых слов.

- И речи быть не может! Если хотите быть рядом - марш за дверь, и ждите там. Будете подглядывать - глаза выколю.

Ихамбе неуклюже затоптались, но, после повторного окрика, всё же ушли в сопровождении кеноита. Было слышно, как они уселись, шурша по стенам, на пол в коридоре. Лила дождалась, пока они перестанут возиться, и, с наслаждением стащив с себя пропотевшую и запыленную за весь день одежду, запрыгнула в бассейн.

Прохладная вода превосходно снимала ощущение усталости, и девушка сидела почти неподвижно до тех пор, пока не услышала осторожный стук в дверь.

- Кто там?

- Меня зовут Тену-Шика, госпожа. Я принесла одежду для вас.

- «Чистая одежда... Правда, наверняка туземная... Но что тут поделать. Пусть уж так, все лучше, чем футболка, в которой только что проехала полтораста миль», - здраво рассудила землянка и крикнула, подплыв к краю бассейна так, чтобы он прикрывал ее фигуру от взглядов, на всякий случай.

- Заходи. Я в бассейне, - позвала она прислужника.

Девушка-прислужница приоткрыла дверь на самый минимум, осторожно скользнула внутрь и тут же закрыла дверь за собой. На вид ей было лет шестнадцать-восемнадцать, у нее оказались иссиня-черные волосы, стройная фигура и очень светлая, для эльдорадки, кожа. На милом лице застыла смесь уважения, легкого испуга и интереса. «Первый раз землянку видит, что ли? Потом будет всем говорить, что у землян только один глаз», - от таких мыслей Лила фыркнула, и продолжила уже вслух:

- Положи одежду на стул. Да, вон там. Спасибо.

- Всегда рада вам помочь, госпожа. Ужин скоро принесут, - и девушка исчезла так же тихо и деликатно, как и появилась.

Вздохнув, Лила поняла, что блаженствовать в бассейне больше возможности нет, и надо мыться и вытираться. Мыло нашлось в небольшом, встроенном в пол ящичке вблизи бассейна, а полотенце - на стене, на полке.

Когда Лила, наскоро вытершись найденным полотенцем, решила одеться, во избежание неловкостей со слишком рьяно трактующими свои обязанности телохранителями, ее ждал сюрприз. Вместо ожидаемого костюма из перьев или домотканого платья чуть ли не из мешковины, ее ждало платье из коллекции одного из лучших модельеров Земли этого года. Серебристо-черное, оно ей, как самой Лиле показалось, было очень к лицу. Лила покрутилась перед висевшим на стене зеркалом и сочла себя отдохнувшей и хоть сейчас готовой к переговорам с императором Ойготаном.

В дверь негромко постучали.

- Госпожа, ваш ужин, - мужской, но довольно звонкий голос, видимо, принадлежащий молодому прислужнику.

- Заходите, - и Лила встретила вошедшего стоя, достаточно вежливо улыбнувшись ему.

Вошедшему не было, кажется, и двадцати лет. Темные, почти черные волосы, доходили почти до плеч и были немного завиты. Зеленые глаза, кажется, чуть-чуть подведены. «Дворцовая мода?» - улыбнулась своим мыслям Лила.

Паренек без тени страха, но, немного смущаясь, скользнул по девушке взглядом, и пробормотал.

- Ваш ужин, госпожа. Ужин вашим слугам тоже сейчас принесут.

- Погоди. Садись. Тебе ведь разрешено со мной говорить? - девушка добавила немного тепла в голос, а то уж очень смущался парень. - Меня зовут Туранга Лила. Говори, как зовут тебя, и расскажи мне об императоре. Кто он? Я почти ничего о нем не знаю.

- Меня зовут Ойджи, госпожа. Император... Ну... Он великий правитель…

- Ясно. А сколько ему лет?

- Император не имеет возраста, госпожа. Восходя на престол священной империи, он начинает новую жизнь. Сейчас его новая жизнь длится почти десять лет. Празднование по поводу десятилетия его правления будут примерно через три месяца.

- Ага... А как он выглядит? О чем он охотнее всего говорит, о чем думает, кто у него гостит, как относится к людям, я имею ввиду землян? - засыпала Лила паренька вопросами. Тот собрал все умственные способности в кулак и, почесав затылок, смог ответить хотя бы на пару вопросов.

- Он любит слушать, и сам редко говорит много. К нему часто приезжают мудрецы и ученые, они подолгу гостят у него, и всегда пользуются его благосклонностью. А к землянам - хорошо относится, когда они приходят к нему в гости. Но два года назад приходили какие-то люди, с Земли, он сильно ссорился с ними, когда они что-то просили у него. Очень кричал, все боялись его гнева. Но вас он в гости пригласил, и вы можете рассчитывать на самое теплое отношение.

- Ага. Ясненько. Наверняка дряхлый и самодовольный старик, получивший власть на склоне лет и, от полноты ощущений, ударившийся во все тяжкие, - последнюю фразу девушка пробормотала себе под нос, надеясь, что паренек ее не услышит, а если и услышит, то доносить побоится. - Кстати, а как быстро завтра к нему можно попасть? Просто нам еще обратно добираться, и хотелось бы управиться со всем этим утром.

Ойджи оскалил в улыбке все свои зубы, более мелкие и многочисленные, чем у людей.

- Незачем дожидаться утра. Я не мог ждать целую ночь и решил навестить вас лично. Я и есть «дряхлый и самодовольный старик» Ойготан.

 

Глава 9. Император (Ойготан)

Приятно было наблюдать, как самодовольная и уверенная в себе девушка-землянка вскинулась, как будто ей вогнали шило в седалище. Не каждый день удается такое увидеть. На ее миловидном, несмотря на необычный разрез глаз, точнее глаза, лице отразилась масса эмоций - удивление, страх, обида, ярость. И эта девушка - та самая Висибелла? Что-то непохоже... Хотя... Если ей верят и за неё готовы умирать, то пусть Висибеллой и остается, и разочаровывать остальных незачем. Можно и саму её убедить в её могуществе, а затем сыграть свою игру.

Никак прийти в себя не может. Сейчас спросит...

- Ты же назвался Эйджи, или как-то так?!

- Ойджи. Это уменьшительная форма от Ойготан. Меня так называли мать и няня. Правда, сейчас уже никто так не называет.

- Так что, ты и есть император?!

- За самозванство даже в нашей либеральной империи рубят головы без всякой пощады. По-моему, надежная гарантия от неожиданного «дублирования».

Вроде как приходит в себя. Сейчас либо начнет истерично извиняться, либо сделает вид, что ничего не было.

- А ты интеллектуален для правителя дикарской империи.

Пытается язвить, чтобы реализоваться в собственных глазах. Мечта для Фрейда. Ну что ж, ещё чуть-чуть собью спесь, и перейдем к делу.

- Мы не совсем дикари, мы просто бедные. А положение императора позволяет иметь высокие доходы. Их можно тратить, в том числе, и на образование. Например, я получил высшее образование в Марсианском университете, я магистр по «экономике колониальных планет», и сейчас заочно получаю второе, юридическое. А сколько у вас высших образований?

- Ни одного.

Обиделась, что ли? Нет, фыркнула, но не отвернулась. Можно говорить.

- Простите. В конце концов, не стоило мне этим бравировать, я не своим потом всё это добывал. Мне просто повезло. А вы всего добивались сама.

Лесть. Самое древнее и результативное оружие в словесном поединке. Результат - налицо.

- Да ничего.

- Ну что, мир? Попробуем заново? Я - император Ойготан.

- А я пилот корабля, Туранга Лила.

Император и девушка пожали друг другу руки.

Пару тонких комплиментов, и можно приступать к конкретным предложениям.

- Удивительно. Обычно земные женщины страшные, словно беременные биштары. А вы удивительно хорошо выглядите в этом платье.

Улыбается. Пожалуй, пора. Хотя сначала пусть поест. Или прямо одновременно.

- Давайте воздадим ужину должное. Я взял на себя смелость принести столько еды, чтобы хватило на двоих.

- Да, пожалуй. Я голодна, как... Не знаю, с чем сравнивать. На Земле говорят…

- Мы на Эльдорадо. Здесь говорят «голоден, как псевдотигр», если перевести на английский. Но давайте перейдем к трапезе, а то уже я голоден, как псевдотигр.

Снова улыбается. Сама наливает суп в обе тарелки, пожалуй, надо ей помочь. Ломаю на небольшие куски хлеб, открываю плошки со свежим салатом. Из-за двери доносятся приглушенные голоса. Тену-Шика принесла еду ее дикарям-охранникам. Лила тоже услышала, и настороженно прислушивалась сначала, а затем успокоилась, кажется.

Несколько минут молчим. Она, видимо, и впрямь проголодалась. Надо дать ей минутку еще. Пора.

- Вы, наверно, догадались, что я позвал вас в гости не из пустого любопытства. Нам стало известно, что ихамбе, если не все, то многие, признали в вас вождя и называют вас Висибеллой. Вы же тоже, я думаю, все это знаете?

- Конечно. Хотя я и не знаю, почему они...

- Это сложно объяснить, но просто готовьтесь к тому, что на ваши плечи упадет большая ответственность. Эльдорадцы будут следовать за вами, куда бы вы их не повели. Фактически, вы становитесь некоронованной королевой всего Эльдорадо. Вот об этой ответственности и о ваших действиях в этой роли я и хотел бы с вами поговорить.

- А чего?

Молодец, девочка. На секунду я почти поверил, что она и не призывала воевать за свободу, на совете вождей. Если бы не наш старый знакомый «тот парень», то и я бы решил, что ошибался в первоначальных предположениях.

Но всё-таки нет, когда я внимательно глянул ей в лицо, она не выдержала и отвела глаз в сторону, смущаясь. Продолжим, как бы ни о чем не зная.

- Наверняка вожди родов ихамбе уже просили у вас совета, и вы, скорее всего, что-то им сказали, или же взяли время на раздумье. Если бы вы отказались от их веры в могущество Висибеллы, то они бы не приставили этих симпатичных юнцов вас охранять.

Фыркнула. Ещё бы. С ее стороны, забавно слышать, как называет «юнцами» двух крепких молодых охотников двадцатилетний парень.

- И наверняка они говорили вам о проблемах племён. Позвольте дополнить их рассказы, описав ситуацию со стороны империи Кено.

А вот тут нужно быть осторожнее, чем при ловле ядовитых билрини голыми руками. Одно неосторожное слово - и на помощи землян можно ставить крест.

- Как вам известно, две добывающие корпорации, «Мамо-Корп» и «Мобайл-Дик», полностью контролируют добычу и экспорт местных природных ресурсов. В том числе - и невосстановимых. Топливные вещества, масла, руды металлов, редкие элементы, и даже продукты фауны и флоры - все это беспощадно потребляется без оглядки на будущее. Притом с этого потребления коренное население не имеет и ломаного гроша. А вот проблем оно имеет несметное количество. Начнем с того, что они лишаются запасов ископаемых, на которых наша планета могла бы существовать еще тысячелетия, она удивительно богата в этом плане. Именно поэтому ее и назвали Эльдорадо - золото, серебро, платина и платиновые металлы, медь, алюминий, хром, никель и прочее, всё, что имеет хоть какую-то ценность, здесь легко в добыче и содержится в огромных количествах. То же касается и топливных элементов и соединений. Экономика планеты получила бы огромные вливания, принадлежи нам хотя бы часть прибылей от добычи и продажи этих ресурсов.

Но нет. Нас умышленно держат в каменном веке. Д.О.П. на деле ничего не предпринимает, кроме ограничения попыток совсем уже людоедских действий этих корпораций в наш адрес. А корпорации даже не обеспечивают тем, на чьей земле работают, медицинскую помощь. Это прикрывается лозунгами о «защите медицинских высоких технологий» и «авторским правом» на медицинские разработки. Нет, несколько бесплатных больниц открыты, но они расположены в городках корпораций, к примеру, одна из трех открытых корпорацией «Мобайл-Дик» больниц находится в Порт-Металле. Попробуйте до них довезти больного за пару сотен миль на биштаре или мороне.

Мы имеем крохи, и нам неоткуда взять больше. Не зная богатств, лежащих в недрах своей земли, наши предки продавали их или заключали аренду в правом добычи всех ресурсов на сто, двести, триста лет за крохи, получаемые от пришельцев. Я никого не обвиняю, и наши предки прозрели быстро, но всё же недостаточно. Мой дед умер через двенадцать лет после открытия планеты, успев поддаться на уговоры пришельцев с неба и заключить кучу кабальных договоров. На трон империи взошел мой отец, император Мансипий. Всю свою жизнь он пытался требованиями и переговорами вернуть своему народу право на обладание своими ресурсами. Но кто будет слушать дикаря из варварской страны? По ложному доносу и опираясь на подстроенные доказательства от «Мобайл-Дик», ему предъявили обвинение в нарушении прав человека в империи Кено. Отцу чудом удалось выскользнуть и не попасть за решетку. Тогда-то он и понял, что нужно воспитывать элиту для будущих сражений. Это по его последней воле, я отправился в институт на Марсе, хотя неплохо жил и тут. Он умер, когда мне было десять лет, и управление империей перешло мне. К счастью, мой дядя, брат моего отца, Софан, помог мне, став регентом и управляя империей, пока я не достиг совершеннолетия. Год назад, вскоре после того, как я вернулся с Марса, он погиб при несчастном случае, на охоте. Так вся тяжесть империи упала на меня. Но я борюсь, у меня нет иного пути. Теперь я - глава семьи, рода и целой империи.

Я говорил вам, что ссорился с землянами... Так вот, это были как раз торговые представители «Мобайл-Дика», они отказались повышать оплату за аренду участков, на которых ведут добычу полезных ископаемых. И я не имею возможности как-либо на них воздействовать, они в своем праве. Они арендовали те участки на сроки от ста до трёхсот лет, а за это время можно пять раз выкачать оттуда всё. А затем уйти, бросив нас на пепелище.

Напряглась. Что-то идет не так. Почему? Должна бы она была и сама до этого дойти, своим умом, иначе бы не говорила про «борьбу за свободу». Ну, хорошо, зайдем с другой стороны. Утомленно вздохну, опущу глаза, обопрусь головой на руку, глядя напряженным и горестным взором в стену. Ага, отреагировала...

- Говорите дальше, Ойджи... Мне нужно знать все.

- Как вам угодно, Лила. Но это грустный разговор. Теперь я расскажу вам про нашу природу. Вы не поверите, но всего пятьдесят лет назад здесь, в степях, по которым теперь носится раскаленный ветер, напоенный ядовитыми газами - отходами добычи сырья - было всё по-другому…

Подалась вперед, лицо приняло обеспокоенное выражение. Кажется, нащупал я ее болевую точку. А конкретнее...

- Здесь, от моря до моря, расстилалась бескрайняя лесистая равнина. Не было гор шлака, не было пыли, не было шламовых озер, не было карьеров глубиной с десятиэтажный дом. Мир был нашим гостеприимным домом, и нам не требовалось отнимать у него плоды для пропитания, он дарил их нам. Земля дарила нам плоды, вкуснее которых нет ничего в мире. Сотни и тысячи лет мы лишь наслаждались, живя в гармонии с землёй и миром. А какие тут были животные!.. Вместо неуклюжих моронов, завезенных сюда кем-то из иных рас, по равнинам проносились стада быстрых и грациозных джейранов, а прочих животных было намного больше. Тогда еще вблизи наших озер водились лаплатоги. Эти животные очень похожи на ваших выдр, но немного толще, и намного грациознее. Сейчас их почти не осталось, лишь в отдельных регионах, куда не добрались изменения в экологии, они еще сохранились.

То морщится, то улыбается, в тон моим словам. Значит, бью по цели. Но нельзя растекаться мыслью по древу, надо возвращаться к делу.

- И все эти изменения происходят на протяжении всего пятидесяти лет. Мы теряем наш мир, отдавая его неизвестным нам дельцам на далеких планетах... Что нам сделать?.. Как вырваться из этого круга? Теперь эта ответственность и на вас, как мне бы ни хотелось ее с вас снять. Просто подскажите, что делать?..

Занервничала? Бывает. Но сейчас ты решишься, должна будешь пообещать...

- Я постараюсь вам помочь. Есть способ. Но нужно быть храбрым и решительным. Готовьтесь драться, чтобы обрести свободу.

- Но чем воевать? Вы же видели наших воинов, того же Офти-Тику, и часовых во дворце. Сколько из нас погибнет прежде, чем мы хоть чего-то добьёмся?

- Я добуду вам оружие. Но постарайтесь быть с ним аккуратным. Если оружие начало стрелять, словами дела уже не поправить.

Попалась, девочка. И ведь наверняка чувствует себя немного виноватой, но  совершившей правое дело. Оно, в общем-то, так и есть, но она и не подозревает, что её за ручку до этого довели.

- Вы? - побольше робкой, но отчаянной надежды в голосе. - Спасибо, Лила! Народ Эльдорадо не забудет вашей помощи!

Теперь можно ее и робко, чисто по-дружески, обнять. И даже, пожалуй, поцеловать руку.

- Спасибо, Лила. Спасибо, Висибелла.

 

Глава 10. Свои или чужие?

Обратный путь занял не так много, как Лила ожидала. У Ойготана оказалось два личных космических корабля, легких прогулочных яхты, и четыре атмосферных истребителя, расположенных на поле за дворцом. Всё это, как он объяснил, они использовали для срочных и особо важных транспортировок, так как на серьёзные корабли они еще не накопили. И впрямь, корабли выглядели содержащимися с любовью и заботой, но беспощадно устаревшими. Тип одного из истребителей, самого потертого, Лила узнала с трудом. До этого она видела такие же только в музее космонавтики «Восток» на Земле.

Пилотировал корабль офицер-кеноит. Когда Лила поднялась на борт, а Ойготан, любезно помахав ей, сам закрыл вход и отошел на безопасное расстояние, пилот застегнул на ней ремни, убедился, что все в порядке, окинул взглядом сидевших сзади ихамбе-охранников и осторожно стал поднимать яхту в воздух.

Наблюдая за его маневрами, «первый пилот Вселенной» помрачнела. Ойготан мельком упомянул, что этот пилот - лучший из тех, что у него есть, его личный пилот. Если это и впрямь лучший, то нечего было и думать бросить местных пилотов, даже дав им истребители высокого класса защиты, против матерых вояк из охраны «Мамо-Корп». А теперь следовало еще и на ходу перешивать план. Нужно было выбить не только «Мамо-Корп», но и «Мобайл-Дик», от которого Лила и планировала получить оружие. Или уговорить Майкла уйти миром? Не уйдут, хотя бы потому, что решает не Майкл, а Мамочка.

Идеально было бы стравить корпорации между собой, но об этом нечего и думать. Они обе в слишком хорошем положении, чтобы решиться на активные действия. Значит, придется действовать по первоначальному плану. Или - начать действия против «Мамо-Корп», уговорив Ойготана не пороть горячку, а дождаться чрезвычайного заседания Д.О.П., и там выступить с обвинениями в адрес обеих корпораций, угрожая повторными враждебными акциями в случае продолжения их деятельности на планете. Но сами переговоры с Майклом теперь становятся опасны, вряд ли Майкл доставит на планету оружие, если узнает, что и его корпорация может стать мишенью для этого оружия.

- «Выбора нет, придется играть на грани»… - и девушка тяжело покрутила головой.

- С вами все в порядке? - обеспокоено спросил пилот, наклонившись к ней.

- Пожалуй. Сколько еще лететь?

- Минут семь-восемь, плюс посадка.

Акоара и Инталис не говорили ни слова и всячески храбрились, хотя было видно - это их первое воздушное путешествие в жизни. Зеленоватая бледность пробивалась даже сквозь почти бронзовый загар, руки судорожно вцепились в подлокотники. Когда корабль приземлился, они почти синхронно сдернули ремни безопасности и выкатились наружу. Лила спокойно вышла за ними, ожидая увидеть, как горе-охрана вытрясает наружу желудки. Но нет, хотя оба воина и распластались на земле, на этом их слабость и закончилась. Акоара уже стал подниматься и нащупывать ремни перевязи с оружием, и Инталис тоже пробовал подняться. Дав им время, чтобы укрепиться на ногах, Лила с удивлением воззрилась на бегущих к ней от корабля «Планет Экспресс» Майкла и Лиаму. Такая встреча с Майклом никакими планами не предусматривалась, и девушка напряглась. Пока они бежали, Лила успела оглядеть лётное поле. Новых кораблей не было, и лишних людей тоже не было видно. Разве что у трапа её корабля стояли, держась за руки, Эми и смутно знакомый Лиле довольно высокий, по сравнению с низкорослой Эми, шатен.

- Фух... Как я рад, что с вами все в порядке, - Майкл опёрся руками на колени и сгорбился, пытаясь восстановить дыхание.

- Эй, так мне лететь назад, или ждать? - высунул голову из кабины пилот.

- Если мне что-то потребуется, я передам императору всё с посланником. Можешь лететь назад, - и Лила так величественно, как только смогла, отвернулась. - Всё в порядке. Чего такого страшного?

- Если вы не знаете, кто такой Ойготан, то я вам потом расскажу. Могли бы хотя бы меня предупредить, что летите к этому людоеду.

- Прекратите паниковать, - безразлично отнеслась к опасениям агента девушка. - Что-нибудь случилось важного за сутки, что меня не было в городе?

- Не то, чтобы много чего, но… - Майкл оглянулся по сторонам и понизил голос почти до шёпота. - Документы вечером будут готовы, и с доставкой всё идет по плану, но нужен пилот. И корабль-транспортник. На себя не вешайте все подряд, да и не влезет на борт вашей скорлупки все, что потребуется.

- К тому, о чём мы с вами говорили особо, нужно еще и партия того, о чём говорили... А, к Гейтсу эти игры в иносказания. Через час я зайду к вам, там и поговорим, - и Лила решительно пошла прочь, к своему кораблю. Заметив её, парень у трапа и Эми помахали ей рукой. Затем Эми что-то сказала ему, и он, кивнув и с французской галантностью поцеловав ей руку, пошёл к городу. Майкл, оставшийся за спиной Лилы, постоял секунду, а затем тоже пошёл в сторону городка.

- Госпожа Висибелла… - это уже Лиама.

- Слушаю, воин.

- Многие главы родов сообщили о согласии и с наибольшей возможной скоростью идут вместе с воинами туда, куда вы им указали, но многие шаманы сулят недоброе. Говорят, пророчества неблагоприятны, - Лиама говорил спокойно, но Лила уловила едва заметную нотку паники в голосе великого воина.

- Говорят, что кур доят... Пусть перестанут вести себя как суеверные старые девы. Кто именно что говорит? - всё это на ходу, всем видом демонстрируя, что беспокоиться не о чем, это лишь выдумки стариков. И, кажется, демонстрация удалась. По крайней мере, в голосе Лиамы эта тревожная нотка ослабла.

- Аурено, шаман рода Виолапарда, и шаманы находящихся на подходе родов Флавусалея и Каерулупа, их зовут Гермова и Адеасс. Но другие шаманы, Ревасс и Антара, предрекают тебе победу. Воины верят своим вождям и верят вам, госпожа, но боятся гнева богов.

- Не паникуйте. Как только у нас будет оружие, мы перевернём представления шаманов, не верящих в мои силы. А оружие будет скоро, - Лила дошла до трапа корабля и остановилась, взявшись одной рукой за перила и обернувшись. - Что-то ещё?

- Нет, госпожа. Все остальное в порядке.

- Вот и хорошо. Инталис! Езжай к вождям, скажи, чтобы за корпорациями установили наблюдение и собрали данные обо всём вооружении и вооруженных силах. Количество, дислокация, численность и готовность войск.

- Это давно сделано, госпожа, - без эмоций, как машина, отозвался воин. - Уже многие годы мы следим за пришельцами, уделяя особое внимание их оружию.

- Хорошо. Тогда пока отдыхайте все трое, я вас позову, как куда-нибудь пойдём, - и Лила решительно взбежала вверх по ступеням.

Тут её и ждал сюрприз. Трое злых и мрачных членов экипажа, о которых она почти забыла за всеми этими суматошными делами. Впрочем, раз дело выходит на финишную прямую, то почему бы с ними и не поговорить всерьез?

- Лила, нам надо поговорить, - начала Эми, будто прочитав её мысли, а остальные согласно закивали.

- Тогда в кают-компанию. Там поговорим, - и все четверо гуськом потянулись по коридору.

В кают-компании немного места, и четыре человека умещаются, но позицию, рекомендуемую при переговорах учебниками по психологии, не займешь, слишком тесно. Так что приходится садиться там, где есть место. Получилось примерно так: по одну сторону стола сидели Фрай и Эми, Бендер - с торца, а Лила оказалась ближе всех к двери.

- Лила, мы обеспокоены, если не сказать… - начал было Фрай, но Бендер прервал его, даже отвлекшись от раскуривания сигары ради этого - для него это был невероятный признак волнения.

- Фрай в панике, Эми тоже, а я спокоен, но заинтересован - что происходит?! Ради чего ты бегаешь с корабля ночами? Почему мы торчим здесь, хотя эта дурацкая доставка давно выполнена? Почему за тобой хвостом ходят индейцы?

- Отвечаю сразу на все. На планете критическая ситуация, близится восстание местного населения против корпораций «Мамо-Корп» и «Мобайл-Дик». Я приняла решение возглавить это восстание, дабы оно было успешным и действенным. Без моей помощи восстание либо провалится, либо не достигнет своей цели. А цель эта - выставить эти корпорации с планеты. Сразу предупреждаю - мое решение окончательно, и обжалованию не подлежит. Решайте каждый для себя, кто из вас со мной, а кого отправить на Землю на такси?

- Молодец, глазунья! Ты на мелочи не размениваешься! Я с тобой! - Бендер не колебался ни секунды. От него Лила в последнюю очередь ожидала согласия, и теперь удивленно воззрилась на него, ожидая пояснений. Они не заставили себя ждать.

- Во-первых, во время революции можно неслабо обогатиться, особенно если заниматься именно этим. Во-вторых, ты убьешь столько людей, что я просто вынужден это одобрить. А в-третьих, будучи рядом с тобой, я сам смогу убить столько народу, что, наконец-то, прославлюсь так, как хотел.

- Я не собираюсь никого убивать! - с негодованием воскликнула девушка.

- Ты так сейчас говоришь, наша пламенная Ибаррури! А трупов будет столько, что ты их и считать-то устанешь. Как там говорится… «Носить - не переносить, возить - не перевозить». Так что я с тобой! - и сгибальщик затянулся сигарой, давая понять, что своё слово он сказал.

- Я тоже, пожалуй, останусь, хотя мне эта идея не нравится, - отреагировал Фрай. - Лила, местные должны сами решить, каким быть их миру. Любое внешнее вмешательство только вредит, даже если оно вызвано самыми лучшими намерениями. Помнишь, как ты пыталась улучшить экологическую ситуацию на Плутоне?

- Ну, ты сравнил! Там были неразумные птицы, а здесь… - Лила на секунду осеклась, вспомнив выражение о том, куда ведут дороги, вымощенные благими намерениями.

- А здесь разумные люди, пусть и в тяжёлом положении, - это уже Эми вмешалась. - Тебе не кажется, что они и сами разберутся?

- Я просто не совсем правильно сказала, - попыталась исправить ситуацию пилот. - Там была могучая и разумная природа, а здесь - лишь люди, потерявшиеся в сложностях современной цивилизации и нуждающиеся в помощи.

- И ты, несомненно, видишь больше их всех? Больше всех, кто родился и прожил здесь всю жизнь? Я однозначно против такого решения конфликта.

- Ясно. Так что, я вызываю такси?

- Нет, - Эми отрицательно покрутила головой. - Мне здесь не нравится, тут дико скучно, но я всё же надеюсь, что всё кончится пустышкой, и мы в очередной раз вывернемся. Поэтому я вас я не брошу, мне неохота уходить одной с такой весёлой вечеринки как переворот.

Лила облегченно вздохнула. Теперь она была не одинока. Сзади её прикрывали ее друзья. Да, они не идеальные. Всего лишь курьер, родившийся в позапрошлом тысячелетии, совершенно не амбициозный и невероятно ленивый. Робот, одержимый желанием прославиться и страдающий, а может, и наслаждающийся, клептоманией. Дочь миллионеров, в жизни не знавшая серьёзных проблем. Далеко не идеальные. Пусть и не согласные с ней, пусть рассерженные на нее, слабые и в военном, и в политическом отношении, но настоящие друзья. Те, которые не предадут, и не ударят в спину. Теперь можно сокрушить хоть обе корпорации голыми руками.

Час прошел незаметно, пока обсуждались всякие мелочи типа готовящейся революции. А затем наступило время идти к Майклу. Лила еще раз предупредила остальных о необходимости молчания, вышла из корабля и пошла к Порт-Металлу. Троица ихамбе молча присоединилась к ней.

Майкл встретил ее молча, и заговорил только когда она села, а телохранители уселись снаружи, за дверьми.

- Итак, оружие куплено из этого фонда, обошлись и без вашего участия, был найден подходящий человек на заводе. Юридически, даже ваше подставное имя ничего не знает о покупке оружия и занимается лишь правами туземцев на еду и воду. Истребители, в количестве восьми штук против четырёх у «Мамо-Корпа» на этой планете, тоже куплены. Но всё это добро сейчас на заводах, и как оттуда вывезти всё это, особенно истребители, пока неясно.

- Истребителей нужно больше, здешние пилоты никуда не годятся, - воспользовалась удобным поводом Лила, делающая в голове поправку на увеличивающуюся примерно в два раза численность врага. - И в ту же партию груза нужно положить часть огнестрельного оружия.

- Лила, возможно, не стоит? Это уже настоящая война получается... Будет... Море крови, тут по-иному не скажешь. Если начнется война на уничтожение, войска «Мамо-Корпа» не сдадутся без боя. Одно дело пригрозить им, а другое…

- Майкл... Кстати, фамилия-то у вас есть?

- Будете смеяться... Гуэль… - Майкл с «говорящей» фамилией улыбнулся.

- Так вот, Майкл, - даже не улыбнувшись, продолжила «воительница». - Я поведу эльдорадцев в бой не с палками и камнями. Нам нужно преимущество для демонстрации реальности наших угроз. Даже если мы будем побеждать на земле, но наши пилоты перемешаются с металлом и сгорят в своих машинах, то бой и вправду обернется большой кровью. Нас будут расстреливать с неба просто из страха и чувства самосохранения. Это вы понимаете?

- Это вам Ойготан наговорил? - вдруг спросил агент, поймав ее взгляд.

- Чего? - не поняла девушка.

- Ну, насчет нас и экологии. Наверно, про тяжелую судьбу империи и кабальные договора упомянул. А сам живет во дворце, радетель за народ. Вы знаете, что случилось с его дядей, Софаном, когда он год назад перестал быть нужен, но имел большое влияние и был куда больше любим народом, чем не имеющий никаких заслуг молодой император?

- Он говорил, что его дядя погиб на охоте. Несчастный случай…

- Да, в чём-то он, конечно, прав... Когда человеку всаживают стрелу в спину, это никак не назовешь счастливым случаем.

- То есть это было убийство? - Лила немного растерялась. Ойготан не показался ей убийцей. Как многие люди, она мыслила в вопросах, в которых мало что понимала, штампами, и представляла себе реального убийцу как личность с плакатов доктора Ломброзо - мрачного низколобого типа с дубиной в руке и мутным взглядом.

- Не знаю, но совпадение подозрительное. Тем более что в самой империи Кено по тем, кто тоже не поверил в такое совпадение, прокатилась прямо-таки эпидемия несчастных случаев и самоубийств. Не поверившие в рок, вне зависимости от ранга и служебного положения, начали топиться, вешаться, резаться ножами, травиться ядами, погибать от рук неверных жен, ревнивых любовниц и единственных сыновей. Их кусали ядовитые змеи и загрызали насмерть во сне любимые собаки. В общей сложности, мы по той скупой информации, что у нас есть из империи Кено, насчитали тридцать семь загадочных смертей тех, кто искал связь между неравномерной любовью народа к императорской фамилии, нередкими после возвращений императора ссорами между дядей и племянником, и крайне удачной для последнего смертью первого. Так что думайте сами, кто этот симпатяга на самом деле…

- Даже если я и задумаюсь, на наших действиях это никак не отразится. Лучше говорите, где оружие, а я уже сегодня полечу договариваться с одним моим знакомым пилотом. И приготовьте для него наличные, или чеки, причем вперёд и щедрые. Есть такая личность… - Лила задумалась. И о будущих переговорах, и о словах Майкла.

- Да, Лила, и ещё… - вновь заговорил Майкл. - Здесь все города и посёлки, как соседние деревни, все друг друга знают, а вы, увы, пока не знаете почти никого хотя бы в лицо. Давайте я дам вам одного из наших людей, чтобы он исполнял при вас роль гида. Это убережёт вас от опасностей, таких, как поездка в империю Кено. Мне было бы намного спокойнее. Да и во время... М-м-м... Активной фазы грядущих событий, скажем так, может быть полезен наш человек. А заодно он бы обеспечил устойчивую связь в момент действий. Он по образованию - радиотехник, и специалист по радиоэлектронной борьбе. Он легко обеспечит устойчивую связь и секретность наших радиопереговоров… - Майкл говорил спокойно, но уверенно в своей правоте, однако Лила уже сделала мысленно поправку на то, что и «Мобайл-Дик» ждёт та же судьба, что и «Мамо-Корп».

- Не думаю, что сейчас пора об этом говорить. Давайте, как доставим на планету оружие и раздадим его ихамбе, тогда и поговорим о радиопереговорах. Разве что - хорошо, что напомнили - нужны ещё и радиостанции. Минимум - по одной каждому роду вдобавок к тем, что вы отдали нам уже сейчас…

 

Глава 11. Герои за скромную плату

- Он должен быть где-то здесь, - Лила рассеянно скользила взглядом по экрану радара. - Я понимаю, что он не отличается особой точностью и пунктуальностью, но так безбожно опаздывать... Ага, вот и они!

На экране радара появилась точка грузового корабля, обозначающая судно намного крупнее, чем «Планет Экспресс», но все же значительно меньше, чем километровые танкеры и сухогрузы транспланетных корпораций. Тут же ожил динамик радиоприемника, захрипевший низким, самоуверенным голосом на всю рубку.

- Эй, крошка, где ты там? Дядя Шоуд уже прибыл. Будем общаться так или обеспечим приватное общение на пару часов? А потом можно будет и о делах поговорить…

- Притормози, Шоуд. Мне не нравятся сиреневые карлики с излишней самоуверенностью, поэтому я предпочту сразу к делу. Но дело серьёзное, без шуток. Встреча через полчаса в орбитальном баре «Зелёная лошадь», там и поговорим.

- Оки-доки, детка. Надеюсь, ты переменишь своё мнение, так что на всякий случай я… - но Лила уже отключила связь и уверенно развернула корабль к орбитальному бару. Одновременно она успела заметить, что корабль на радаре тоже начал движение в ту же сторону.

Пристыковавшись к бару и дождавшись, чтобы корабль их собеседника пристыковался с другой стороны, Лила, Фрай и Бендер покинули борт, оставив Эми сторожить корабль. Пройдя в зал, они сели за столик в ожидании тех, с кем у Лилы и была назначена встреча. Они не заставили себя долго ждать, войдя в зал с противоположной стороны не более чем через минуту.

Лила уже видела их раньше, и не была удивлена. А вот для Фрая и Бендера встреча с этими авантюристами была первой. Пришедших на встречу было трое. Робот, человек и инопланетянин.

Человек - девушка с сиреневыми волосами, пусть и коротко постриженными. Она была одета в платье - мечту человека, одержимого манией экономии, на всё это платье пошло не больше материала, чем на носовой платок, не говоря о том, что оно было почти прозрачное. На ее правой руке красовался почти такой же браслет-коммуникатор, как у Лилы, разве что более легкий и тонкий. При виде ее у Фрая отвисла челюсть и он, из-за обильного слюнотечения, временно потерял способность внятно говорить.

Робот, покрашенный в желтый цвет, опасливо держался сзади. Он был отдаленно похож на Бендера, но более тонкий и несуразный. «Прошлый век. К тому же на него реагирует мой «гей-дар»», - пробормотал при виде его повар «Планетного Экспресса».

А во главе тройки выступал инопланетянин, никогда ранее ни Бендером, ни тем более Фраем не виданный. Сиреневый, низкорослый, не более девяноста сантиметров в высоту, он, тем не менее, поражал и подавлял всех вокруг своей активностью. На человека он был похож весьма условно, так как помимо двух  коротких ног, не имеющих пальцев, и двух двупалых рук, обладал еще и четырьмя щупальцами, растущими по бокам головы. Собственно, сама голова у него не выделялась из корпуса, так как шея заметна не была, так что точнее было бы сказать - на уровне глаз. Кстати, трёх глаз, вместо привычных у большинства пришельцев двух.

Этот сиреневый карлик и заговорил первым, подсаживаясь за стол.

- Привет, моя одноглазая крошка. Давно тебя не видел, - и махнул своим подчинённым, держащимся сзади. - Садитесь, сегодня платят наши друзья из «Планет Экспресс».

- Привет, Шоуд. Ну что, готов в очередной раз рискнуть жизнями всего своего экипажа и своей фиолетовой задницей за пару тысяч?

- Конечно, нет! Мой экипаж мне дороже всего!

- Ну, хорошо. Пятьдесят тысяч! - и Лила спокойно отпила шампанского из одного из принесенных официантом бокалов.

- Вот это другой разговор. Считай, договорились. А что нужно?

- Доставка партии оружия, боеприпасов и легких истребителей на планету Эльдорадо, звезда ДС6143. На борт твоего «Юпитера-42» все это поместится за один рейс.

- Запиши, Секси, крошка, - повернулся Шоуд к девушке, севшей рядом с ним. - А где это добро сейчас?

- На заводе. Координаты я тебе сообщу, когда буду окончательно уверена, что мы договорились. Кстати, в оружии мина, и если попробуешь с ним смотаться, устрою тебе огненное погребение.

- А какой срок доставки? - скучнея на глазах, спросил Шоуд, явно так и намеревавшийся поступить изначально.

- Примерно сутки, не больше, а то и меньше. Чем быстрее, тем лучше. За каждый час, на который доставите контейнеры раньше, тысяча сверху полтинника. Промедление чревато… Проблемами, - уклончиво отреагировала пилот и капитан «Планет Экспресс». Она и сама не могла внятно объяснить, что ее заставляет торопиться, но искусственно сдерживать скорость действий не собиралась ни в коем случае.

- Кажется, это называется «контрабанда оружия». Карается… - договорить желтый робот, наставительно поднявший вверх один палец, не успел. Бендер и Шоуд пнули его одновременно, выбросив из-за стола.

- Гус, заткнись. Здесь решаешь не ты, - рыкнул сиреневый главарь авантюристов, темнея на глазах от прилива крови.

- Правильно, заглохни, жестяной педик! Ты позор нашей расы! Не смей даже пасть открывать в моем присутствии, - и Бендер гордо отвернулся.

- Итак, к делу еще раз, - пресекла дальнейшие выяснения отношений Лила. - Вы прилетаете, цепляете контейнеры с оружием и доставляете на Эльдорадо. Как только последний контейнер окажется на земле, я перечисляю деньги на ваш счет. Номер счета все тот же?

- С ума сошла? - удивленно уставился Шоуд. - Мы меняем его каждый месяц, чтоб не платить налоги. Запиши - 1911198619012975. Легко запомнить.

- Хорошо. Координаты оружия и доверенность на его получение я перешлю по факсу, - Лила допила бокал шампанского и встала из-за стола.

- Слушай, детка, ты вроде раньше не была настроена на контрабанду оружия. Что это тебя вдруг потянуло? Или ты, наконец, поняла мою правоту в том старом споре? Тогда не мешало бы провозгласить это во всеуслышание, - и карлик самодовольно улыбнулся.

- Не будь так самоуверен, - фыркнула Лила. - Ты был и остаешься неправ, просто теперь особый случай. Обрати внимание, что там нет оружия массового поражения, на котором ты предлагал зарабатывать больше всего.

- Это ты просто еще не дошла до моего уровня, но уже почувствовала мою правоту. Кстати, я и в других вопросах неотразим…

Лила молча встала из-за стола и направилась к выходу, оставив на столе две сотенных купюры. Бендер и Фрай, так и не проронивший ни слова, последовали за ней. Оба подчиненных бросали на ходу взгляды через плечо. Бендер - гневные на робота по имени Гус, а Фрай - вожделенно-страстные на Секси. Команда «Юпитера-42» тоже поднялась из-за стола, но Шоуд направил их не к выходу, а к барной стойке.

Уже на корабле Бендер, наконец, спросил:

- А что там был за старый спор?

- Шоуд предлагал организовать картель контрабандистов, и зарабатывать доставкой оружия и контрабанды. Нечто вроде фирмы профессора, но намного спокойнее и выгоднее.

- Этот приятель почти святой... Что здесь скажешь - гений!

- А где вы с ним познакомились? Он как-то плохо вписывается в круг твоих знакомых, - подал голос Фрай.

- На экстремальных гонках. Он привел свой «Юпитер-42», и выиграл среди кораблей среднего класса, а я - среди малых. Это было примерно года три назад.

- Подожди. Ты хочешь сказать, что летала на корабле профессора на нелегальные экстремальные гонки? - возмутилась Эми.

- Нет, не так. Ты летала на экстремальные гонки? Это же было очень опасно! - с укором в голосе поправил Фрай.

- Снова не так. Ты летала на этом корабле на нелегальные экстремальные гонки и не взяла меня с собой? Я бы мог обогатиться на ставках! - переполнился благородным возмущением робот-сгибальщик.

- Ну да, - виновато, но без всякого раскаяния, скорее со смущением в голосе ответила Лила. - Мне в то время требовалась тренировка пилотских навыков, а такие соревнования обходятся дешевле, чем переподготовка. Да и мне, в конце концов, было скучно. Всё, тема закрыта.

Набрав текст с точными координатами завода и номерами контейнеров с грузом оружия, Лила отправила сообщение на «Юпитер-42» и повела корабль «Планет Экспресс», но не к Эльдорадо, а к Земле. У нее появилась мысль, как можно было бы сравнять соотношение военно-космических сил в готовящемся бою. Для этого она планировала использовать в качестве резерва одно из изобретений профессора.

Профессор был в сложном состоянии смеси ярости с предвкушением триумфа. Ярости - из-за задержки при доставке. Но возможность провести полевые испытания очередного безумного изобретения его несказанно радовала, а поэтому уже через час лишённая премии Лила вместе с Фраем и Бендером вкатывали на борт цилиндр высотой около метра, поставленный на колеса, и напичканный электроникой. Профессор назвал эту штуку «гаситель» и кратко пояснил Лиле, для чего он предназначается и как его использовать.

Обратно, к Эльдорадо, они двигались уже с запрещённым всеми заключёнными конвенциями устройством на борту.

 

Глава 12. Мудрость или трусость?

Приземлившись, Лила отправила необходимые указания и разослала радиостанции тем, с кем во время восстания была необходима постоянная связь - нескольким главам родов и Ойготану. Предварительный план уже сложился у нее в голове, и теперь было лишь дело за мелочами.

Акоара и Лиама сказали, что многие из племени, как и в империи Кено имели дело с технологичным, в их понимании, оружием землян, а пилотов, пусть и низкого качества, должны были предоставить кеноиты. Была жесткая нехватка профессионалов для управления тяжелым оружием, особенно радарами и ракетными установками. Но Лила надеялась, что до массовых боевых действий дело не дойдет. Первый удар в ее понимании должен был сломить волю и способность к сопротивлению со стороны войск обеих корпораций.

Но оставалась еще одна неясность. Как поведет себя в такой ситуации военная группа Д.О.П.? Конечно, патрульные корабли, тем более только четыре штуки, не должны переломить ход сражения, особенно если окажутся против примерно двадцати различных истребителей, включая собственные корабли империи Кено. Но класс пилотов... Да и затевать войну против Д.О.П. Лиле как-то не улыбалось. Слишком сложно будет доказать невинность такого шага, и невиновность эльдорадцев в происходящем конфликте, если они в ходе его откроют огонь по войскам Д.О.П.

И не давала покоя мысль о неизвестном посетителе, приходившем в ее отсутствие на встрече с Шоудом. Охранники ихамбе, ждавшие ее в космодроме, описали его как огромного смуглого землянина, назвавшегося Тераи Лапрадом. Он передавал ей, что будет ждать ее в баре «Напалм» и им есть, о чем поговорить.

На несколько секунд она задумалась, кто бы это мог быть? Не один из ихамбе, они группируются в лесах вблизи рудников и городков корпораций, где она и приказала. Не кеноит, там все решения приняты, к тому же сегодня она по рации связалась с одним из кораблей Кено и передала им, что отправила к ним гонца и рацию со встроенным мощным скремблером с ним. На что они ответили утвердительно, и ни о чём более не спрашивали. Так кто же?

Перебрав в мыслях все варианты, и так и не подобрав ни одного подходящего к ситуации, Лила отправилась в бар «Напалм», решив выяснить все лично. Естественно, за ней тенями неотступно последовали три охранника.

- Кто здесь Тераи Лапрад? - с порога бара осведомилась на всё помещение Лила, решив больше не играть в шпионов и не прятаться в кустах. Впрочем, можно было и не спрашивать. В баре был только безразличный ко всему бармен и один-единственный посетитель.

- Я здесь. Садитесь, - и впрямь огромный и смуглый, землянин указал ей на стул за своим столом, стоящим в уголке бара.

Лила села, ихамбе рассредоточились, сосредоточив внимание каждый либо на входной двери, либо на бармене за стойкой, либо на Тераи.

- Девочка, что ты творишь?! - злобно зашипел Тераи, перегнувшись через стол и не тратя времени на прелюдии. - Ты соображаешь, что начнется, если ты дашь оружие ихамбе и кеноитам, а затем скажешь им - убивайте, можно! Да планета вся захлебнётся кровью! Они не умеют воевать всерьёз, особенно ихамбе. Для них этот бой - как хлобыстнуть стакан водки без закуски. Они же опьянеют от крови, и войдут во вкус куда быстрее, чем ты думаешь!

Девушка не отвечала, спокойно сидя со скрещёнными на груди руками и изучая своего собеседника. Огромный рост, не менее семи футов, широкие плечи, казавшиеся еще шире из-за узкой талии. Он был то ли очень сильно загоревшим, то ли смуглым от природы. Волосы - смоляно-чёрные, были пострижены, но не коротко, сантиметров пять длиной. Глаза выдавали наличие среди его предков азиатов - раскосые, как у Эми, но с тяжёлыми веками, очень тёмные, почти черные. На вид ему было лет сорок, но Лила знала, как может быть обманчиво впечатление о возрасте людей, проводящих много времени на свежем воздухе.

- Мы готовим по возможности бескровное вытеснение корпораций с планеты уже больше десяти лет. Готовимся, думаем, комбинируем. И мы уже почти готовы... Но приходишь ты и срываешься с места, втягивая весь этот мир в бой, в кровавую мясорубку, в жернова…

- Вы метис? - вдруг, совершенно неожиданно, прервала его Лила.

- Да... А какое это имеет отношение? - спросил ее Тераи, запустив пятерню в волосы. - Или вы что-то имеете против метисов?

- Ничего. Просто интересно стало.

- А вам не интересно послушать, что я вам говорю?

- Нет. Для начала мне бы хотелось, чтобы вы хоть что-то рассказали о себе. Кто вы, собственно говоря, такой, и почему вас так всё происходящее интересует?

- Меня зовут Тераи Лапрад. Я независимый геологоразведчик, продаю информацию о найденных залежах полезных ископаемых корпорациям и прочим, кто желает купить и готов платить, скажем, геологическому управлению Д.О.П. или императору Кено. На такой работе можно зарабатывать, и деньги у меня есть. Я тоже мог бы купить транспортник с оружием и пригнать его сюда, но я этого не делаю, и не потому, что мне всё равно! - метис, говоря на явно больную для него тему, быстро разогревался и злился, говорил уже на повышенных тонах, но Лила и на сантиметр не отодвинулась. - А потому, что ни к чему хорошему это не приведёт. Вместо этого я пытаюсь хоть как-то разбудить спящих эльдорадских вождей и руководство Д.О.П., бомбардируя их жалобами и прошениями. И местные уже почти готовы, уже понимают, что к чему, и важно лишь не сорваться, не втравить их в бой сейчас, когда они уже достаточно злы, но ещё недостаточно спокойны. Но дёрнул же тебя рободьявол появиться с твоими предложениями «счастья на штыках» появиться именно сейчас, не на полгода раньше или позже! Что молчишь? Нечего сказать?

- Это вы послушайте меня, - Лила встала и оперлась на стол, впившись взглядом в лицо оппонента. - Вы сидите здесь годами и десятилетиями, упиваясь своим стремлением что-то сделать, а не самим результатом. Потому что результат всех ваших действий - нулевой, а значит, все эти действия - кипучая и бесполезная возня. Менее чем за неделю здесь я подняла народ на восстание, и они завоюют себе свободу. Такого здесь ещё никогда не было... А рек крови и всего прочего - не будет, не бойтесь. Я сказала, чтобы ихамбе не воевали, а лишь демонстрировали оружие, применяя его лишь для самообороны и по моему приказу. Войска корпораций покинут Эльдорадо, они не самоубийцы.

- А если нет? - очень похоже на неё сощурился Тераи. - А если не отступят, уповая на выучку солдат, вмешательство Д.О.П. или просто упорствуя? А если кто-то, просто с перепуга, откроет стрельбу? Сколько получится трупов? Ружья в неопытных руках стреляют порой сами по себе, и остановить их куда труднее, чем начать войну. Я могу ручаться за спокойствие и выдержку моих людей, которых я сам поштучно эти десять лет подбирал, обучал и тренировал, но их недостаточно много, чтобы бросить вызов хотя бы одной корпорации в открытую.

- Сколько именно и где располагаются? - поинтересовалась новыми союзниками девушка.

- Около пятисот людей, эльдорадцев и инопланетян. Интернационал, одним словом. А где располагаются - секрет-с, уж извините. Вы же не говорите мне, сколько у вас войск и где они находятся.

- И вы ещё прикидываетесь пацифистом, держа «под ружьём» полноценный батальон? - девушка фыркнула, и тут же запоздало спохватилась. - А откуда вы вообще столько всего обо мне и моих делах знаете?

- Опомнилась! - ухмыльнулся Тераи. - У глав родов и шаманов весьма относительное представление о секретности готовящегося восстания. Готовятся к войне почти все рода и империя Кено. Думаете, все они не понимают, что к чему? Конечно, видели вас немногие вожди, но один из них - еще и мой побратим, рассказавший мне о восстании, чтобы оно не было для меня неожиданностью. А батальон - лишним он точно не будет, а только та идея чего-то стоит, которая может себя защитить. Я мог бы попытаться вам помочь, но в вашем замысле все приведет к тем же океанам крови, от которых я уходил все эти десять лет.

- Ясно. Я вас поняла. Вы говорите, что я ошибаюсь. Но я решила - лучше я попробую и ошибусь, чем ничего не сделаю, и буду сожалеть об этом всю жизнь. Восстание будет скоро. Вы будете на нашей стороне, или против нас? Или трусливо подожмете хвост? - Лила презрительно прищурила глаз.

- Не подожму. Если все завертится, то я и мои люди будем стрелять по тем, кто стреляет в эльдорадцев. Но как бы сами эльдорадцы не начали стрелять друг в друга.

- Вот и славно. А ваши сомнения отбросьте. Не разбив яиц, омлет не пожарить. Постараемся, чтобы все прошло гладко. Я предупрежу вас за пару дней до начала, чтобы вы знали, что вам делать, - девушка резким движением отбросила сползшую на глаз чёлку. - Приятно было поговорить. До встречи, Лапрад, - и Лила вышла из бара. Ихамбе так же молча последовали за ней.

- Ну почему аборигены съели Кука? За что неясно, молчит наука… - негромко напевала себе под нос девушка, чувствуя себя победительницей в споре. - Идем к кораблю, орлы! Ждем корабля «Юпитер-42», а до этого времени - отдых.

- Госпожа… - неожиданно робко позвал её Акоара, задержавшийся сзади.

- Да? - Лила повернулась и обомлела. Акоара протягивал ей только что сорванный им с клумбы небольшой красный цветок.

- Спасибо, - смутившись, Лила взяла цветок, осторожно вдохнула его приятный аромат и пристроила его в волосы. - Хорошо?

- Очень хорошо, госпожа. Вам очень идёт.

- И что это вообще должно означать? - Лила улыбнулась парню, внимательно глядя на него.

- Э-э-э... Ничего, госпожа, просто так очень красиво.

- Гм... Ну, тогда спасибо. Пойдём? - Лила потрепала совсем смутившегося Акоару по плечу, и, насвистывая, двинулась в сторону космопорта.

Мимо них, беззаботно улыбаясь, прошла в бар совсем молодая девушка лет пятнадцати, одетая в лёгкое, развевающееся на ветерке платье. За ней, словно медведь, тяжело, но отнюдь не неуклюже, прошёл широкоплечий мужчина лет сорока, с обветренным лицом, одетый в аккуратный пиджак и снежно-белую рубашку. Зайдя внутрь, он заметил Лапрада, задумчиво сидящего над чашкой с уже остывшим кофе.

- Старина, ты тут? Я уж и не думал тебя увидать! - пробасил он, шагая гигантскими шагами к Лапраду.

- Дядя Тераи! - и девушка, обогнав «медведя», прямо-таки прыгнула на Лапрада. Тот легко, как пушинку, и бережно, словно фарфоровую посуду, обхватил её своими лапами и крутанул по воздуху, заставив завизжать от восторга, после чего с деланно утомлённым видом аккуратно поставил её на пол и сам сел обратно на стул.

- Ох, Анна, староват я стал для таких оборотов... Скоро и поднять-то тебя не смогу, не то, что на руках носить. Да и ты уж большая выросла, - мужчины крепко пожали друг другу руки. - Уил, а ты здесь вообще зачем? Чего не у себя, в Норт-Хилле?

- Да вот, приехали с дочкой в здешние магазины. Через час обратно поедем. А ты как? Не виделись месяц, ёлки... Ничего нового? - Уильям Стентон был искренне рад увидеть старого друга.

- Абсолютно. Всё мелочи, текучка, - Лапрад попытался отвести тему в сторону, но Анна, с присущей молодости весёлой бестактностью, заявила:

- Ты грустный, дядь! Чего случилось?

- Ох, ничего от тебя не скроешь, егоза, - усмехнулся Лапрад. - Так, мелочи финансовые. Очередной выход провалился, ничего толкового не нашли. Похоже, Уил, мы переоценили Эльдорадо.

- Да ладно тебе. Хорошая планета. Мирная. И не вешай носа, на Тихане было куда хуже, когда мы с местными сцепились. Помнишь? Что по сравнению с тогдашними событиями теперешние проблемы? Не нашли ничего? Ну, не каждый день коту Масленица. Так, полчаса у нас ещё есть, можем же мы по бутылке выпить со старым другом? - геологоразведчик Стентон опустил обратно манжету, скрывая часы, и обернулся к бармену. - Две бутылки пива «Лё Брау» и мороженого!

 

На пути обратно в космопорт, она вновь наткнулась на уже знакомый истребитель «Пчела-2» и его бессменного, видимо, пилота. Джонни, словно старой знакомой, помахал ей рукой. Лила махнула ему в ответ и широко улыбнулась. Небо было ясным, солнце - ярким, а жизнь - прекрасной.

Но предполагаемого отдыха не получилось. У корабля Лилу ждали. На этот раз - один уже считающийся старым знакомый и двое новых. Шаман Аурено, все так же пялившийся на Лилу мрачным взглядом, и двое других шаманов, незнакомых девушке. Лиама насторожился и зашептал Лиле на ухо, одновременно доставляя легкую саблю из ножен.

- Госпожа, тут те шаманы, кто выступал против вас на совете шаманов. Впереди - Аурено, шаман рода Виолапарда, справа от него - шаман рода Флавусалея, его зовут Гермова и Адеасс, шаман рода…

- Плевать. Но будь наготове. Если начнут лезть в рукопашную - не убивать ни в коем случае. Еще массовой резни представителей духовенства мне не хватало. Максимум - бить в лоб, и то только в крайнем случае, и только так, чтобы сбить с ног, не больше. Это всех вас касается, Акоара, Инталис!

- Хорошо, госпожа.

Но шаманы, несмотря на мрачность, не проявляли агрессии, хотя и были вооружены, естественно своим, эльдорадским оружием. По меркам Лилы - безоружны, но все же она нащупала лежащий во внутреннем кармане куртки пистолет. Взгляд Аурено, явно главного в этой тройке, вызывал беспокойство, в нем читались ярость и торжество.

- Приветствую, Лила.

- Висибелла, и никак иначе, шаман. Помни, кто я, - решила восстановить линию подчинения девушка.

- И кто же ты? Кто дал тебе право присвоить себе древнее и гордое имя? Тиламбе? Он неплохой вождь, но догматичен и недалек умом. К тому же, с каких пор право на знамения и их толкование перешло от шаманов к вождям.

- Я вижу, иерархия в племени налицо. Прямо-таки нерушимая цепь подчинения. Своего же главу рода ты считаешь «недалеким умом». Ну-ну. Он будет рад услышать от тебя это лично. Прочь с дороги, старик.

- Остановись, Лила, и послушай нас, - вмешался в разговор тот, которого Лиама назвал Гермовой. - Ты же всего лишь человек, и можешь ошибаться.

- Пусть так. А вы не можете? - Лила сдержала порыв отбросить ударом плеча Аурено, все так же стоявшего перед ней, чуть сгорбившись и опираясь на копье.

- Мы - Совет шаманов. Мы столетиями сдерживаем зло и разрушение на планете. И тысячелетиями вожди прислушивались к нашему мнению, из-за чего и не воевали никогда. Но пришла ты, и думаешь, что решение проблемы находится на острие копья. Ты не оправдываешь надежд племени, пусть это и не всем видно. Уходи. Племя справится и без тебя, как и без оружия, которое ты обещала привезти.

- Тебе не кажется, что это уже не тебе решать? Если бы люди не шли за мной и под моё знамя, я не была бы той, кем меня считают. Но я - воплощение их надежд, и я оправдаю их ожидания. Всё продумано, и пройдёт легко.

- Не пройдёт. Оставим пророчества, которые и впрямь неблагоприятны. Знаешь, как возникла легенда о Висибелле?

- Ну, слушаю, - скептически улыбнулась девушка.

- Столетия назад, около пятисот лет, еще до существования Совета шаманов, между племенами нередки были кровопролитные сражения, - медленно, словно погружаясь в прошлое и в воспоминания, как омут, заговорил третий шаман, Адеасс. - Порой мужчины рода полностью уничтожались, а женщин забирали в победивший род.

Но появилась женщина-воин, решившая это остановить. Когда на её весьма малочисленное племя напали, она надела мужскую одежду, укрыла волосы, и первой вышла к вражескому войску. Там было несколько тысяч воинов, и она остановила их древним священным вызовом на поединок без оружия до смерти. И все воины противника, несколько тысяч, за несколько дней поочередно вышли на бой с ней. На рукопашный бой. И каждого она побеждала, свалив ударом на землю, а затем отпускала, взяв с него клятву - не поднимать оружия на свое племя. В той армии было семь родов, и всех их она заставила жить в мире. На этом та война закончилась, так как никто не мог воевать против ее племени. Эти рода, оказавшись в мире с племенем, в котором жила Висибелла, получившая это прозвище после своего подвига, и стали основой для народа ихамбе. По одной из легенд, шаманы этих родов собрались на общее моление за первую войну, закончившуюся без кровопролития, и именно они стали основателями Совета шаманов, который возглавила сама Висибелла, ставившего своей целью недопущение кровопролития. Именно поэтому женщины могут быть шаманами, но не могут - вождями.

- Пророчество гласит, - продолжил вместо него Аурено. - Что Висибелла вернется, и есть набор признаков, по которым можно ее узнать. Многие из них, но не все, совпали в отношении тебя. Но если Совет шаманов не признает тебя, народ ихамбе может возненавидеть тебя, как самозванку. Выбирай. Мы видим, что ты ведёшь наш народ к ненависти и злобе, а не к миру и согласию. И мы не дадим убить наш народ таким способом. Или ты уходишь, и мы благословляем тебя, или остаёшься - и пеняй на себя.

- И что ты сделаешь, старый маразматик? - фыркнула девушка. - Наведёшь на меня порчу? Или пришлёшь злых духов? Не смеши меня. Твои угрозы хороши против твоих же соплеменников, которых вы пугали столетиями. А меня этим не проймешь. А Совет, которым ты меня вздумал пугать, состоит не из вас троих, - и Лила уверенно прошла мимо. Уже отойдя на пару шагов, она вдруг остановилась и бросила через плечо. - А если вы вздумаете что-то предпринять всерьез своими тощими и костлявыми руками, типа яда в стакане или стрелы в спину, я поубиваю вас сама, не доверяя столь важный и ответственный процесс даже своей охране. Вспомните мои слова, когда будете думать о будущих интригах, и подумайте, не лучше ли вас я позабочусь об этом мире, за который я уже и так - в ответе.

И Лила уже окончательно зашагала по трапу на борт, слыша потрясенный шёпот шаманов за спиной. Их реакция её не беспокоила, как только первые победы будут одержаны, шаманы вынуждены будут подстраиваться под её музыку, чтоб не вставать на пути межпланетного танкера, то есть на пути народных устремлений.

Поднявшись на борт, она мимолетно проверила, дежурит ли у радиоприёмника на связи Фрай, ждущий сигнала от «Юпитера-42», который, учитывая жадность капитана и обещанную награду за скорость, мог появиться уже в ближайшие часы.

 

Глава 13. Первый выстрел

Медленно тянулось время. Нервничавшая в ожидании корабля Шоуда Лила успела перессориться и помириться со всеми членами экипажа по очереди, посмотреть несколько передач по телевизору, почитать местную газету и, устав от ожидания и сидения «на нервах», решила прогуляться по городу Порт-Металлу.

Городок ей нравился. Большую часть его занимали одноэтажные, реже двухэтажные домики, часто наскоро собранные из металлических и пластиковых панелей, а не собственно построенные. Но даже при этом городок был аккуратным и ухоженным, кое-где были клумбы, часто встречались газоны. Общий план города - пересечение шести улиц, идущих с севера на юг, с тремя проспектами, идущими с востока на запад. Больше всего Лиле понравился центральный проспект, длинный и прямой, как стрела, названный именем первооткрывателя планеты, Жана Каррера. Прогуливаясь по нему, девушка на некоторое время и впрямь почти забыла о проблемах, и лишь жмурилась под ярким солнцем. Глядя по сторонам, она подумала, что жизнь весьма неплоха. Люди, попадавшиеся ей навстречу, глядели на нее доброжелательно, видимо, не рассмотрев за темными очками-моноклем ее глаз.

Зайдя в то же кафе, Лила выпила еще чашку кофе и налила еще по чашке ходящим за ней тенями трем эльдорадцам. И - вновь спокойная прогулка по городу.

Хорошее настроение не покинуло Лилу, даже когда она наткнулась в самом центре на крупнейшее здание города - четырехэтажное, башенного типа, монолитной постройки, со светящейся надписью «Мобайл-Дик» и логотипом корпорации на стене.

Однако часть сознания непрерывно, как «черный ящик», фиксировала то, что было важным для готовящегося восстания.

На первой улице, третий дом по левой стороне - радиостанция местного радио, сверху имеется антенна…

На второй улице, второй дом от перекрестка с первым проспектом, по правой стороне - ангары, вероятно, тяжелая техника или даже бронетранспортеры…

Ангары истребителей - две штуки, у одного распахнуты ворота и видны возящиеся под ним техники - примыкают к космодрому…

У центрального здания два входа с противоположных сторон, на каждом, минимум, по охраннику, бронежилеты, каски и тяжелые автоматы…

На крыше главного здания - посадочная площадка, пригодная для легкого корабля…

На втором этаже, в каждую сторону, у главного здания в городе обращена хорошо замаскированная, но, несомненно - амбразура. Хорошо, если стрелок. А ну как пулемет, или автоматический гранатомет? Или - огнемет, скажем, типа «Фафнир»? По коже девушки пробежали мурашки, когда они представила себе атакующие массы эльдорадцев, идущие против напора этого огнемета. Яростно кричащие, стреляющие наугад, неистовые. Идущие вперед по слою пепла от тех, кто шел впереди. И погибающие. Сотнями, тысячами, десятками тысяч, пока не кончится горючая смесь.

Видение было столь ярким, реалистичным и жутким в этой своей достоверности, что девушке стало плохо, она покачнулась, беспомощно хватаясь руками за воздух. Акоара и Лиама успели подхватить ее, и вся тройка закрыла ее от окружающих.

- Что с вами, госпожа? Вы ранены? Вам плохо? - засыпал ее вопросами Акоара. В глазах всех троих читалась настоящая паника.

- Всё в норме. Пойдём на корабль, на сегодня хватит, - и Лила отвернулась от здания, чтобы не вызвать в своем сознании новое видение.

Она еще не знала, что в покое и мире этому зданию не оставалось существовать ещё и суток. Уже завтра на рассвете весь город неузнаваемо изменится. Но она об этом ещё не знала, и никто не знал. Ни Майкл, терпеливо ожидавший у себя в доме новостей о прибытии оружия. Ни Акоара, внимательно и беспокойно вглядывающийся в бледное лицо девушки. Ни Инталис и Лиама, зорко смотрящие по сторонам. Ни Ойготан, в этот момент наблюдающий с балкона своего дворца за торопливо монтирующими орудия на прогулочные яхты техниками империи Кено. Не подозревали, что переломный момент так близок ни шаманы Ревасс и Аурено, в этот миг спорящие между собой о том, насколько положительным для жизни племени будет восстание. Не догадывались о близости изменений ни Тиламбе, шедший во главе небольшой группы с охоты, ни глава эльдорадской службы безопасности «Мамо-Корпа» Джон Гендерсон, первый человек «Мамо-Корпа» на этой планете, ни Жан Нокомбе, глава базы Д.О.П. на Эльдорадо. Никто не ждал, что все начнется так скоро и так стремительно.

Вернувшись на корабль, Лила села в кресло пилота и, закинув ноги на штурвал, стала ждать. Ожидание располагало к размышлениям, и она не слишком этому противилась. Увы, размышления были всё больше мрачные.

Больше всего ей не давала покоя пригрезившаяся ей на площади сцена боя против огнемета. Наверное, впервые с момента принятия решения на восстание, Лила подумала, сколько же людей и эльдорадцев погибнет, если вопреки ее указаниям, всё же начнется бой. 

- «Надеюсь, всё будет в порядке. В охрану своих поселков и рудников корпорации набирают не дураков, и не самоубийц. Тиламбе и прочие говорили, что даже захудалые и малочисленные рода выставят не менее четырех сотен воинов, а всего уже откликнулись одиннадцать родов. Как они сказали - это не менее десяти тысяч бойцов, готовых завоевать себе свободу. А в охране корпораций всего около девятисот человек и инопланетян, в основном нептунианцев. А войска идут и идут... Словно река, собирающаяся из тысячи ручейков. Какая сила дерзнёт встать на пути у этой армии?» - успокаивала себя девушка.

- «А если дерзнёт? Хотя бы просто кто-то запаникует, откроет огонь, и начнётся бой... Трупов будет невероятно много. Охрана будет вынуждена биться за свою жизнь, а не за деньги. А они не слабаки, и не ротозеи», - Лила нервно, словно ей было холодно, повела плечами. - «В обороне они могут и показать зубы, и не сдаваться ни при каких условиях. Тогда могут и такие видения стать реальностью. Нет, нельзя доводить до кровопролития. Нельзя. Угрожать, идти вперёд, давить - но не стрелять по ним, иначе планета умоется кровью».

- «Но мне не заткнуть все стволы, если загремит стрельба. Неужели без крови не обойтись? Нет, не верю. Все обойдётся, просто нужно быть осторожной. Очень осторожной... Очень…» - повторяла себе капитан, то засыпая беспокойным сном, то вновь просыпаясь в тревоге, что пропустила вызов по рации.

Рация ожила в шестом часу утра, когда в очередной раз Лила забылась чутким, тревожным сном, откинувшись в кресле.

- Эй, подружка, это твой дядя, принес тебе подарки. Садиться, куда решили?

- Да. Ждём, - и мгновенно стряхнувшая с себя сон, но не усталость и напряжение Лила набрала кодированное сообщение Тиламбе, чтобы встречал груз.

Несколько минут томительного ожидания, и…

- Неизвестное судно, это патрульный корабль «Пчела-2»! Неизвестное судно, повторяю, это патрульный корабль «Пчела-2»! Вам не дано разрешение на посадку, остановитесь, вы незаконно вторгаетесь в атмосферу планеты, создавая угрозу околопланетным полетам и нарушая ряд пунктов положений Д.О.П. о безопасности планет. Немедленно назовитесь, зависните над одной точкой или следуйте на радиомаяк. Повторяю, немедленно назовитесь, зависните над одной точкой или следуйте на радиомаяк в космопорт.

Естественно, «Юпитер-42» не прореагировал, не назвался, и уж тем более не стал следовать в космопорт, так как, обнаружив у него этот груз, даже самый простодушный инспектор заподозрил бы, что Шоуд и его команда промышляют контрабандой, и задержал бы их без каких-либо сомнений. А проводить ближайшие тридцать лет в казённом доме с решётками на окнах капитану Шоуду и его команде не хотелось, и они продолжили путь в прежнем направлении с прежней скоростью.

Лила одновременно вдавила кнопку запуска двигателя и подачи топлива, руки сами выполняли необходимые манипуляции с клавишами и переключателями. Но всё равно она опасалась не успеть. Она понимала, что если груз не попадёт к эльдорадцам - на восстании можно ставить крест. Это провал с военной точки зрения, это карательные действия как минимум «Мамо-Корпа», это расследование Д.О.П., и арест, следом за Шоудом, и её самой, и Майкла.

Пока корабль взлетал и на бреющем полёте, ниже радаров, двигался к координатам, назначенным для разгрузки оружия, из рации снова зазвучал голос:

- Последнее предупреждение! Немедленно остановитесь или следуйте в космопорт, в противном случае я вынужден буду открыть огонь на поражение! - и строчки трассирующих снарядов рассекли небо на горизонте. - Повторяю, это последнее предупреждение!

Лила бросила корабль в заход на цель снизу, уже понимая, что есть лишь один способ его отвести от «Юпитера-42». Ей придётся стрелять по истребителю, как бы ей этого ни не хотелось. Оставалось лишь надеяться на то, что, после обстрела ракетами, истребитель уйдёт прочь, не рискнув принять бой, в крайнем случае - пойдет на вынужденную посадку или катапультируется.

Бросив корабль в пике и, зайдя ещё ниже, она резко дернула штурвал на себя и практически поставила корабль вертикально вверх носом. Прямо над ней пронеслось днище истребителя, а впереди, примерно в километре - огромная, потёртая, неряшливо-серая туша «Юпитера-42». Она нажала кнопку «пуск» и выпустила в патрульного самонаводящуюся ракету, предназначенную для перехвата астероидов, изо всех сил надеясь, что от неуклюжей и медленной ракеты такого типа юркий истребитель уйдет без труда.

Дымная полоса рванулась к истребителю снизу, из мертвой точки его обзора, и набранная скорость тут же пронесла корабль «Планет Экспресс» мимо, скрывая цель от взгляда пилота.

- Это «Пчела-2», меня атакуют, меня атакуют! - донеслось из динамика.

Выравнивая корабль, девушка одновременно развернула его носом к атакованному ей истребителю, и своим глазом увидела, что делает управляемая ракета такого назначения с легким истребителем.

Истребители такого типа, в отличие от крупных кораблей, несут на себе двигатели другого вида, не ядерные или термоядерные, а обычные реактивные химические, потребляющие жидкое синтетическое топливо - пережиток прошлого. Это топливо в обычных условиях не взрывается. Оно горит.

И ракета тоже не взорвала истребитель. То ли было мало места для точного захвата цели, то ли ракета оказалась неисправна, но она не взорвалась. Точнее, не сразу. Она ударилась о корабль и, закрутившись, отлетела от него обратно вниз, и лишь затем взорвалась, решетя днище истребителя сотнями осколков, вызывая снопа искр внутри и окутывая его густым дымным облаком взрыва.

Истребитель тоже не висел неподвижно и вылетел из этого облака. И в этот момент его запасы топлива всё-таки вспыхнули. Все триста килограммов сразу. Бушующее пламя вышибло бортовую дверь и стекла кабины, вырвалось наружу яростными шлейфами, расходясь на сотни метров в стороны. Отчаянный крик пилота оборвался почти мгновенно.

В секунду выгоревший корпус пустой болванкой рухнул в лес, оставив за собой чёрный дымный след. В расширившемся от ужаса от содеянного глазу девушки этот путь отражался, как в зеркале. А в памяти её навсегда остался последний путь корабля, за штурвалом которого погиб весёлый парень Джонатан Уолкер, по прозвищу Гуляка, который так забавно звал свою будущую убийцу на совместную прогулку и вполне искренне радовался каждой встрече с ней.

Восстание началось. И началось с пролитой крови, которой не должно было быть.

 

Часть вторая. Фундамент прочного дела

Глава 14. Меньшее зло (Лила)

Лила, не шевелясь, смотрела в обзорный экран, на котором был виден пожар, начинающийся в том месте, где упал сожженный ею истребитель «Мамо-Корпа». Истребитель с человеком. Которого она убила.

- «Убила... Убила...» - непрерывно звучало в ее ушах, как приговор. Девушка заткнула уши, но голос не стих. - «Убийца!.. Убийца!..»

- «За что ты убила его, Лила?» - спросил кто-то в ее голове вдруг. - «За что? Что он сделал? В чем виноват? Зачем ты его убила?»

- «Он пытался помешать нам делать доброе дело - бороться за свободу народа Эльдорадо. Он цепной пёс на службе тех, кто задумал дьявольский план по отравлению целой планеты», - ответила она сама себе. И сама же почувствовала фальшь.

- «И за это ты его убила? Ты убила его за то, что он работал для того, чтобы кормить семью? И ты думаешь, он хоть что-то знал о планах руководства по части гипнона-8? Он улыбался тебе, шутил, радовался, когда тебя видел, а ты без колебаний убила его, едва он оказался у тебя на пути. Да какая разница?! Ты убила человека», - девушка чувствовала, как изнутри на нее смотрит внимательный взгляд. Взгляд ее самой, благородной и возвышенной, и при этом всё же доброй и человечной. Смотрит с осуждением и разочарованием, как смотрят на осколок стекла, минуту назад казавшийся драгоценным камнем.

- «Он знал, на что шёл. Он служил не секретарём или курьером, а пилотом-истребителем, и знал, что в случае любых действий попадает под повышенный риск...», - но легче не становилось.

- «Не лги себе. Ты убила его, чтобы он не смог вас заложить. Ты просто ?зачистила концы?. Чтобы было оружие и возможность захватить власть. Разве не к власти ты все время стремилась?» - словно штык в грудь, уперся в нее вопрос.

- «Нет! Я стремилась к улучшению мира! Мне пришлось! Я не хотела его убивать!» - отчаянно попыталась защититься девушка.

- «Не лги самой себе. Хотела. И знала, что он погибнет. Ты не дала ему и шанса на спасение, просто решила за него. Неплохо, для начинающей предводительницы восстания. Лучший пример для всех эльдорадцев. Ты стремилась к улучшению мира, будучи уверена, что стрелять не придется. Но сразу же озаботилась покупкой оружия. А затем полилась кровь. И не могло быть по-иному. Это восстание. Что ж, ?только то дело прочно, под которым струится кровь?. Неплохо. Тебе есть чем гордиться. И плевать, что об этом же говорили Лапрад и шаманы, главное - это светлая цель. Которая, как известно, оправдывает средства», - и девушка содрогнулась, вспомнив, к чему ведут такие принципы.

- «Но я не могла допустить, чтобы он сбил корабль Шоуда, без оружия восстание бы не состоялось, и многие поколения эльдорадцев гибли бы в нищете и грязи, при полном равнодушии землян, а затем и от гипнона-8, даже не понимая, от чего и за что они гибнут. Это что, лучше, что ли? У меня был выбор из двух зол, и я выбрала меньшее», - и девушка обхватила голову руками, запуская пальцы в волосы.

- «И вот это ты называешь меньшим злом? Так оно выглядит? Твоё меньшее зло - это парень, приглашавший тебя на свидание и погибший от твоей руки. Погибший из-за того, что оказался не в то время не в том месте. Он настолько же виноват в интригах и планах ?Мамо-Корпа?, насколько в них виноваты те, кто сейчас еще сладко спит в своих постелях в Порт-Металле и прочих городках земных корпораций на Эльдорадо. Как курьеры, связисты, геологи, инженеры, повара, дикторы радио, сантехники и многие другие, те, кто и не подозревал ничего о планах ?Мамо-Корпа?. Может, расстреляешь пару тонн боеприпасов прямо по городу? Практически все, кто сейчас там находится - работники корпораций ?Мамо-Корп? и ?Мобайл-Дик?. Кто следующий окажется на пути к твоему лучшему миру? Свернёшь шею Эми, чтоб держала рот на замке? Разберешь на запчасти Бендера, если он откажется подчиняться? Или пристрелишь Фрая за критику революции?» - и девушка сгорбилась на сиденье, прикрыв лицо руками. Её трясло, как в лихорадке. Она не видела окружающего, даже когда смотрела на экран, на который бесстрастный компьютер выводил изображение с камеры обзора нижней полусферы. А камера равнодушно продолжала снимать по прежнему наведению - горящий корпус истребителя, ставшего могилой для Джона Уолкера, старшего пилота службы охраны корпорации «Мамо-Корп».

На секунду Лила представила, что должен был чувствовать в свои последние секунды Джонни «Гуляка», и едва не упала с кресла, кашляя, едва удерживая в себе рвущийся наружу стон и крик ужаса, уже не сдерживая слез.

- «Что я натворила? В кого я превращаюсь? Что я делаю?» - стремительными росчерками, словно трассирующие пули, понеслись в голове девушки вопросы. - «А если и впрямь, тяжело сделать лишь первый шаг, переступить через первого убитого, а дальше - начинаешь легко и непринужденно уже не переступать, а спокойно идти по трупам, уже не удивляясь ни их количеству, ни мелькающим среди них знакомым лицам?» - На секунду ей представились горы трупов, среди которых и её друзья - Эми, Бендер, Фрай, и она чуть не взвыла от отчаяния и чувства вины, словно всё это уже стало реальностью.

Лила с трудом поднялась, но тут же села обратно в кресло и провела руками по лицу, убирая растрепавшиеся волосы, стирая руками пот с лица, наплевав, что косметика расплылась и стирается руками, а слезы оставляют потеки на щеках.

- «Так что же делать теперь? Отступать нельзя, иначе его смерть будет напрасной. Если сейчас отступить - всё будет кончено, а дьявольский план по геноциду начнёт своё действие. Значит, нужно идти вперёд, чтобы не подвести тех, кто в меня верит, кто готов умереть за свой народ, кто не боится смерти и готов к любому сражению, кто уже встал за моей спиной, под моим знаменем, даже если это знамя и не я подняла. Но оно попало мне в руки, и я должна его достойно нести. Меня учили защищать слабых и беззащитных, и пусть один раз в жизни, но я применю свои знания на благое дело»,- девушка почувствовала, как ее трясут за плечи, вырывая из полузабытья. Открыв глаз, она увидела перед собой испуганные лица Фрая, Эми и Бендера.

- Лила! Ты слышишь меня?! Ты в порядке?! Что случилось?! Что произошло?! - засыпали Эми и Фрай своего капитана вопросами.

- Да... Слышу. Не спрашивайте, что произошло. Это... - Лила помотала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя гнет ощущений.

- Там, кажется, что-то горит, в лесу, - Эми повернулась к экрану и вгляделась в видеоизображение, пытаясь понять, в чём причина пожара. - Возможно, стоит помочь тушить?

- Нет, там уже незачем тушить. Это обломки истребителя, который пытался задержать корабль с оружием. Так вышло. Это я его сбила. Это я убила пилота… - губы Лилы задрожали, она с трудом сдерживалась на грани нового витка истерики.

- Ты не виновата, - с ходу, не разбираясь, вынес свой вердикт Фрай. - Но что мы будем делать теперь?

Пытаясь её утешить, Фрай повернул этим простым вопросом её мысли в новую сторону. До этого она лишь думала о своем поступке, а теперь на неё вновь навалилась ответственность за судьбы всех эльдорадцев. И, как ни странно, от этого ей только стало немного легче. Исчезла дрожь в руках, сознание отстранилось от давящего чувства вины, чтобы лучше соображать. Нет, она не перестала чувствовать себя виновной в убийстве, но словно отложила вынесение приговора до более подходящего времени. А пока - решила лишь сделать всё для того, чтобы эта жертва оказалась единственной.

Еще раз глубоко вздохнув, Лила рубанула воздух рукой, словно проводя черту между миром и войной, и вновь стала боевым командиром корабля «Планет Экспресс» и, по совместительству, военным лидером восстания народа Эльдорадо против инопланетной эксплуатации.

- Все - по местам! Действовать только по моим приказам. Игры кончились, война пошла всерьез.

На нее внимательно, каждый со своим выражением во взгляде посмотрели все члены ее команды. С болью и тоской - Фрай, уже начавший подниматься по лестнице к лазерной турели. Со страхом - Эми, севшая на место радиста. С удивлением и вниманием - Бендер, так и не поднявшийся за всё время разговора с места штурмана. А откуда-то изнутри, из глубины её души, на Лилу смотрела она сама. Благородная, но мягкая, возвышенная, но беззлобная девушка, вынужденная сейчас принимать роль лидера революции.

 

Глава 15. Труба зовёт

Сорвав трубку видеотелефона, Лила ткнула в кнопку включения скремблера и заговорила, не дожидаясь реакции на том конце.

- Всем, всем, всем! Это Висибелла. План сорвался, но грузы будут на местах в положенное время. Разбирайте и немедленно начинайте действовать. Кончаем корпорации. Окружите добывающие комплексы и блокируйте рудники. Полагаюсь на вас. Я помогу, чем смогу. Но атака должна быть молниеносной, утром будет уже слишком поздно.

И положила трубку на рычаг, не дожидаясь, пока подразделения радиолокационной разведки или радиоэлектронной борьбы корпораций преодолеют гений профессора, воплощенный в его шифровальной и маскирующей аппаратуре для радиосообщений, и вычислят её местонахождение или смысл сообщения. К моменту, когда его смысл будет раскрыт, и руководство корпораций поймёт, кто его передал, десятки, сотни и тысячи воинов уже должны в полном вооружении мелькать на виду охранников корпораций, а ангары истребителей должны быть так окружены войсками, чтобы их было даже не вывести на взлетные площадки.

Лила надеялась, что воинская дисциплина пересилит страх, и войска выступят, хотя бы и без нее. В первоначальном плане предполагалось выступление Висибеллы перед воинами, идущими сражаться за свободу, а теперь этого не будет. Но, зная храбрость и исполнительность ихамбе, хотя бы на примере Лиамы, Акоары и Инталиса, можно надеяться, что они мгновенно пойдут вперед, если им прикажет вождь. В Тиламбе и прочих главах родов Лила была уверена. Лишь опасалась, что шаманы начнут свою гнилую пропаганду среди воинов, или даже впрямую запретят ее поддерживать. В этом случае, даже при отсутствии среди шаманов единства, разговоры могут идти до утра или даже дольше, а поутру, уже через пару часов, на всех рудниках будет поднята тревога, оборона укреплена и восстание провалится.

А вот империя Кено и их готовность воевать вызывала лишь сомнение. Они явно не готовы рисковать, война для них - работа. И они не будут рваться в бой или хотя бы на демонстрацию, пока не будут полностью уверены в своем новом оружии. А сколько времени для этого потребуется? Сутки, неделя, месяц? Все равно это слишком много.

Так же неизвестно, как поведет себя Лапрад и его люди. У него не так уж и много войск, но это наиболее боеспособная часть среди всего океана восстания. Лапрад говорил, что они готовились десять лет, так что это - опытные и почти профессиональные бойцы, наверняка хорошо вооружённые и почти не уступающие охране корпораций.

- «Проклятье! Просто нет времени составить хоть предварительный план, распределить цели, хоть как-то упорядочить происходящее…» - девушка пнула оставленную Фраем банку с газировкой, хоть как-то сбрасывая злость.

- «Хотя, почему нет? На планете всего три крупных города, на остальных своих космодромов нет. Блокируем их - и дело сделано, тяжелым транспортам в поле не приземлиться, можно принимать поздравления с победой», - осенило её, и она вновь сорвала трубку видеотелефона, ткнув на ходу в клавишу шифровки сообщения.

- Лапрад, это Висибелла! Вместе со своими ребятами передвиньтесь к Нью-Детройту и блокируйте его космодром, а также, по возможности, обезоружьте охрану. Ихамбе - на вас блокировка городов Норт-Хилл и Порт-Металл, вы к ним ближе всего. Ойготан - обеспечьте прикрытие с воздуха! - несколько секунд девушка молчала, лихорадочно соображая, что еще сказать. Наконец ей пришло в голову хотя бы немного приободрить своих бойцов.

- Вперёд, солдаты! На вас ответственность за свободу вашей Родины!

 

Около половины шестого утра сигнал входящего вызова разбудил Тиламбе, мирно спавшего в своем шатре. Выслушав «Груз на подходе, встречайте!» глава рода спокойно кивнул и отдал несколько приказаний воинам, ждавшим снаружи. Краткие сборы - и колонна воинов ушла в лес.

Сам же Тиламбе продолжал сидеть у радиостанции, на всякий случай. Как выяснилось, не зря.

Солнце еще не взошло, и в предрассветной тишине старику послышалось, что голос загрохотал с неба.

- …На вас блокировка городов Норт-Хилл и Порт-Металл... На вас ответственность за свободу вашей Родины! Вперёд, солдаты!

Вскочив, старый воин выбежал из шатра и с удивительной для его возраста скоростью помчался к огромному, заранее заготовленному, но не разожженному костру в центре лагеря. На ходу он схватил один из факелов у выхода из шатра и теперь им поджег сухую траву в костре. Пламя затрещало, быстро набирая мощь. Несколько минут - и яркое пламя стало видно за километры. А, спустя ещё пару минут, в ночной темноте зажглась еще одна звёздочка, но не в ночном небе, а на земле. Потом ещё одна, и ещё... Цепью, через многие километры, неся весть о восстании.

Но на душе у седого воина было неспокойно. И лишь когда земля затряслась, он повернулся лицом на восток, где в рассветной заре чётко выделились два столбика густого серого дыма, исходящие от вершин гор на горизонте.

- Это она! - и воин просветлел лицом. - Висибелла вернулась!

 

Ойготан, император Кено, любил поспать подольше, поэтому для того, чтобы его будить, требовалась крайне веская причина. Но уже три дня он отдавал приказ своей охране - при любых изменениях или новостях от Висибеллы будить немедленно. И поэтому, когда в начале шестого часа утра его разбудили словами «Оружие на подходе», он не злился, а лишь отдал приказания встречать и начинать распределять, после чего снова погрузился в сон. Но поспать ему так, как он любил, было не суждено. Менее чем через полчаса, в его спальню ворвался запыхавшийся Офти-Тика, дежуривший у радиостанции. Раздражение Ойготана не длилось и секунды. В ходящих ходуном руках офицера был зажат лист с текстом сообщения от Лилы. Пробежав его глазами, сонный парень вмиг превратился в императора. Откинув одеяло, и не удостоив испуганно прикрывшуюся этим одеялом наложницу и взгляда, он вскочил, натянул штаны и, на ходу одеваясь дальше, помчался в сопровождении Офти-Тики в тронный зал. Именно оттуда он планировал руководить боевыми действиями.

В том, что это будут именно бои, император не сомневался и на секунду, он умел считать и на три, и на десять ходов вперёд - иначе бы он не был бы императором. И на уговоры Лилы он поддаваться и не собирался, лишь кивал ей в знак внешнего согласия. Речь шла о войне с сильным и опытным врагом, и такую ценность, как право первого удара упускать было нельзя.

Его войска уже вторые сутки, со времени разговора с Лилой, дежурили в лесу у города Норт-Хилл, находившегося примерно в ста километрах выше по течению Ируандики, чем Порт-Металл. Это были полторы тысячи его лучших бойцов, собственноручно отобранных, вышколенных, готовых к бою, пусть и слабо вооруженных. Но, во-первых, теперь это можно исправить, а во-вторых, император не хотел класть свою гвардию на алтарь победы общего дела. Он изучал теорию военного дела и знал, что наибольшего результата при наименьших потерях достигает тот из союзников, кто вступает в бой последним. Так что нужно было лишь спровоцировать врага на атаку. Но и тут проблем не было - ихамбе пригнали к Норт-Хиллу около трёх тысяч всадников на моронах и боевых биштарах, а также пеших воинов. Эта масса должна была принять на себя первый контрудар солдат корпораций, а затем войска империи Кено сокрушат остатки сил противника и захватят город.

Корабли же должны была захватить полное воздушное господство над всеми тремя городами землян на планете - иначе была бы опасность, что к землянам подойдет помощь, и восстание может провалиться.

Ойготан схватил микрофон рации и торопливо, но чётко заговорил, отдавая заранее продуманные приказания. В отличие от Лилы, у него был заранее продуманный план боевых действий и на такой случай.

 

Тераи Лапрад, геологоразведчик, в эту ночь спал богатырским сном, улёгшись пораньше, уже около десяти часов вечера. И в начале шестого часа утра, когда его разбудил вызов с сообщением о прибытии оружия, он лишь хмыкнул и повернулся на другой бок. Оружия у его полутысячи бойцов хватало, и это его не касалось. Он вообще предпочёл бы обойтись без вооружённого восстания. Но не участвовать в нём он не мог.

Второй вызов сбросил его с кровати, словно удар электрическим током. Заметавшись по комнате, он с трудом остановился и стал соображать, что делать. К счастью, возможность переброски войск у него была - его личный корабль, «Таароа», что значит - «морская черепаха». Комфорта никакого, но пять минут потерпят, до города Нью-Детройт от его места нахождения сейчас - около ста километров, а его вместимость позволит за рейс взять на борт человек триста, таким образом, за два перевезти все пять сотен бойцов на окраину города и начать блокировку уже через несколько минут.

Натянув куртку, Лапрад бегом бросился к «Таароа», на ходу крикнув двум бойцам из его отряда ихамбе, кеноитов и землян - «Подъём! Тревога!». Прожекторы космического корабля разорвали предрассветную мглу, а его мощная сирена разбудила весь лагерь. Небольшая, но всё-таки армия повстанцев Эльдорадо начала лихорадочно готовиться к бою.

Несмотря на голод и желание спать, войска собирались проворно, даже радостно. Все - и ихамбе, и кеноиты, и армия Лапрада. Да и кто станет думать о недосыпе или голодном желудке, когда грудь на грудь все войска Эльдорадо схватываются с мощнейшими корпорациями Земли? Обратного пути не было, восстание началось.

 

Глава 16. Первые бои

Эенко, лучший воин и военный вождь рода Флавусалея, перебежками, максимально быстро двигался через лес к городу Норт-Хилл. Городок традиционно считался оплотом корпорации «Мамо-Корп», хотя официально и был независимым ни от кого, кроме правительства Земли. Однако именно охранники «Мамо-Корпа» несли службу по охране этого посёлка.

Клафо, глава этого рода, с самого начала предупредил своих воинов, чтобы при любой угрозе отряд сокрушал противника. Он был опытен, много раз видел, как земляне показательно применяли своё оружие, и понимал - даже один стрелок охраны может положить за пару минут половину нападающих. Нельзя давать им и шанса выстрелить. И Эенко был с ним согласен. Это не очень хорошо вязалось со словами Висибеллы, но нужно же было и свою голову на плечах иметь, а не выполнять догматично приказ. Эенко слабо верил в божественность предводительницы восстания, и не хотел погибать из-за её просчёта. Если она сказала «война!» - так война, и не надо ухитряться сберегать жизни врагов. Любой человек с оружием - это враг, и с ним нужно бороться.

Позади Эенко были воины из его рода. Не менее двухсот шли за ним, а еще по сто пятьдесят заходили справа и слева. Шли молча, бесшумно, как и положено опытным воинам и охотникам. Не на водопой же шли, а на войну, равной которой не было давным-давно. И сейчас все двести воинов шли почти беззвучно, производя меньше шума, чем десяток землян.

В это же время на пост охраны заступил молодой охранник по фамилии Дюбуа, работавший в охране «Мамо-Корпа» около двух месяцев. Выставляя его на пост, старший смены был так же ленив и немногословен, как и обычно. Никаких проблем, а тем более нападений на посты охраны не было ни разу, сколько здесь ни служил Дюбуа, и опасаться было особенно нечего. Сам Дюбуа уже давно считал, что тяжелое оружие, шлем и бронежилет - лишняя нагрузка для охранника, которая ему только мешает. Обстановка не способствовала бдительности, и охранник лениво бродил вдоль закрытых ворот. Город был обнесен по периметру четырехметровой бетонной стеной, и лишь в трёх местах, с разных сторон, в ней были ворота, а с четвёртой стороны - текла спокойная и широкая в этом месте Ируандика.

Перед стеной было поле, поросшее высокой, почти по пояс, травой. Прогуливаясь, Дюбуа лениво поглядывал по сторонам. Как он знал, лес патрулировал отряд из двух опытных бойцов и мимо их никто не мог пройти. Дюбуа вообще не понимал, для чего тогда пост на входе, если опытные патрульные заметят и остановят любого идущего или едущего по дороге.

Идущие по лесу эльдорадцы вдруг наткнулись на вышедших из-за куста двух землян. Никто не успел ничего понять. Кроме Эенко, идущего впереди всей цепи воинов. Он, повинуясь приказу главы рода, успел поднять копьё и с размаху всадить его в горло идущему впереди, не давая ему даже вскрикнуть или поднять тревогу. Второй, шедший чуть позади, в ответ вскинул тяжёлый армейский бластер и короткой очередью практически разрубил Эенко надвое. В ту же секунду ему в лицо, через поднятое забрало, попала стрела от одного из лучников, крадущихся сзади.

Вся стычка не заняла и двух секунд. Тела всех трёх погибших повалились рядом, почти друг на друга, и кровь их смешалась на земле. Одинаково красная, и у людей, и у эльдорадца. Остальные ихамбе ошеломлённо остановились, шокировано глядя на погибших. Клафо, намеренно державшийся в задних рядах, выскочил вперёд и решил не терять инициативы:

- Что встали? Это война! Оплакивать погибших будем после! Именем Висибеллы, приказ - идти вперёд! - хрипло проговорил он, старясь не смотреть на останки Эенко.

Большинство ихамбе молча двинулись дальше. Лишь несколько из них задержались у тел, подбирая трофейное оружие у людей и стараясь не глядеть на рваные и горелые лоскутья мяса, которые ещё минуту назад были воином по имени Эенко - гордостью племени, отличным охотником, храбрецом и весёлым парнем, фанатично верящим своему вождю и готовым воевать за свободу.

До ворот города оставалось около полукилометра.

Уже через минуту у тел павших остался лишь сам Клафо. Он старательно осмотрел сначала одного, потом второго патрульного. На его удивление, один из них, с копьём в горле, был ещё жив. На глазах у ихамбе он задрожал, попытался закашляться, но издал лишь тихий хрип. Наклонившись, вождь скорее угадал, чем услышал шёпот, мольбу о помощи.

- Нет пощады угнетателям нашей планеты. Умри, проклятый демон, - и вождь ударом повернул копьё в горле раненого. Тот лишь коротко содрогнулся, взрывая землю каблуками и скрюченными пальцами.

Дюбуа слышал неразборчивый шум в лесу, но не понял, что это был звук стрельбы из бластера. Модель бластера, которой были вооружены патрульные и сам Дюбуа, была удивительно тихой, и уже через километр её совершенно не было слышно. А в лесу её было услышать ещё сложнее. Только поэтому он не поднял тревогу сразу, как было положено по уставу, а стал вызывать по рации патруль. Но патруль не ответил, а вместо этого из густой травы, всего в полусотне метров от Дюбуа, стали подниматься воины-ихамбе с оружием в руках. Они двигались на него, уверенно и неотвратимо, всем видом выражая холодную решимость и уверенность в своих силах.

- Стой! Стой, стрелять буду! - лихорадочно дергая затвор, закричал охранник. - Стоять! - и он пустил длинную очередь поверх голов наступающих. Ответом ему был крик «За Эенко!» и залп из стрел и копий.

Именно в этот момент, падая от ударов на землю, Дюбуа успел запоздало возблагодарить старшего смены, за то, что не позволял снимать бронежилет. В него попали не менее двадцати стрел и копий, но добралась до живой плоти только одна стрела, попавшая в левую руку чуть выше локтя.

Лежа на земле и от шока не чувствуя боли, Дюбуа и думать забыл о необходимости закрыть ворота или хотя бы поднять общую тревогу нажатием специальной кнопки на рации. Вместо этого он разрядил остаток магазина бластера по наступающей цепи эльдорадцев, рубя их словно траву косой. Около десятка воинов повалились наземь, и бластер захлебнулся. Остальные с диким рёвом кинулись вперёд, затаптывая и своих раненых тоже, вызывая в душе Дюбуа панический ужас.

Дюбуа повезло. Брошенный кем-то из задних рядов камень попал ему в лоб, срывая с него шлем. Охранник окончательно осел на землю и потерял сознание. Он не почувствовал, как его рубят топорами, колют копьями, рвут на куски голыми руками. Всего этого он уже не почувствовал.

Толпа ихамбе, уже не скрываясь, с рёвом, влетела в ворота. На их яростный боевой клич отозвались боевые рога скрывавшейся в соседнем лесу тяжелой кавалерии.

Земля тряслась от грохота стремительно несущихся в атаку моронов, а за ними идущих чуть медленнее, хотя и гораздо быстрее человека, биштаров. А над несущейся армадой сверкали клинки, яркие, как солнце.

А уже вошедшие внутрь стремительно двинулись вперёд, к космодрому и центральному зданию посёлка. Вперёд, только вперёд!

На пути им попалась выскочившая из дома на шум девушка лет пятнадцати, удивительно красивая, словно сошедшая с рекламной картинки, с яркими светлыми волосами и аквамариновыми глазами, одетая в лёгкое зелёное платье, и удивлённо уставившаяся на бегущих прямо на неё воинов.

- Стойте! Вы что, сдурели?! Вам с оружием нельзя…

- Бей! За Эенко! По слову Висибеллы! - заорал Клафо. Ближайший из ихамбе подскочил к осёкшейся, замершей от страха девушке, занёс топор для удара и замешкался.

- Бей! Это приказ! Приказ Висибеллы! - надрывался вождь, но воин, словно не в силах решиться, замер с занесенным топором.

И в эту секунду из дома, откуда вышла Анна, выглянул её отец, геологоразведчик Уильям Стентон. Он ещё раньше услышал дикие вопли, боевые кличи, сотрясающие воздух, уловил нарастающее сотрясение земли от топота наступающей кавалерии, и понял, что это не какая-то банда, налетевшая на город, а самая настоящая война, и нужно действовать соответственно. За минуту он успел достать своё старомодное охотничье ружьё, зарядить его и выглянуть из дома с ним в руках. Увидев туземца, замахивающегося на Анну топором, старый, тёртый жизнью ветеран не колебался и секунды - первым же выстрелом от бедра он угодил в лоб эльдорадцу.

- Ко мне, Анна! Сюда! - заорал он дочери.

- Убить! - яростно заорал Клафо, указывая саблей на Стентона. На пожилого геологоразведчика бросились не менее дюжины бойцов.

Стентон, в далекой молодости, отличался отличным умением стрелять, пройдя курсы выживания для колонизаторов экстремальных планет. Зачёты по стрельбе и тактике он сдал лучше, чем кто-либо двадцать лет до него. И сейчас он словно вспомнил молодость - выстрел, поворот, выстрел, поворот…

Он успел выстрелить ещё трижды - два раза по пешим ихамбе и один - по морону со всадником, пытавшемся проскочить мимо. Все три выстрела оказались успешны и смертоносны. Но ещё один из всадников, перегнувшись прямо с морона, с потягом, мастерски рубанул его короткой бронзовой саблей, и промчался дальше, не останавливаясь.

Стентон схватился руками за стену и медленно стал сползать по ней, оставляя на белой штукатурке красный след. Он прожил ещё минут пять, но сознание потерял уже через минуту, и остальное время лишь плыл в далёких видениях, где не было войн, кровожадных туземцев и восстаний на отдалённых от метрополии планетах.

Анна подскочила к нему, мимо растерянно толпящихся пеших туземцев, глядевших то на убитого Уильяма, то на своих погибших. Коснувшись отца, девушка в ярости, как пантера, взлетела с земли и бросилась на ближайшего из воинов. Тот рефлекторно, словно не зная, как поступить, махнул топором. Сильный, хотя и неловкий, размашистый удар топора в лицо свалил Анну на землю, она успела лишь тонко пискнуть напоследок. Клафо протолкался через бойцов, увидел погибшую девушку и окровавленный топор в руках растерянно смотревшего на неё воина, и уверенно, как и положено командиру, хлопнул бойца по плечу.

- Молодец! Так и со всеми, кто сопротивляется или не сдаётся! Вперёд! Так надо, парни!

Толпа понеслась вперёд, растекаясь по улицам и на ходу зверея от пролитой крови. Все, кто попадался на улице и не успевал поднять руки, беспощадно вырубались, в окна запертых домов на ходу забрасывались факелы, а всех, кто выскакивал из охваченных пламенем квартир, на улице же и рубили. Без издевательств, без лозунгов, без грабежей и мародёрства. Просто и деловито. Согласно приказу вождя. Удавалось остаться в живых лишь тем, кто падал на землю и закрывал голову руками. Их тащили куда-то в тыл, невзирая на их отчаянное сопротивление.

 

В это же время в городе Порт-Металл…

Едва Лила посадила корабль, как в рации зазвучали голоса.

- Внимание, это Порт-Металл. К северу, приблизительно в двадцати километрах от нас, только что сбит или совершил вынужденную посадку истребитель корпорации «Мамо-Корп», «Пчела-2». Пилот катапультироваться не успел. Причина - предположительно обстрел с земли или другого корабля. Приказ - поднять тревогу и привести все имеющиеся войска в повышенную боевую готовность. Как поняли? - Лила прислушалась, но не смогла уверенно определить, был ли это голос Майкла. Скорее, всё же нет, да и что было делать обычному торговцу в такой момент на пульте радиосвязи, к тому же с полномочиями поднимать по тревоге все имеющиеся войска «Мобайл-Дика»?

В этот момент над космодромом медленно прошли, оставляя за собой следы в воздухе, две пары истребителей империи Кено. Лила заметила у них на борту на скорую руку нанесенные опознавательные знаки - сиреневый круг и какой-то рисунок белым на нём.

Истребители прошли над космодромом, разделились, и одна пара пошла к северу - «На Норт-Хилл!» - догадалась Лила, - а два других развернулись и прицельно нанесли удар по какой-то только им видимой цели в городе. Пламенные шары разрывов особенно ярко выделились на фоне рассветной зари. В рации заорали вперемешку сразу несколько голосов, а из видеотелефона донесся весёлый, смутно знакомый голос пилота, видимо, того, который только что нанёс удар по целям в городе:

- Император, задание выполнено, ангары разрушены! Минус два истребителя «Мобайл-Дика». Осталось ещё два у них и три - у «Мамо-Корпа».

Вместо ответа из города вышла дымная полоса, стремительно потянувшаяся вслед за парой истребителей. Она окончательно настигла его уже над рекой, и ударила снизу, в дно, ломая его взрывной волной и решетя осколками. С надрывным воем, неуправляемый истребитель по дуге понёсся к земле. А из видеотелефона, только по аудиоканалу, нёслись дикие крики и отчаянные проклятья, которыми в последние секунды своей жизни сыпал погибающий пилот-кеноит.

Длинная дуга завершилась на самом краю лётного поля, где истребитель тяжело рухнул на дно, ломая опоры, подпрыгнул, снова упал, снова подпрыгнул, проехал метров пятьдесят на днище, и, наконец, замер. Но крышка кабины не открывалась. На обзорном экране Лила видела, как изо всех сил пытается её поднять пилот, и узнала лицо пилота. Это был тот самый парень, который вёз её из дворца Ойготана обратно в Порт-Металл. И теперь он не мог выйти из разбившегося, в любую секунду могущего загореться корабля.

Но, скованная ужасом, девушка сидела неподвижно, глядя на экран.

Секунда, вторая, третья…

И в кабине истребителя вспыхнуло пламя, охватившее и самого пилота. То ли боль и отчаянье придали ему сил, то ли стекло уже было разбито при падении, но он смог выдавить его остатки и выпасть наружу через открывшуюся щель. Впрочем, только на это его сил и хватило. Выпрыгнув наружу, человек-факел упал на бетон, усыпанный осколками истребителя, перекатился по нему один раз и больше не шевелился, как огромная марионетка, у которой вдруг перерезали нитки.

За спиной Лилы послышался неясный скрежет и голос Бендера «Ох ты ж…», неясный возглас Фрая и стон вперемешку с плачем от Эми. Ей и самой было впору стонать, но она лишь вцепилась в подлокотники кресла, до боли сжав руки.

Пилот второго истребителя словно сошёл с ума, по видеотелефону от него донеслось рычание: «Получите, гады!», и он выполнил классический боевой заход на наземную цель. До последнего момента, Лила не понимала, что происходит, думая, что он увидел какую-то цель, невидимую её с земли.

И только когда истребитель нанёс удар всем бортовым оружием сразу по нескольким кварталам города, наугад расстреливая город из автоматических пушек, пусковых установок неуправляемых ракет и тяжелых бластеров, девушка решилась.

Одним рывком она подняла корабль в небо и понеслась на истребитель, оставивший после себя десятки разрывов и начинающихся пожаров, и сейчас разворачивавшийся для второго захода.

- Фрай, приготовься стрелять по истребителю!

- Но мы же…

- Это приказ! - и Лила дернула рычаг запуска устройства под названием «гаситель», данного ей профессором на Земле. Смысл использования и принцип его действия явно оставались тайной для всего остального человечества, кроме старого маразматичного гения. Но результат его действия был прост - все радары в радиусе примерно пятисот километров прекращали работать, делая невозможным опознание летящих кораблей, работу схем «свой-чужой», а главное - систем самонаведения ракет. Вот и сейчас экраны радаров самого корабля «Планет Экспресс» погасли, а ракеты стали неуправляемыми. Но, главное - теперь и туземцы потеряют преимущества господства в воздухе. Лила предполагала, что ситуация будет обратной, и готовилась восстанавливать паритет перед воздушным сражением корпораций и восставших, иначе корабли последних будут расстреляны из-за горизонта.

Пилот истребителя тоже увидел её и явно узнал корабль.

- Висибелла! - донеслось от него.

- Говорит корабль «Планет Экспресс»! Неизвестный корабль, сдавайтесь! Прекратите огонь и совершите посадку на космодроме Порт-Металла немедленно! - сдавленным от ненависти голосом проговорила Лила.

- Пошла ты!.. Империя Кено никому не сдаётся! - отозвался кеноит, разворачивая истребитель для нового удара по городу.

- Огонь, Фрай! - заорала Лила, сжимая штурвал словно горло этого палача.

Длинная очередь от корабля «Планет Экспресс» достала не ожидавшего этого кеноита, и его истребитель мгновенно окутался облаком разрыва.

- Корабль «Планет Экспресс», это Порт-Металл, спасибо за помощь! - донеслось из рации.

- Не за что… - не в силах разжать сведённые ненавистью челюсти, одними губами, прошептала девушка.

- Что происходит, Лила? Что мы делаем? Почему мы воюем за корпорации, а не за эльдорадцев? - неуверенно спросил Фрай, появившийся на экране внутренней связи.

- Не знаю, Фрай. Но я не могу поступить по-иному. Я не хочу лишней крови, и не позволю расстреливать спящий город, - ответила Лила, ведя корабль обратно к лётному полю и заходя на посадку.

- Так что же, будем убивать всех, кто войдёт в город с оружием в руках? - неожиданно спросила сквозь плач стоявшая сзади Эми. - Что, ты этого хотела?..

- Не этого, это так. Но и мясорубки в городе я допустить не могу. Свобода не должна добываться через реки крови. Поймите правильно, ребята, я надеюсь, что это единичный случай, и такого больше не будет, - но Лила уже и сама не была уверена в своих словах.

 

Глава 17. Победа и поражение (Майкл)

Майкл проснулся от сигнала рации. «Груз на подходе, встречайте» - произнесла Лила и отключилась.

Всё идёт по плану, и если груз приземлится - то прощай, заштатная планета! Здравствуй, повышение и новая, лучшая должность!

Встав, тяжело ступая, он подошёл к окну и закурил. Лучшего времени, чем ночь, для размышлений и воспоминаний нет. По крайней мере, для него.

Как всё-таки тяжело, после одной ошибки томиться на отдалённой планете, даже не входящей в Д.О.П., и получать жалованье местного главы представительства корпорации. И это - мне, величайшему дипломату и мастеру интриги! Сидеть здесь, почти как в ссылке! Глава представительства...

Майкл выбросил догоревшую сигарету щелчком подальше в окно, сел на подоконнике поудобнее и стал смотреть в ночное небо. Задумался.

Что такое глава представительства корпорации в провинции? Мне достаются все шишки, все проблемы и неловкости решаю я, все ошибки сваливаются тоже на меня. А вся выгода достаётся кому? Руководству. А кто сидит на хлебных должностях? Те, кто никогда не предпринимал решительных шагов, никогда не приносил компании значительной прибыли, не пробовал, а значит - и не ошибался. А я? Я пахал как вол, год за годом комбинировал, подгонял, планировал, осуществлял интриги и действовал, как умелый и опытный стратег.

Майкл задумался, словно не видя, что происходит вокруг, полностью погрузившись в тяжёлые воспоминания о прошлом и напряжённые размышления о будущем.

В результате придуманных мной комбинаций, «Мамо-Корп» не монополизировал торговлю с Тарантулоном-6 после войны, полтора года назад. Три года назад месторождения урана были полностью выкуплены нами, только из-за того, что я - я, и никто другой! - завербовал главу правительственной экспедиции геологоразведчиков, и это обошлось в сотни раз дешевле, чем вести разведку самим. Пять лет назад я, в то время ещё начинающий боец спец-отряда, предупредил об опасности монополизации «Мамо-Корпом» добычи джамбониума в этом секторе, и, против мнения своего непосредственного начальства, добился рассмотрения этой опасности советом директоров. Опасность была признана, и, как выяснилось позже, была реальной. Именно я первым её увидел, указал на неё и получил законное повышение и перевод из сиволапой пехтуры, где я «топтал кирзу» три года до этого,  в аналитический отдел. Так неужели я не имею права на одну маленькую ошибку?

Мои прогнозы и указания сберегли «Мобайл-Дику» многие миллионы, а если учитывать и прибыль от захваченных по моим планам планет и целых звёздных систем, то счёт идет на сотни миллионов. А стоило мне один раз оступиться - и меня вытолкнули, как щенка. Словно я был никому не нужен. Словно я и не помогал всю жизнь, преданно и действенно. Хорошо ещё, совсем на улицу без пенсии не выгнали. Кинули сюда, на заштатную планетку с гордым названием. Когда я сюда прибыл, всего шестнадцать месяцев назад, я думал - это конец. У нас не было почти ничего, кроме логотипа корпорации и громкого названия, а «Мамо-Корп» был тут всегда, они были тут первыми.

И вот тогда я понял, что это - мой шанс. Выбив отсюда «Мамо-Корп», я могу прославиться так, как никто до меня. После этого меня уже будет нельзя забыть, и все поймут, что со мной не равняться никаким соперникам, что именно я - самый умелый и опытный резидент, раз справляюсь даже с такими ситуациями.

Майкл распрямил плечи. Ему вспомнилось всё, что он сделал за последние полтора года для достижения цели.

И я начал думать, комбинировать, сопоставлять. Агентурной сети, составленной мной, позавидовал бы и сам Киссинджер, да что там - сам Джуга! Я был неограничен во времени, и мог не торопиться, но права на ещё одну ошибку у меня уже не было. И я всё продумывал месяцами, множество раз, снова и снова пытаясь найти в своих планах ошибки и слабые места.

Я составил подробнейшие психологические портреты всех руководителей, кто может оказать хоть какое-то влияние на происходящее.

И перед глазами Майкла мысленно стали возникать знакомые лица, лица тех, о ком он почти непрерывно думал уже полтора года.

В первую очередь - Джона Гендерсона, моего главного врага здесь. Его как раз не стоит недооценивать, он здесь многие годы и успел наизусть выучить, кто из главных действующих лиц на что способен. Но меня он считает молодым и неопытным дурачком, использовавшимся для грязных дел, а потом, как и положено, выброшенным с глаз долой. И в этом его слабость, он считает, что «Мамо-Корп» на этой планете непобедим и неуязвим.

Затем - Ойготана, дышавшего к нам давно забытой ненавистью, якобы за угнетение планеты. На самом деле ни для кого не секрет, что он исходит злобой, как каждый, кому кажется, что его обделили. Все понимают, что этот щенок тайно мечтает сам качать нефть и добывать всё сырьё из недр планеты. Все его планы строятся на жадности. И ей же определяются и все его мотивы. Так что и здесь неожиданностей не предвидится.

 Конечно же, и руководителя базы Д.О.П. Жана Нокомбе, старого солдата, непривычного к политике, и не видящего даже то, что творится у него под носом. С ним как раз никаких проблем не ожидается, если служака в его возрасте так и не поднялся выше майора - то он не стратег, а, в лучшем случае, тактик. Рубака. Исполнитель. Длинные ноги и маленькая голова. Примитив, в общем.

Не обделён вниманием и Тераи Лапрад - борец за абстрактную справедливость. Он умён, но не настолько решителен, чтобы взяться за оружие, гуманизм мешает. Как-никак, он наголову отвергает принцип «цель оправдывает средства», и достаточно дальновиден, чтобы предвидеть последствия восстания. Будь у меня больше времени, хотя бы ещё год, следовало бы избавиться от него. Впрочем, сейчас и ему нашлось место в моих расчётах.

И, наконец - наша красавица Антара и её старики-шаманы. Сколько ушло времени на вбивание клина между единогласными, до этого, шаманами и превращение тем самым монолитной и действенной структуры Совета шаманов в бесполезную говорильню, которая никогда не сможет принять ни одного решения, так как все решения требует единогласия! Теперь, при явной вражде между Аурено и Ревассом, этого не добиться никогда. Каждый из них назовёт белое чёрным лишь в пику оппоненту.

Оставалось лишь подобрать нужного человека, не боящегося шагнуть вперед, со знаменем в руках, и получить всё, что даст ему это восстание и отдать всё, что оно потребует взамен.

Майкл подошёл к столу и вытянул из ящика фотографию девушки, сделанную ещё на Земле, возле офиса «Планет Экспресс». Вглядываясь в неё, он стал размышлять дальше.

Крайне удачно под руку подвернулась наша милая Туранга, уже признанная туземцами. Не зря всё-таки я сам встал на линию контакта с приезжими здесь, на наших линиях поставки. Она проглотила наживку вместе с крючком и половиной лески, да так, что я и не должен был её погонять, как предполагалось сначала. Она и сама рвалась вперёд, словно пришпоренная лошадь. И всё идёт по накатанной колее - оружие в руках и образ врага впереди. Наша милая девочка должна организовать нападение, и дело станет беспроигрышным. Если бой начнётся, то, вне зависимости от его успеха, «Мамо-Корп» вылетит отсюда как пробка из бутылки. Если боя не будет, то армия туземцев у стен заводов не простоит и часа, как «на волне народного гнева» у корпорации будет отобрана лицензия. Но первый вариант куда реальнее. А после того, как противник в лице Гендерсона и его ребят будет выбит из-за шахматной доски, останется всего лишь смести с доски те фигурки, что не были взяты в ходе игры - Ойготана, Лапрада, возможно, Антару, Ревасса и Аурено, а главное - нашу милую девочку, успешно сыгравшую свою роль. Даже лучше пораньше. Как только сражение разгорится, а по моим прикидкам, это будет дня через четыре, не больше, зная её горячность...

Так вот, как только оно начнётся, девочке придётся героически погибнуть где-то среди взрывов и пламени горящих посёлков «Мамо-Корпа». Лучше всего - в Норт-Хилле, там самые лучшие части охраны, самые мощные укрепления и будет больше всего возни и неразберихи. С этим вполне справится наш «радист».

А если же каким-то чудом девочке удастся избежать боя, а «Мамо-Корп» вылетит с планеты без единого выстрела, хотя скорее я сам укушу себя за затылок, то её ждёт гибель от рук Ойготановых ребят. Этот щенок жаден до власти, и терпеть не может конкурентов, даже если это конкуренты лишь на славу, а не на саму власть. А то, что Туранга сама не возьмет власть в свои руки почти аксиома, для этого нужно быть политиком, а не народным вождём.

Так что ждём... А пока - «всё идёт по плану...»

Приятные размышления нарушил треск в рации, и последовавшее за ним «Неизвестное судно, это патрульный корабль ?Пчела-2?». Майкл подпрыгнул как ужаленный.

Дьявольщина! На всю планету 4 истребителя, патрулирование проводится случайным образом, и тут - такая неудача! Откуда этот патруль вообще взялся? А ведь он может и помешать перевозке оружия, чтоб ему пусто было. А эта идиотка, что, решила пустить всё на самотёк? Или дрыхнет?

- Последнее предупреждение! - прохрипела рация голосом пилота истребителя. Майкл плюнул на пол, и вздохнул. Тут ничего сделать было нельзя. Туранга не оправдала его ожиданий и теперь оставалось лишь вернуться к началу, на четыре дня назад. Но - дождёмся развязки.

Рация взорвалась криком: «Это «Пчела-2», меня атакуют!», и в ночном небе тут же вспыхнула яркая искра, далеко, в десятках километров. Но, не задержавшись и на секунду, она тут же рванулась к земле, набирая скорость. Ещё миг - и она пропала из вида.

Ай да девочка! Я её недооценил! Решилась сбить истребитель? Молодец! Даже если она ушла от радаров, то ей всё равно придётся несладко, Гендерсон этого так не оставит. А пока - кино закончилось и можно спать дальше.

Но ожиданиям Майкла не суждено было сбыться. Не прошло и десяти минут, как он вновь услышал в рации сигнал вызова, и услышал голос Лилы, отчётливо и даже без дрожи в голосе:

- Всем, всем, всем! Это Висибелла... Кончаем корпорации... Атака должна быть молниеносной, утром будет уже слишком поздно…

Что за чертовщина?!

Майкл нервно заходил вдоль по комнате, вслушиваясь в голос из динамика.

- …Ихамбе - на вас блокировка городов Норт-Хилл и Порт-Металл, вы к ним ближе всего. Ойготан - обеспечьте прикрытие с воздуха!

Да мать твою, что эта лилововолосая тварь выделывает?!

Она что, решилась всех смести одним ударом? Да ей это в жизни не удастся! Точнее, не удастся, если бы я хоть чуть-чуть имел времени подготовить войска к обороне. Сейчас, сейчас, надо просто сосредоточиться.

Майкл перестал метаться и сорвал со стола тяжёлый микрофон своей рации, вспомнил, что Лила сидит на той же частоте. Но счёт времени, возможно, шёл на секунды, и времени на поиск другой, валяющейся где-то в ящиках стола и работающей с недоступной ей системой кода, не было. Не включая системы шифрования, Майкл торопливо заговорил.

- Внимание, это Порт-Металл, - Майкл тут же вспомнил, что надо было вызывать всех от своего имени, но и так должны понять, нет времени исправлять. - К северу, приблизительно в двадцати километрах от нас, только что сбит или совершил вынужденную посадку истребитель корпорации «Мамо-Корп», «Пчела-2». Пилот катапультироваться не успел. Причина - предположительно обстрел с земли или другого корабля. Приказ - поднять тревогу и привести все имеющиеся войска в повышенную боевую готовность. Как поняли?

Из ящика стола забормотала рация, которую Майкл не стал второпях искать. Теперь он по звуку легко нашёл её, но из-за быстро нарастающего шума за окном услышал лишь конец сообщения.

- …подняты в воздух. Приём, - договорил приятный, низкий, с лёгкой хрипотцой, женский голос.

- Это Майкл Гуэль! Повторите! - заорал Майкл.

- Это Райла Уайт! Вас поняла, тревога объявлена, истребители будут в кратчайшее время подняты в воздух! Над нами истребители, на запрос «свой-чужой»!.. - дикий рёв двигателей истребителей, казалось, рвался прямо в душу. И тут же - яростный грохот разрывов где-то в районе ангаров.

- Открыть огонь! Ракетами - огонь! - заорал в «переноску» Майкл.

- Есть! - и, словно совсем близко, буквально за стеной, с диким шипением вверх устремилась ответная ракета.

Взрыв! И надсадный вой в небе, с которым подбитый - вне всякого сомнения! - истребитель-агрессор пошёл на снижение. Не выдержав, Майкл шагнул к окну, чтобы хоть увидеть источник шума, и это спасло ему жизнь. Одна из ракет, выпущенных со второго истребителя, взорвалась с противоположной стороны дома. От взрыва часть крыши провалилась, погребая под собой стол, у которого он только что стоял.

- Радар не работает! Не можем понять, почему… - заверещал кто-то из техников по рации.

- Райла! Это Гуэль! Особый отряд приготовить к рейду!

- Ясно. Сделаю. Уже практически готов, на то он особый. Ещё распоряжения?

- Занимайте оборону, тут неизвестно…

Ещё один взрыв, в небе, громче любого из предшествующих! Голос Райлы, видимо, видевшей с наблюдательной площадки охраны больше Майкла:

- Корабль «Планет Экспресс», это Порт-Металл, спасибо за помощь!

- Не за что… - ответил ненавистный Майклу голос Лилы.

Майкл опёрся на подоконник и мысленно проговорил:

Ты всё испортила, тварь... Но ты недолго порадуешься... Игра ещё не закончена. Может, мне и не победить так, как я хотел, но и тебе не выиграть, проклятая «прирождённая революционерка»... Партия только началась. Мой ход...

Глава 18. Штурм Норт-Хилла

Писк коммуникатора, стилизованного под наручные ретро-часы, разбудил хирурга Николая Кейкерса, по совместительству главного врача госпиталя Порт-Металла. Взяв их с тумбочки и включив ночник, хирург прочёл сообщение.

«Потерпел крушение истребитель. Про пилота ничего не известно, идут его поиски. Необходимо ваше прибытие в госпиталь. Райла Уайт, старший смены охраны».

Николай сел, потряс головой и размял руками шею, чтобы окончательно проснуться. Только после этого он поглядел на часы. Пять-пятьдесят три. Солнце ещё не взошло. Зевнув, Николай на коммуникаторе набрал несколько сообщений, которые и разослал - фельдшеру, медсестрам, второму хирургу, ассистировавшему при операциях. Затем он стал быстро одеваться. К моменту, когда он обулся и шагнул к двери, над городом появился и стал нарастать тревожный, низкий рёв. Было похоже на двигатели истребителей, но гораздо громче и немного другой тональности. Кейкерс слышал нечто подобное в исторических фильмах, и ему поневоле стало тревожно.

Он вышел из дома, глянул в небо и в эту секунду у него на глазах два появившихся, наконец, в его зоне видимости истребителя нанесли удар ракетами по какой-то цели в городе. Огненные облака от разрывов взлетели выше крыш, и Николай, не выдержав, схватился за сердце. Речь явно пошла не о хирургической операции для спасения одного пилота-истребителя.

Из города вылетела ракета, догнала головной истребитель. Это заставило его пойти на вынужденную посадку и скрыться с глаз Николая за домами. Второй, совершив ещё два круга над городом, неожиданно повторил боевой заход, но теперь стрелял явно не по какой-то одной цели, а просто бессмысленно сеял смерть, поливая свинцом и пламенем весь город наугад. Снаряд из автоматической пушки взорвался на перекрёстке метрах в пятидесяти от Николая, слегка оглушив его.

Второй истребитель взорвался прямо в воздухе, и над городом пронёсся изящный стреловидный корабль светло-зелёного цвета. Видимо, он его и сбил. Странно, Николай мог поклясться, что это не боевой корабль, а проявленное им мужество и мастерство были достойны высшей оценки.

Всё это Николай соображал уже на ходу, на полной скорости двигаясь в госпиталь. На бегу он включил коммуникатор в режим голосовой связи и проорал тем же четырём абонентам - фельдшеру, второму хирургу и двум медсёстрам - повторный приказ немедленно явиться в госпиталь.

Над Эльдорадо медленно восходило солнце.

 

А в это время, вблизи Норт-Хилла, уже горящего в нескольких местах по окраинам, собирались войска кеноитов - лучшие воины своей империи. В городе во всю мощь заполыхали бои местного значения - хотя охрана и не успела грамотно занять оборону, но численность обороняющихся стремительно росла, к охране, видя ярость атакующих туземцев и десятки трупов на улицах, присоединялись все, кто мог держать оружие.

Да, в атаке или полевых боях толку от этих необученных масс бы не было никакого, но в условиях городской обороны они вполне могли быть полезны, всеми силами борясь за свою жизнь и поддерживая каркас обороны, наскоро создаваемый рассечёнными на отдельные части группками охраны. И Офти-Тика, отвечавший за штурм Норт-Хилла, куда он прилетел на одной из яхт Ойготана в самом начале боя, это прекрасно понимал. Свою задачу ихамбе выполнили и даже перевыполнили, планировалось, что охрана успеет занять единую оборону, а не вокруг пары-тройки самых важных районов.

А случилось всё же не так. Отряды на моронах успели рассечь на части обороняющихся, и теперь отчаянно сопротивлялись лишь не более полудюжины объектов: космодром Норт-Хилла; главное здание «Мамо-Корпа» и пара примыкающих к нему построек, окруженных одним высоким забором, как общежитие охраны, к примеру; грузовые склады, охраняемые круглосуточно и усиленно. Ну, и ещё пара вроде бы ничем не примечательных зданий в городе.

Офти-Тика натянул поводья морона, останавливаясь у группы всадников-кеноитов, вооруженных луками и готовых стрелять прямо с моронов, не спешиваясь.

- Ну что, бойцы! К бою! Первые пять сотен - занять космодром! Вторые - грузовые склады! Третьи - за мной, марш! - и, на ходу строясь в колонны, полторы тысячи кеноитов побежали к воротам. Офти-Тика, как и положено офицеру, вёл колонну всадников в бой. Он был ещё молод, никогда не сталкивался в бою с земным оружием, и сейчас искренне надеялся с ходу вломиться в город, выбить ворота и в честном бою подавить сопротивление.

Офти-Тика полагал, что раз он оставил себе наиболее сильную и подготовленную часть войск, то и бояться ему нечего. Ему и в голову не пришло, что рядовые пехотинцы находятся в гораздо лучшем положении - они хотя бы могут залечь и укрыться от губительного огня противника.

Он первым вскочил через распахнутые ворота в город и понёсся по улице, точно зная дорогу к главному зданию корпорации. На ходу он глянул назад и остался доволен - войска шли ровно, не растягиваясь сверх положенного, не отвлекаясь.

В момент, когда его морон тяжело, сильно наклонившись, завернул за угол очередного дома, в окнах которого мелькало пламя, из-за этого угла почти навстречу ему кинулся совсем крошечный силуэт - девочка лет шести. Только чудом она не попала под ноги морона, и, вывернувшись, осталась позади. Обернувшись глянуть, что с ней, Офти-Тика только случайно, боковым зрением увидел, как сбоку к нему рванулась какая-то тень. Не глядя, офицер империи Кено разрядил в неё арбалет, и она мешком упала прямо под ноги морона. Равнодушное животное переступило по телу, и Офти-Тика увидел, что убил женщину, возможно, мать этой девочки. «Не вовремя подвернулась. Жаль…» - подумал офицер, пряча от себя под маской равнодушия искреннюю жалость.

Ему ещё повезло, и он не увидел, как несущиеся за ним всадники не стали объезжать осевшую от страха на асфальт девочку и моментально сбили её, затаптывая и превращая в истерзанную когтями моронов куклу. Последний крик девочки заглушили топот и взвизгивания моронов, истязаемых шпорами своих всадников.

Армия империи Кено шла в бой.

 

Клафо, глава рода Флавусалея, сидел за углом дома, примыкающего к космопорту Норт-Хилла, нервно поглядывая из-за угла на мелькающие в темноте вспышки выстрелов.

Сам Клафо не разделял восторга Тиламбе по поводу появления девушки, которую Тиламбе назвал Висибеллой. Клафо никогда всерьёз не верил в её непогрешимость и окончательно в ней разуверился тогда, когда она потребовала вести вместо штурма - демонстрацию.

Ещё до знакомства с ней Клафо был знаком с Майклом Гуэлем, и понимал, что Майкл прав - от корпорации «Мамо-Корп» здесь только беды. Но Клафо был реалистом и не стал бы даже собирать свои войска, если бы не появилась Висибелла, ставшая знаменем, вокруг которого сгруппировались и многие другие главы родов. Клафо тоже пришёл под это знамя, но, в отличие от прочих, понимал - действовать нужно своим умом, а то эта воительница доведёт до беды. Поэтому Клафо кивал Тиламбе и остальным, передававшим ему её слова, но в голове знал - бой будет, и с этим ничего не поделать. Майкл полностью соглашался с ним в этом вопросе, и ему Клафо верил куда больше, чем этой взбалмошной девчонке.

Ещё до того, как его отряд вошёл в город, всё пошло так, как он и предсказывал - земляне убили Эенко. лучшего воина и всеобщего любимца. После этого его бойцов было уже не нужно подгонять. Дальше всё пошло само собой - ярость бойцов нарастала с каждым погибшим сородичем, каковых уже, к сожалению, было слишком много. Пока его род двигался по городу, от яростного сопротивления обречённых он потерял более ста человек. Странно, но почему-то Клафо было не так уж и жаль погибших. Он просто не знал, что такое порой случается - при таких потерях просто перестаёшь их воспринимать.

- Клафо! Вождь! - выскочил из-за угла посыльный из его рода, видимо, от другой группы.

- Чего там? - повернулся глава рода, стараясь не отвлекаться от наблюдения за космопортом.

- Нам не дают продвигаться огнём из зданий.

- И что я вам в такой ситуации говорил делать?

- Подрывать из трофейных гранатомётов… - словно неуверенно ответил воин.

- Приступать!

- Но там гражданские… - начал, было, воин. - Много безоружных, это же жилые здания!

- По вам оттуда стреляют, идиот! Исполнять! - и воин, растерянно мотая головой, скрылся за углом.

Клафо вновь поглядел из-за угла на ангары, расположенные на краю лётного поля, откуда отстреливались охранники. Первая атака захлебнулась огромной кровью, хотя и основные потери в ней понёс не его род, а род Каерулупа. Именно его пешие воины и всадники на моронах выскочили на лётное поле, где и попали под ураганный огонь, открытый охраной из двух станковых бластеров, укреплённых для защиты лётного поля по обе стороны от ангаров. Потери подсчитать даже приблизительно было нельзя - многие сотни, почти весь род, легли под огнём на ничем не прикрытом поле. Оставшиеся в живых ихамбе попрятались обратно за дома, залегли и отказывались подниматься. Клафо понимал, что если не переломить ход сражения, то утром враг может что-то предпринять, и необходимо развивать успех, пока ещё темно.

В городе гулко раздались взрывы гранатомётных трофейных зарядов, выпускаемых ихамбе по сопротивляющимся в домах стрелкам из охраны. Клафо не знал, что это были общежития геологов и инженеров, в которых заняли оборону всего четыре охранника - их штатная смена, и что сейчас вместе с этими четырьмя охранниками под обломками рушащихся от попаданий зданий погибают около двухсот человек, в основном семьи этих самых геологов и инженеров. Клафо думал о тактической ситуации на космопорту и искал способы переломить её в свою пользу окончательно.

Поэтому, услышав с фланга, вдоль стены, приближающиеся боевые кличи кеноитов и крики «За Висибеллу!», он поднялся в полный рост и яростно, изо всех сил крикнул:

- В атаку! Вперёд! За Висибеллу!!!

Сотрудник охраны «Мамо-Корпа» на той стороне, укрывавшийся за ящиками в глубине ангара, видел всё через прибор ночного видения, словно днём. Он отбивал первую атаку, и думал, что всех дураков уже научили уважать мощь земного оружия. Поэтому, когда на той стороне лётного поля поднялась фигура и, потрясая над головой копьём, что-то закричала, удивился, но почти не медлил. Включил ночной снайперский прицел, навёл бластер и плавно потянул спусковой крючок…

Одновременно с тем, как Клафо с простреленной головой рухнул на бетон лётного поля, масса кеноитов и ихамбе вновь бросилась в атаку, на этот раз сразу с нескольких сторон, засыпая врага стрелами на бегу. На сей раз, удача сопутствовала им - оба пулемётчика повалились на землю со стрелами, застрявшими в щелях доспехов. И хотя их тут же заменили, скорострельные станковые бластеры промолчали. Промолчали те самые секунды, которые оказались роковыми. Окровавленная толпа волной захлестнула ангары, неся тяжелые потери и разрывая на куски всех, кто оказался на её пути.

Буквально через три минуты всё было кончено - уцелевшие ихамбе торжествующе размахивали оружием, а офицер-кеноит, выставив караулы у двух захваченных истребителей, отправил остальные войска вдогонку за прочими войсковыми частями империи Кено, штурмующими другие цели в городе.

 

Нгора и его бойцы из рода Нигротара действовали не в пример осторожнее, чем Клафо. Поэтому и потери они понесли куда меньшие. Нгора честно выполнял приказы Висибеллы, и почти боготворил её с момента первой же встречи. Он был уверен в её правоте, и пошёл бы за ней хоть в ад и обратно.

Поэтому, когда по его войскам, подошедшим к городу с другой стороны, чем войска Клафо, был открыт огонь, он лишь попенял на неуклюжего Клафо. Нгора думал, что войска рода Флавусалея просто подняли тревогу раньше срока, и, не обращая внимания на стрельбу, повёл войска вперёд шагом. Но охрана стреляла не в небо, и выстрелы стали находить себе цели - повалились брат Нгоры, рядом - сын шамана, ещё некоторые его знакомые. Не выдержав, Нгора рухнул на землю, прижимаясь к ней, словно пытаясь в неё врасти, и вся цепь воинов залегла рядом.

- «Почему они стреляют? Почему? Что случилось?» - ответ пришёл сам собой, в виде нарастающего рёва и топота войск, ворвавшихся в город через другие ворота. Охрана поняла, что удерживать эти ворота бессмысленно, и стрельба мигом стихла.

Нгора поднял войска, оглядел их - перепуганных, нервничающих, оглядывающихся на погибших. Но выбора не было, и времени на ободряющие речи не было совсем. Перед боем они с Клафо успели перекинуться парой слов, и решить, что войска Клафо займут космодром, а Нгоры - здание представительства «Мамо-Корпа». Этим сейчас и нужно было заниматься, потому что так приказала Висибелла.

До центрального здания с огромным логотипом «Мамо-Корпа» дошли быстро, хотя и сталкиваясь с постоянным сопротивлением. Но им пока везло, и дисциплина сдерживала ихамбе от ответных ударов по инопланетянам. Но Нгора уже чувствовал, что что-то пошло не по плану, и если корпорация не сдастся сразу, то придётся или отступить, или воевать. И того, и другого ему равно не хотелось.

Около ста метров до здания. Открытое пространство. Остановив воинов жестом, Нгора вышел вперёд. Неожиданно он почувствовал, что кто-то держит его за руку. Глава рода обернулся.

- Гиллара? Что ты тут делаешь?

- Иду за тобой. Я же обещала всегда быть рядом, - спокойно, словно и не на поле боя, а при прогулке на реку, объяснила женщина.

- Опасно это. Ну да ладно, не будут они в парламентёра стрелять.

Нгора вскинул руку над головой, привлекая к себе внимание осаждённых, и заорал:

- По слову Висибеллы - сдавайтесь! Гарантируем жизнь!

- Жизнь? - ответил мегафон из здания. - Мы уже это видели на улицах города!

И яркая вспышка хлестнула по глазам Нгоры и Гиллары. Они умерли в один миг, не успев ни в чём разочароваться: ни в падении нравов, позволяющем стрелять по парламентёрам; ни в восстании, уже ставшем кровавым; ни в мире, позволившем убить их обоих. Оба погибли мгновенно.

 

Глава 19. Небо над Порт-Металлом (Пьер Ле Глоан)

Ле Глоан, мирно дремавший в баре «Напалм» над бутылкой, рассчитывал, что удастся провести отгул весело и беззаботно - так, как ему и хотелось. Писк коммуникатора заставил его взглянуть на небольшой экран - и он обомлел. По экрану ползла надпись - «Истребитель ?Пчела-2? сбит, пилот Джонатан Уолкер, предположительно, погиб, сигнала от его наручного коммуникатора нет. Объявлена тревога всем войскам. Немедленно поднимайте в воздух истребитель и стерегите воздух над Порт-Металлом. Второе звено займет оборону над Норт-Хиллом. Джон Гендерсон».

Опрокинув бутылку, Ле Глоан Пьер поспешно выскочил из бара, и побежал к космопорту. Он оставил свой истребитель не у ангаров, а на краю лётного поля, и теперь радовался этому, зная, что не придётся тратить время на пререкания с полусонной охраной.

Что за чёрт? Мы с Джоном разбежались-то час назад! Как сбит? Кем сбит, в конце концов? Война между корпорациями? Почему мне ни слова не сказали? А если напали на нас, что более вероятно, то к истребителю мне не пройти, это ежу ясно. Да нет, Гендерсон сказал, что нужно «держать небо», значит, не на нас напали ребята из «Мобайла», а ещё что-то произошло. Это даже хорошо, с ними мне как-то затевать кадриль в одиночку совсем не хочется. Но тогда кто? Межпланетная война? Тогда зачем держать нас в атмосфере над городом? Или всё-таки просто авария?

Да и само по себе - «истребитель сбит». Я знаю Джона с училища, и представляю, на что он способен в воздухе. Для того чтобы его сбить, нужно гонять его истребительным полком по округе пару часов, засеивая свинцом и трупами пространство вокруг. Кому такое под силу? Что за сверхчеловек умудрился его сбить?

Надеюсь, старина хоть выпрыгнуть успел. Привык я к нему как-то...

Выскочив на край почти пустого лётного поля, Пьер увидел, как два неизвестных ему истребителя наносят ракетный удар по городу, по ангарам с истребителями «Мобайл-Дика». Охрану, на миг высветившуюся на фоне вспыхнувших разрывов, разметало по сторонам. Лишь немногие из них остались на ногах, открывая беглый огонь по стремительным теням, пронёсшимся над городом. В дыму от полыхающих ярким пламенем ангаров не было видно, насколько успешна их стрельба, но в её результативности Пьер сомневался ещё сильнее, чем в честности правительства. Поэтому, не тратя времени, он понёсся бегом к своему истребителю, однотипному с истребителем Уолкера и носящему название «Пчела-1». Пока Пьер бежал через поле, один из истребителей рухнул на другом конце лётного поля, а затем и вспыхнул, сразу весь, как спичечный коробок. Сразу после этого один из кораблей на космодроме, небольшой, светло-зелёного цвета, поднялся и понёсся к городу, откуда доносилась яростная стрельба и разрывы снарядов.

Пьер не особо приглядывался, тем более что за клубами дыма было и не так уж и много видно. Главное для него было добраться до своего истребителя. А вот и истребитель, и, кажется, он цел и невредим.

И сам я цел и невредим. И это не может не радовать! Но откуда истребители? Они же явно нашего производства, не Омикрон и не Декапод. Это наши! Мятеж против Земли?..

Ле Глоан привычно запрыгнул в кабину, захлопнул крышку и как можно быстрее поднял свою «Пчёлку» в воздух.

Радар, почему-то, опять не работает, но двигатель тянет исправно, и патроны, снаряды и заряд батарей на своих местах, и топливо есть. Вообще-то, устав строго запрещает полёты с неисправным радаром, не говоря уже о совсем неработающем на боевых вылетах, но сейчас как-то не до выполнения всех требований.

Сделав круг, Пьер увидел, как садится обратно светло-зелёный корабль, и услышал в наушниках ругань охраны города. Сделав над городом и космопортом круг, Пьер убедился, что ни одного истребителя в воздухе нет, и, по странному изгибу памяти и мышления, вдруг вспомнил, как называется корабль, вступивший с истребителями в бой над городом.

«Планет Экспресс», корабль одноименной курьерской службы с Земли, Джонни пытался закрутить с их капитаном. Ничего девочка, если бы не глазик... Странно, какая чушь в голову лезет!..

С Порт-Металла орали по рации, что радары не работают, и пусть «Пчела-2» ведёт разведку с воздуха, а также по возможности прикрывает от ударов других истребителей, и пусть сотворит чудо, раз уж он смог взлететь.

- Это «Пчела-1»! Что я могу сделать?! У меня тоже радар не работает, я не знаю, в чем дело! Что Норт-Хилл говорит? И с кем я вообще говорю?

- Это Райла Уайт, старшая смены охраны Порт-Металла. Норт-Хилл, кажется, захвачен, или частично захвачен. В городе бои, туземцы восстали! Они словно там обезумели, и прут тысячами на пулеметы! Истребители не успели взлететь, как космопорт был захвачен, а здание представительства блокировано и сейчас обороняется практически в одиночестве. Ждите, сейчас к вам подойдет наша вторая пара истребителей, «Сова-гамма» и «Сова-дельта», они патрулировали с той стороны планеты, и с ними в группе будете держать небо над городом.

- Мать их… Вы сигнал бедствия в Д.О.П. подали?

- Нет, стоически терпим! - даже сквозь помехи в рации были слышны сарказм и дикое нервное напряжение в голосе женщины.

- Какой-нибудь план есть? Что сказали в Д.О.П.?

- Сказали: «терпите, чем сможем, поможем». А план - садимся в кружок и держимся друг за друга. Тут уже неважно кто на кого работает, надо держать оборону вместе! Согласен?

- Приходится…

Сказали бы мне ещё час назад, что я буду держать оборону вместе с асами «Мамо-Корпа» против восстания туземцев - не поверил бы никогда. Скорее наоборот - вместе с аборигенами резать «Мобайлов» - куда ни шло. Жизнь - сложная штука... - и Пьер саркастически хмыкнул, наращивая в себе весёлую боевую злость.

И вообще - с чего эти ребята вдруг восстали? И ведь не просто так, не по мелочам, а все сразу, тысячами, если не десятками тысяч. Чтобы взять Норт-Хилл, или хотя бы блокировать его, нужны тысячи профессионалов-солдат. А откуда истребители? А оружие? Они что, палками и камнями сокрушили охрану? Тот же космопорт у нас, в Норт-Хилле. Там же двадцать пять стволов круглосуточно, они их что - трупами завалили?

Пьер не знал, насколько близко он попал к цели, и что на каждого убитого при обороне космопорта в Норт-Хилле пришлось больше тридцати убитых кеноитов и ихамбе. Но никто из офицеров «Мамо-Корпа» и подумать не мог о таком соотношении потерь, просто не представляя, что можно нести такие потери - и всё равно наступать, и побеждать при этом.

А ихамбе и кеноиты могли. Первых направляла в бой вера в Висибеллу, а вторых - железная дисциплина. И жизнь, и смерть для них были ничего не значащими мелочами, которыми можно было пожертвовать во благо великого дела. Поэтому они шли в бой, получали пули и осколки, погибали, но побеждали при этом.

Солнце начало показываться из-за горизонта и немного развиднелось. В рации зазвучал незнакомый голос:

- «Пчела-1», это «Сова-гамма» и «Сова-дельта». Займите место повыше, ведите наблюдение. А мы поддержим, - и два довольно схожих истребителя скользнули мимо Пьера, вырвавшись из-за облаков. Пьер послушно ушел выше и увидел, как в безукоризненном строю клина с востока к городу идут истребители. Много, не менее восьми штук.

Пьер ждал чего-то подобного и спокойно доложил по рации об опасности, после чего добавил:

- Их восемь, нас трое. Расклад перед боем... Это конец, ребята. Хотя... К чему мои слова?.. У многих из нас пострадал кто-то из друзей и близких, а под нами беззащитный город, там - женщины и дети. Ну, что примолкли? Это наше ремесло. За это нам платят, забыли? Если мы ненавидим врага и у нас есть хоть что-то, могущее заменить честь и совесть, то все мы исполним свой долг до конца. И... Прощайте, парни…

Одиннадцать минут спустя всё кончилось. Три новых огромных костра уже полыхало на земле, разбившись об бетон или рухнув в лес, а один сбитый истребитель упал в Ируандику, на километр ниже нижней окраины города.

В воздухе остались лишь пять истребителей империи Кено, и два истребителя землян. Один из них - Пьера, а второй - «Сова-дельта». Неисправности радаров и неприменимость управляемых ракет свели бой к уровню древних сражений, где нужно было лишь зайти на противника сбоку или сверху, стреляя из автоматических пушек и бластеров.

Истребитель Пьера получил не менее пятнадцати пробоин, а один из выстрелов пробил и кабину, разодрав ногу самому Пьеру. Он не чувствовал боли в горячке боя, но чувствовал, словно самого себя, дрожащий и всё менее управляемый истребитель, за штурвалом которого сидел.

Неожиданно, словно получив приказ или израсходовав топливо, истребители Кено повернули обратно, стараясь прикрывать друг друга. Пьер увидел, как исходящий дымом истребитель «Сова» идёт на посадку, и услышал крик «Мейдей! Мейдей! Мейдей!». Сам Пьер решил дать ему шанс на посадку, и только затем идти к земле самому.

Неожиданно что-то на земле, за городом, привлекло его внимание. Он вгляделся, и волосы у него на голове встали дыбом. По дороге двигалась колонна войск, вооружённых и готовых к бою, над ними развевалось сиреневое знамя.

С земли загомонили, требуя принять меры, нанести удар, отбросить колонну. Пьер тоскливо посмотрел на указатели боекомплекта. Почти всё было израсходовано, пулемётных патронов осталось с гулькин нос, ракет не было совсем, снарядов к автоматическим пушкам и заряда батареи для бластера - на донышке. Оставался ещё только один выход. Пьер включил рацию на передачу.

- Эй, Эми Вонг, слышишь? Извини, но второго свидания у нас не будет. Жаль, конечно, но что поделать. Прощай!

- Пьер, это Эми! Я слышу! Что ты задумал? Иди на посадку, ты дымишься, двигатель может загореться в любую минуту!..

Не слушая новую знакомую, Пьер достал фотокарточку с изображением девушки на фоне французской Ривьеры, поцеловал её и убрал обратно в карман, после чего повёл уже задыхающийся истребитель от города, по широкой дуге набирая скорость. Совершая этот манёвр, Пьер спокойно напевал:

- Рвутся нервы на пределе, погибать - так за идею! И вхожу я в свой последний вираж. А те, которые на цели, глядя ввысь, оцепенели - знают, чем грозит им мой пилотаж!

Истребитель вышел на прямую линию над дорогой, заходя на голову колонны, и понёсся с одновременным снижением и набором скорости.

- И в расширенных зрачках отражён весь мой долгий путь до цели, той, которая в прицеле. Мне взрываться за других есть резон!

Земля надвигается ему в лицо, заполняет весь экран, и руки стиснуты до боли в пальцах. Но лицо оставалось спокойным, и голос не дрожал. Чего бояться человеку, который уже всё для себя решил?

- Потому что остальным надо жить! - и грохот адского взрыва обрывает песню.

Истребитель, словно бритва, прошёлся по колонне только что прибывших и вооружившихся ихамбе из рода Альбасаквила, рубя колонну страшным ударом, втаптывая их в землю и сокрушая мощнейшим ударом. Даже если бы на нём не было остатков боеприпасов и почти полного бака топлива, удар семитонной махины на скорости в шестьсот километров в час - страшен.

А к тарану добавился адский пожар топлива и взрывы боеприпасов, сметающие войска ихамбе пламенным ураганом.

Колонна рода Альбасаквила была уничтожена почти полностью за несколько секунд, и в потоке пламени  пропал и Уллоре, глава этого рода, шедший во главе колонны. Повезло лишь немногим, отставшим от колонны или прикрытым от пламени случайным препятствием. Среди таковых был и оглушенный взрывом Ревасс, оказавшийся по другую сторону от тяжёлого биштара, нагруженного едой и водой. Биштар получил больше тысячи осколков и превратился в прожаренную отбивную, нашпигованную свинцом, но Ревасс не был даже оцарапан. Биштар принял на себя и осколки, и пламя.

Многим другим повезло меньше. В длинной колонне осталась едва ли половина боеспособных воинов. Пьер выполнил задачу, пусть и ценой своей жизни - сорвал атаку туземцев на город.

 

Глава 20. Нью-Детройт

«Таароа» чуть неуклюже, но довольно уверенно тянула явно чрезмерный для неё груз. На борт набилось почти сто пятьдесят человек, в основном ихамбе, но и кеноитов, и землян, и даже трое нептунианцев. Лапрад сам пилотировал корабль, битком набитый бойцами из самовольного образования «Освободительная Армия Эльдорадо», всего лишь десять минут назад начавшего существовать и провозгласившего себя как армию борьбы за независимость Эльдорадо от инопланетной экспансии. Лапрад понимал, что необходимо подбодрить бойцов, а потому преобразовал по заранее задуманному плану свой личный отряд из инопланетных бойцов и местных жителей в повстанческую, но всё же армию.

Косясь через плечо, Лапрад понимал, что на карту поставлено всё. Всё, к чему он готовился десяток лет, было сорвано и скомкано этой девчонкой, в которую вдруг уверовал Тиламбе. Старый дурак был догматичен и фанатичен, и если увидит какое-либо совпадение, то удержать его становилось  почти невозможно.

- «Десять минут, когда каждая секунда на вес золота, уговариваю его, как заядлый дипломат, виляю, упрашиваю, киваю, льщу... Но он не поддаётся! Старый пень! Что с того, что похожа и подходит под описание? Можно подумать, описание гарантировало приход Висибеллы. Пророчества - это хорошо, моральность и религиозность, связанная с ней - даже прекрасно, но надо же и свою голову на плечах иметь! А когда из-за проклятого «парада спутников» началось извержение вулканов, как и было предсказано в этом трижды клятом пророчестве, то он вообще потерял способность воспринимать логические доводы. Его не насторожило, что эта «Висибелла» с ходу предложила устроить мясорубку, даже не подумав пойти с другой стороны», - и метис презрительно сплюнул прямо на палубу корабля.

Тераи глянул на радар - минута до прибытия, надо снижаться. Повинуясь его опытным рукам, корабль скользнул вниз, снизился до тридцати метров, едва не касаясь верхушек деревьев, и пошёл на малой скорости, погасив прожектора и габаритные огни и внутреннее освещение, ориентируясь только по радару, да на опыт и интуицию пилота с двадцатилетним стажем. Риск, конечно, но зато, возможно, позволит высадить десант у города Нью-Детройт незамеченным. А это - сбережённые жизни. И бойцов «Освободительной Армия Эльдорадо», и - Тераи на это очень надеялся - солдат охраны. Резать ребят на постах ему не хотелось, и он молился в душе, чтобы этого не потребовалось. Как-никак, сам Лапрад работал в охране в своё время, пока не смог перейти в правительственную службу геологоразведки.

Наконец, под днищем «Таароа» - бетон лётного поля. Посадка, касание бетона опорами, и бойцы, заранее распределившие задачи и цели, разбегаются. Лапрад передал управление второму пилоту, одному из нептунианцев, а сам выскочил из корабля и побежал следом за стремительно расходящимися колоннами войск. Корабль под управлением нептунианца взвился в небо и пошёл на второй, последний рейс. Это ещё сто пятьдесят стволов. Остальные должны подойти своим ходом, по возможности быстро. А сейчас - вперёд, вперёд, пока нет тревоги. Впереди город Нью-Детройт, а в нём, помимо прочего, база Д.О.П., самая главная база «демократов» на этой планете.

- «Лишь бы не сорвались, лишь бы всё сделали, как я сказал... Ведь один выстрел - и загорится по всему городу пальба. Тут тогда уж не до операции, ноги бы унести...» - соображал Лапрад, тяжелой рысью топая в сторону города. - «А наши разведчики? Они успели блокировать хотя бы часовых? А если блокировка хоть одного города провалится, то нам станет весьма кисло, и Д.О.П. и корпорации начнут перебрасывать на планету войска сплошным потоком. Этому надо помешать любой ценой», - решив, что всех дум не передумаешь, а времени нет, Лапрад на всякий случай сдвинул предохранитель своего бластера на «одиночный огонь».

- «Сейчас главное выполнить свою задачу, а о всеобщей картине боя, если будет в этом смысл, я успею подумать и позже», - рассудил он.

За пятнадцать минут до этого на пост охраны у северных ворот города заступила новая смена охранников Д.О.П. Один из них, ещё молодой парень, стал на пост у самих ворот снаружи, второй - внутри, а двое других сели отдыхать свой законный час в караульном помещении. 

Десять шагов влево, десять шагов вправо, десять шагов влево, десять - вправо…

- «Интересно, а Элис вчера на вечеринке имела в виду просто дружеский поцелуй или всё же намекала на нечто большее? По-моему, я сломал эту неприступную крепость. Ещё немного - и можно хватать её в охапку, она и слова поперёк не скажет», - ленивый поток мыслей плавно омывал сознание охранника и столь же плавно размывал его внимание.

Вдоль стены уже бесшумно приблизились с дюжину теней, которых глядящий то себе под ноги, то в сторону леса и реки охранник не замечал. Не замечал до тех пор, пока при очередном развороте не обнаружил, что в лицо ему смотрят сразу два ствола. Один из бойцов «Освободительной Армии» подскочил ближе, выхватил из рук обомлевшего охранника оружие, взмахом руки вырвал провод гарнитуры. Затем его железная рука под контролем второго бойца, стоящего с наведенным на «ДОПовца» бластером, повела охранника в сторону. Точнее даже, он почти перенес с трудом стоящего на ногах охранника к стене в пяти метрах от края ворот. Там его развернули, уткнули лбом в стену и тихо шепнули на ухо - «не кричи, а то будет плохо!» и подтвердили эти слова лёгким тычком стволом бластера в затылок.

Одновременно вверх по стене по заброшенным канатам быстро поднялись сразу полдюжины бойцов. Один из них старательно взял стоящего неподвижно и уже начинавшего клевать носом охранника на прицел и тихо присвистнул. Охранник всполошился, но поймал внимательный взгляд нападающего, и всё понял без слов - сопротивление бесполезно. Играть в героя и рыцаря де’Ассаса ему, почему-то, не хотелось. И он не решился на отчаянный бросок или ещё какое-нибудь действие, дающее основания после смерти, которая наступила бы тут же, причислить его к героям.

Четверо солдат - два землянина и два ихамбе - спустились по стене со стороны города. Секундная задержка и внимание на пределе всех органов чувств - нет ли тревоги, не заметил ли кто? Нет, всё тихо, только обычная ночная жизнь мирного города. Кто-то поёт под саксофон, терзая слух соседей, кто-то с кем-то переругивается, где-то лают собаки. А вот одна из собак, словно чуя недоброе, глухо и отчаянно завыла.

Один из перелезших через стену прицеливается вдоль улицы, готовясь стрелять при малейшей необходимости, а тройка диверсантов бросается к караульному помещению и врывается внутрь. Внутри всё тихо. Несколько секунд, и один из них показывается в дверях, взмахивает рукой, подавая сигнал сидящим на стене. Те подают такой же сигнал оставшимся за стеной. Четверо ихамбе и кеноитов, из остававшихся снаружи, вручную открывают ворота.

Пленных быстро выводят наружу и строят у стены, сдирают с них рации и тем более - оружие. Пока идут эти минуты, диверсанты тратят запас нервов, как за хороший сеанс пыток - нападение на Д.О.П. они уже совершили, а помощи пока ещё нет. А если и не будет? Может, отойти в леса, пока не поздно? Но нет, сомнения рассеиваются, а лица измученных ожиданием бойцов-освободителей освещают улыбки, когда из ночной темноты, не включая огней, появляется едва видимая в темноте «Таароа».

Несколько минут - и число проникших в город диверсантов достигает полутора сотен человек. Крови не было, и, как думал тяжело бегущий за легконогими ихамбе Лапрад, это было прекрасно.

Главная цель, само собой, космопорт. После его взятия или хотя бы блокировки - осаждённым войскам Д.О.П. можно сколь угодно долго обороняться хоть во всём остальном городе, но это будет лишь растянутая агония, и Жан Нокомбе должен это не хуже Лапрада понимать - сопротивление и Д.О.П. и корпораций без внешней поддержки лишь ярость обречённых. С военной точки зрения после падения космопортов вся оборона планеты - лишь ярость побеждённых.

Наконец, космопорт. Добраться до него бесшумно такой толпой, конечно же, не получилось. Но, кажется, никто в ночной темноте не отличил одетых в обычные куртки и вооружённых обычными бластерами бойцов «Освободительной Армии» от солдат из Д.О.П. Один выпивоха даже что-то приветственно заорал, потрясая бутылкой над головой. Но, несмотря ни на что, тревоги так и не поднялось.

Космопорт, точнее, его часть, предназначенная для Д.О.П., ограждён отдельной стеной, и вход на него есть лишь со стороны города. И именно туда сейчас устремились бойцы Лапрада во главе с ним самим.

 

Глава 21. Оборона Порт-Металла (Райла)

Райла, старшая смены охраны Порт-Металла, лихорадочно пыталась создать хоть какое-то подобие обороны из охраны «Мобайл-Дика».

- Фридрих, лезь со своей дурой на крышу, и паси периметр. Франсиско - со своим отделением займи здание, особенно второй этаж, к амбразурам расставишь своих. Янек - веди свою роту к северным воротам. Всех подняли из резерва? Пустите по городу систему массового оповещения - кто не возьмется за оружие, погибнет как люди в Норт-Хилле! Вэй, веди свою роту на юг, попутно оповещай население о возможной бомбардировке с воздуха. Там займешь оборону, и будешь удерживать стену и ворота.

А ведь ничего не получится... У города просто нет ПВО, совсем нет. Ну, конечно, есть ракеты и пусковые установки к ним, но это же не система ПВО. Причём и ракет этих негусто, львиная их доля сгорела в ангарах вместе с так и не успевшим взлететь звеном истребителей.

А что у нас есть? На что мы рассчитываем? На милосердие и добродушие захватчиков? Сообщения по рации из Норт-Хилла, хотя сейчас там уже только центральное здание обороняется, пусть и набитое гражданскими доверху, и описания десятков и сотен мирных жителей, убитых на улицах города, показывают - никто из города живым не выйдет.

- Фридрих, что там видно?

- С востока, откуда шла первая колонна пока никаких изменений. Истребитель этого, из «Мамо-Корпа», как его звали, их рассеял. Пока что возятся с ранеными и собираются в кучи, думаю, двинуться вновь, если и решатся, то не скоро. С севера тихо, никого не видно. С юга шевеление отдельных бойцов в лесу, но пока на открытое место не выходят и к городу не движутся. Миномётами бы…

- Сама решу, следи дальше. Что там у реки?

- Всё тихо. Истребитель утонул, и из него вытекает то ли масло, то ли топливо, вниз по течению тянется пятно. На том берегу чисто.

- Затишье перед бурей… Ясно. Держи глаза открытыми, тевтонская шкура!

- Яволь! - и Райла улыбнулась. Фридрих был хорошим солдатом и хорошим собеседником.

Даже сейчас он пытается меня приободрить, изображая тупого служаку с одной извилиной, и то - от фуражки.

А между тем - два высших образования, свободное общение на пяти различных языках, выученных самостоятельно, без методики обучения во сне, и зашкаливающий уровень интеллекта, прекрасно сочетающийся с высокой образованностью и начитанностью. Но вот амбиций нет, и сидит себе на месте рядового охранника, подрабатывая мелочами типа охотничьего промысла, и наслаждается этим. Какая-то философия у него в этом, что ли? Вроде как «не подниматься, чтобы не пришлось падать».

Для него это всё - игра в солдатики, и не более того, вот он и не боится. А другие боятся, и на местах их удерживает даже не понимание того, что бегство сейчас - ещё более верный путь в могилу, чем оборона, а просто-напросто страх передо мной, Белой Райлой, самой злой и яростной дежурной из охраны. «Демоница» - самое мягкое моё прозвище в их устах. А я просто хочу, чтобы из этих остолопов хоть кто-то прожил на пару часов побольше, а не поймал стрелу в лоб в первую секунду. Так что мне, увы, умирать никак нельзя - без меня оборона рухнет в секунды.

- Райла, это Янек! Мы у северных ворот. Вынуждены были отделить часть бойцов таскать раненых из районов - в госпиталь. Сейчас в строю у меня сорок три человека вместе со мной. Ворота заперли. Оборону по периметру заняли, насколько хватило войск. Где-то триста метров вправо, к востоку от ворот, и влево до реки.

- Ясно. Пока так и держите. Марек Спанел! Бегом в ангары за бронетранспортёрами... Нет, стой, это потом. Сейчас - бери свой десяток бойцов и к миномётной батарее, займёшь её, будешь бить по целеуказанию от меня.

- Ясно! - и сержант Марек Спанел убежал, грохоча ботинками по каменному полу.

И он меня тоже боится. Все боятся. Даже этот, с которым прослужили уже пять лет, а всё равно - боится. Ну что ж, такова судьба...

А всё же - на что нам надеяться? На прорыв к нам Д.О.П., разве что... Но надежда слабая, если не сказать хуже. Почему же они до сих пор не прибыли? Попробуем снова.

- Нокомбе, Нокомбе! Слышишь меня? Это Райла Уайт! Окажите помощь, мы в кольце, и не можем ничего предпринять!

- Райла, это Нокомбе. Помощь оказать не можем, у нас проблемы. Но руководство предупреждено, продержитесь хотя бы сутки, - в голосе старого офицера женщине послышалось сочувствие, но это ей мало помогало.

- Какие сутки, мать вашу?! Если через час помощи не будет, то через два спасать может стать уже некого! - заорала Райла, перекрывая шум прочих споров на всём этаже.

- Мне жаль... Но мы просто не можем вам помочь, какие-то отряды атаковали наш космопорт. У противника замечены ПЗРК, а под их огнём истребители не могут взлететь. Хотя мы и удерживаем космодром, но толку от этого нет - ни высадить подкрепление, ни поднять свою авиацию мы не можем. Я сделаю всё, что смогу, но… - Нокомбе говорил с искренней горечью, но Райла буквально возненавидела его в эту секунду. Возненавидела просто за то, что он был вдалеке от обстрела, что он был фактически в безопасности, что он не мог помочь - даже не ей, а тысячам землян и прочих инопланетян, запертых сейчас в Порт-Металле как в гигантской мышеловке.

Мразь! Ненавижу ублюдка! Атакуют их там! Это здесь - «атакуют», а там не более чем развлекаются. Конечно, сидя в своём офисе, плохо видятся проблемы прочих людей, сытый голодного не разумеет.

Сутки... Если противник не идиот, а на идиотов они не похожи, то суток у нас не будет. Вряд ли у нас будет ещё хотя бы пара часов. А пока можно озаботиться проблемами в городе, скажем, ранеными...

Райла сорвала трубку старого видеофона и набрала номер госпиталя. Гудок. Второй. Третий… Безрезультатно.

 

В госпитале бессмысленно и громко надрывался сигнал вызова видеофона. Николай Кейкерс торопливо готовил операционную, хотя хирургу и не полагалось бы этим заниматься. Но пока  на месте были только он, второй хирург и одна из медсестёр, нептунианка, сейчас помогавшая втащить внутрь через заклиненную осколком дверь первого из раненых при обстреле с воздуха.

- Что там? - Николай глянул на раненого мельком и продолжил возиться с инструментом.

Раненый, парень лет тридцати, бессильно зашелестел губами, почти не издавая звуков.

- На него кирпичи из стены сверху упали, доктор, - пояснил привёдший его горожанин. - Один сверху прямо по затылку попал.

- Не смертельно, ждите. Хотя… - и Николай стал быстро прощупывать место удара, невзирая на слабые стоны раненого. - Нет, всё-таки не смертельно, череп не пробит, только содрана кожа. Лечить... Не до этого сейчас, следующий!

Через заклиненную дверь медсестра втащила человека с мексиканскими четами лица, державшего руку, замотанную в пропитанные кровью тряпки от локтя и ниже, на отлёте и скрипящего зубами, чтобы не стонать, причём больше от ужаса, чем от боли. Поймав его руку, Николай быстро размотал тряпки и даже присвистнул. Руки, собственно, не было. Было кровавое месиво ниже локтя, в которое превратилось то, что было рукой.

- Что там с инструментами? - не говоря ни слова раненому или медсестре, бросил Николай сразу второму хирургу, Месве, дальнему потомку арабов. - Тут мне добавить нечего, можно только отнять. Ампутация, и прямо сейчас!

- Готово, можем начинать, - и Месве быстро переодел перчатки, одев свежие, стерильные. - А что там с рукой-то случилось?

- Не знаю точно. Руки как явления, уже, в общем-то, нет.

- Ложитесь! - практически насильно Месве уложил на стол трясущегося от шока мексиканца.

- Наркоз! Начинаем!..

 

Так и не дождавшись ответа, Райла злобно бросила трубку на рычаг. И тут же ожила рация.

- Райла, это Вэй! Мы у южных ворот. В лесу видим разрозненные группы противника, но пока никто не стреляет. Мы заняли оборону, но часть людей я вынужден перебросить западнее, там дыра в стене, видимо, при обстреле ракета проломила периметр. Туда я отправил девять человек, со мной осталось тридцать пять.

- Ясно. Пока пусть так. О любых изменениях докладывать сразу.

Да-а... Полная численность охраны города - триста шестнадцать человек. Делим на периметр - слабенько, но ещё можно как-то держаться. Отбросим раненых, тех, кто будет тушить пожары, кто погиб в космопорту и городе при бомбёжке... А если стену периметра ещё где-нибудь проломят выстрелами хотя бы с тех же истребителей? Что мы тогда запоём?

А, ладно, не первый раз нам участвовать в заведомо проигрышном бою. Дел-то - напрячься и сделать невозможное. Мы же не для себя стараемся, а для гражданских, оказавшихся в одной мышеловке с нами.

- Райла, это Фридрих. С востока идут колонной через лётное поле, вдоль дороги. Оружие - современное стрелковое, численность - не менее шестисот человек. В голове колонны знамя, сиреневое, точнее не видно.

- Райла, это Ансельм! Я на восточном посту, ко мне присоединились тридцать пять человек из резерва. Итого сейчас у меня сорок один ствол, включая меня самого. На меня наступает колонна, превосходящая меня численностью в пятнадцать раз. Там стволов шестьсот, не меньше. Вижу гранатомёты, ракетные комплексы, переносные миномёты… - в голосе молодого итальянца слышались панические нотки.

- Вы что, не читали устав, лейтенант? - рыкнула в микрофон Райла. - Два предупредительных окрика, предупредительный выстрел в небо, а затем - огонь на поражение. Или у вас есть какие-то иные предположения? - её голос вдруг стал медово-сладким. И от этой кажущейся сладости находившийся почти в километре от неё у восточных ворот лейтенант Ансельм Энли, дежуривший на охране этих ворот в эту злосчастную ночь, почувствовал, как по его спине пробегает ледяной холод.

Ну вот. Остаётся только собрать своих и пойти в помощь ребятам на восточных воротах, чтобы они продержались хоть на пять минут дольше. Хотя, какой в этом смысл... Всё равно - это конец. Мы все умрём, здесь это всем уж ясно, но как умрём - совсем другой вопрос. Умрём, свои штыки окрасив красным, иль на коленях, мокрые от слёз? Или попробовать подержать оборону вокруг главного здания? А впрочем, какая разница...

От восточных ворот донеслись разрывы, и Райла даже без донесений по рации поняла, что случилось. Колонна пошла на штурм, бой начался.

 

В это время на борту «Планет Экспресса» Лила металась, как пантера, запертая в клетке. Она была в настоящем ужасе от происходящего. Пыталась связаться с Майклом, чтобы потребовать капитуляции оставшихся войск охраны «Мобайл-Дика» и избежать ненужных жертв, с Тиламбе, чтобы остановить кровопролитные атаки, с Ойготаном и Лапрадом - никто из них не отвечал.

Угнетала её, усиливая подавленное настроение, и реакция её команды, до этого казавшейся ей преданной армией за её спиной. Теперь же они не проявляли никакого желания как-либо действовать.

Бендер очищал свой грудной отсек, выбрасывая наружу всякий хлам и явно готовясь всласть мародёрствовать в городе после боя. Впрочем, Лила заметила и тяжёлый бластер, который он уверенно повесил на плечо. Добил же он девушку тем, что вполголоса напевал:

- Знаешь, как убить врага? Совсем не ерунда,

На то она война, и опытным бойцам

Ужасно нелегко - им совесть не дает

Или трясутся руки.

Чтоб руки не тряслись, налей-ка двести грамм

Простого коньяка - тогда душа легка,

Как белые крыла, и сердце, как пилот,

Манит-зовет в полёт...

Эми рыдала в голос. С корабля было прекрасно видно и слышно, что произошло с последним истребителем «Мамо-Корпа», за штурвалом которого оказался её знакомый. Брюнетка постоянно повторяла, что это неправильно, и нужно всё немедленно остановить. В глубине души, Лила соглашалась с ней, но понимала так же, что во-первых, остановить всё это - значит сделать все прежние жертвы бессмысленными. А во-вторых - как остановить?

Фрай, сидевший рядом, молчал, но смотрел на Лилу без прежнего восторга и обожания, скорее с сомнением и жалостью. И от его взгляда Лиле было ещё тяжелее, чем от жалоб и истерики Эми.

А Бендер продолжал петь, только наращивая тем самым напряжение происходящего:

- Чтобы солнышку светить, нужно пить, и пить, и пить,

Иначе не прожить, чтоб радовался Бог,

И солнце не зашло в бездонный океан,

А лучше нам в стакан!

Чтобы ближнего убить, придется много пить,

Тогда всё хорошо, и сердце не болит,

И разум говорит: «Что было, то прошло.

Думаю, что теперь ты знаешь, как убить врага...»

Фрай прервал его.

- Лила, надо что-то делать. Мне не нравится то, что у нас получилось, и мы должны всё это остановить!

- Блестящая мысль, сама бы я никогда не догадалась! Только вот как?

- Позвони своим вождям туземной армии, - Фрай, видимо, обладал практически абсолютным иммунитетом к сарказму. - Или хотя бы останови атакующих сама, вон они, идут по полю.

Лила кинулась к иллюминатору. И точно, по бетону лётного поля медленно двигались цепи бойцов-ихамбе, вооружённых уже вполне современно. Правда, знакомых лиц Лила не видела, но понимала - это один из восставших родов, а значит, его вождь обязан её послушаться. Накинув куртку и бросив пистолет во внутренний карман, она уверенно шагнула к двери.

- Лила, подожди. Не думаю, что сейчас это поможет, да и это опасно для тебя. Возможно, лучше было бы... И надо вывезти отсюда Эми, хватит с неё…

- Не лезь, Фрай! Я справлюсь! Сидите тут, и не высовывайтесь. Кто струсил и хочет свалить, едва запахло жареным - корабль оставляю вам, что хотите, то и делайте.

- Лила, подожди! Нельзя так, тебя же могут убить! - лихорадочно пытался подобрать аргументы Фрай.

- А их не могут?! Там тысячи людей, почти все безоружны! Я должна их спасти!

- Лила, подожди, послушай. Каждый раз, когда мы вмешиваемся, мы сами же об этом горько сожалеем. Может, просто каким-нибудь способом прикажем всем эльдорадцам отступить? Скажем, через мегафон? я не уверен, что тебе удастся сейчас в дыму и среди пожаров найти кого-то из вождей. Да и послушает ли он тебя?

- Я справлюсь и без вас, если вы будете и впредь рассусоливать. Я привыкла побеждать, - и Лила уверенно выскочила наружу. Уже через секунду ей стало неловко, что она сорвала раздражение на Фрае, но возвращаться было бы глупо, да и времени не было. Дожидавшиеся её у трапа снаружи, Акоара, Лиама и Инталис вскочили на ноги.

- Погоди! - и её догнал Бендер. - Вот теперь пойдём, так оно лучше будет.

- Идём в город, ищем глав родов. Ясно? - поставила задачу девушка.

- Да, госпожа! Но это опасно для тебя... То есть вас, - попытался отговорить её Акоара. Двое других поглядывали по сторонам, опасаясь обстрела.

- Волков бояться - в лес не ходить. Идём.

 

Контуженный близким взрывом и обожжённый Ревасс с трудом поднялся с земли. Вправо и влево дорого была усеяна местами ещё горящими клочьями, в которых угадывались то обломки оборудования, то тела погибших.

Теперь, после взрыва, позиция Аурено по поводу восстания стала казаться Ревассу не столь уж и неверной, скорее даже понятной и в целом правильной, но  нуждающейся в корректировке. С трудом он выбрался на дорогу и зашагал к городу, ещё надеясь остановить войска до того, как они вступят в бой. Из-за контузии шаман не заметил, что бой впереди уже идёт вовсю, и разрывы грохочут уже не вблизи ворот, которые почти полностью разрушены выстрелами из гранатомётов и миномётов, а в самом городе.

 

У ворот, уже пять минут под ураганным огнём отчаянно сопротивлялись остатки группы охраны. Раненых Ансельм отсылал в тыл, и сейчас горько об этом жалел, потому что у него осталось всего пятеро бойцов, а остальные полегли или выбыли из боя ранеными.

Наступающие тоже потеряли немало. Ансельм мог ручаться, что его взвод выбил больше сотни противников. Но плотность огня наступающих была такой, что лишний раз голову поднять было невозможно, не говоря уж о прицельном огне. А когда заговорили миномёты с той стороны, Ансельм понял - бой у ворот проигран.

Миномётная батарея со стороны охраны почему-то молчала. В конце концов, противник стянулся к стенам, справа и слева от ворот, видимо, надеясь взять их коротким рывком. Ансельм отчаянно глянул по сторонам и вдруг, как озарение, пришло понимание, почему даже в такой удачной позиции молчат миномёты - сейчас можно было бы перебить скопившихся у ворот противников одним залпом. Но нет, тишина…

- «Они же боятся нас зацепить, вот в чём дело! Не хотят стрелять по своим, мы слишком близко. Но и отойти мы не можем. Жаль, что так всё сошлось», - и Ансельм, жестом приказав оставшимся бойцам: «делай, как я», сорвал с себя коммуникатор.

- «Сигнала пульса нет, они решат, что мы погибли, и нанесут удар. Нет времени их переубеждать и упрашивать. Если нам повезёт - кто-то останется в живых», - и Ансельм горько усмехнулся.

Близкий разрыв сотряс землю. И ещё один, и снова, и снова…

Ансельму повезло - он потерял сознание уже от близкого первого разрыва и не успел узнать, что Райла не сберегала жизни обречённой охраны у ворот, а просто ждала, пока у входа не накопятся как можно больше врагов. Тогда можно будет рассекретить миномётную батарею залпом по воротам, скашивая почти всю волну нападающих, и не обращая внимания на оставшихся в живых охранников. Он не успел разочароваться в своём командире и умер, чувствуя себя героем, а не пешкой.

 

Глава 22. На улицах города

Николай Кейкерс туго забинтовал разодранное плечо очередного раненого, остановив кровотечение, и уставился на тройку охранников, вносивших внутрь четвёртого, бессильно вытянувшегося на импровизированных носилках.

- Что с ним? Ох, ты же, м-мать честная… - присвистнул Николай, глядя на разорванную брюшную полость.

- Миномёт, господин врач. Это наш командир. Вы уж сделайте, что сможете, он до конца воевал, как положено, - басил один из принёсших раненого, огромный нептунианец с повязкой на одной из рук, уже набухшей от крови.

- Ясно. Сделаю. В очередь его! Где тот, с разбитой осколком головой? - завертел головой хирург.

- А он только что очередь освободил, господин врач. Отошёл, так сказать… - тихо, но внятно ответила медсестра-нептунианка.

- Ясно. Тогда на стол этого, - и Николай вместе с Месве склонились над раненым. - Что скажешь?

- Скажу, что ему конец, а другие раненые, кому ещё можно помочь, ждут нас как небесной помощи, - фыркнул потомок арабов. - Сам смотри. Вот - кишечник, вот - печень, вот - мышцы пресса. А вот - осколки, которые смешали всё вышеперечисленное в единую кашу. Сортировать этот винегрет? Слуга покорный, а этот парень «двинет кони» сто раз до того момента, как мы хоть чего-то добьёмся.

- Знаю, - Кейкерс опёрся на руки, глядя на распростёртого на столе парня. - Но этот зелёный щенок шёл под пули, а не сидел в тылу, и лишить его хоть крошечного, но шанса на жизнь я не могу. Начинаем! - и оба хирурга склонились над раненым, с которого даже никто не озаботился снять форму охранника. На так и не снятой, лишь расстёгнутой куртке была напротив сердца вышита надпись «лейтенант Ансельм Энли, 2 группа, резус +».

 

Ревасс вошёл в город через разбитые ворота и медленно двинулся в направлении, откуда доносилась стрельба.

- Райла, это Фридрих, - услышала офицер голос снайпера-наблюдателя по рации. - На воротах сопротивление прекратилось, они взяты, и противник, числом не менее трёхсот человек, перебежками продвигается в направлении центра города по проспекту Жана Каррера. Время от времени мелькают то ли офицеры, то ли вожди. Разрешите стрелять?

- Погоди. Сама гляну, - и Райла бегом поднялась по лестнице на крышу. Хлопнув по плечу Фридриха, не отрывавшегося от прицела, она схватила бинокль.

- А стрелять-то можно? Неудобно ведь. Они же мечутся, как кролики, - на миг Райла усомнилась в способностях Фридриха.

- Можно. Вот, смотри, видишь, на пересечении Каррера и третьей поперечной улицы? На один дом дальше. Человек с копьём, идёт, шатаясь, но не прячась. Это явно вождь или ещё кто-то.

- Можешь его снять, но чтоб первым же выстрелом? - Райла нашла, наконец, указанного Фридрихом человека. Нет, всё-таки эльдорадца. Сухощавый, довольно высокий, в потёртой и драной, но богато украшенной одежде. Видимо, ему уже где-то досталось. Но раз это его ничему не научило - дадим последний урок.

- Заказывай - с одной руки или с закрытыми глазами? - Фридрих хищно оскалился, продолжая наблюдать через прицел винтовки.

- Заказываю не выпендриваться. По моему сигналу…

 

Лила и её охранники торопливо пробирались через город, являвший собой уже кое-где форменные руины. Особенно у ворот, где не осталось ни одного целого дома. А уж трупов было…

- Ищите шаманов, вождей, всех, кто обладает властью. Ясно? - Лила глянула на своих охранников. Бендер задержался у полуразрушенного дома, выдергивая какую-то наполовину засыпанную шкатулку из-под обломков стены. С его стороны доносилось негромкое: «Обнаружены массивные ценности... Идёт присвоение массива... Присвоение в процессе... Присвоение успешно завершено».

- Вижу! - воскликнул Акоара. - Вон наш шаман, Ревасс, идёт куда-то…

Лила глянула повнимательнее - и точно, знакомый ей Ревасс повернул за угол дома и скрылся из виду. Она рванулась следом, завернула за угол, догоняя шамана, и выскочила на пустую улицу, проспект имени Жана Каррера, по которому гуляла ещё вчера вечером.

Сейчас же Лила и не узнала ещё вчера чистый, зеленеющий и нарядный проспект. Теперь он был завален обломками, усеян гильзами, изорван попаданиями по бетону и стенам, изъязвлён воронками от снарядов, мин и ракет. А по углам засели, почему-то прячась, бойцы-ихамбе, вооружённые бластерами и прочим вполне современным оружием. А впереди, шагах в тридцати, покачиваясь, шёл один-одинёшенек на всей улице Ревасс, видимо, не соображающий, что происходит.

- Где вождь, из какого вы рода? - обратилась Лила к одному из засевших за грудой обломков бойцов.

- Из рода Виолапарда, а Тиламбе ищет вас, он в доме с антенной, где радиостанция, недалеко от ворот на востоке. Госпожа, пригнитесь, пожалуйста! - испуганно взглянул в сторону видневшегося главного здания «Мобайл-Дика» ихамбе.

В этот момент единый вздох заставил Лилу обернуться, и она увидела, как молча, как подкошенный, падает в облаке дыма шедший в полный рост по улице Ревасс.

 

Райла почувствовала лёгкий удар по волосам и щеке. Скосив глаза, она увидела, как по бетонному ограждению крыши звеня, покатилась стреляная из винтовки Фридриха гильза. На ней Райла по странной прихоти сознания заметила  характерный для этого бластера след, в виде дуги в тридцать градусов на ней, оставленной краем выреза под отражатель снайперской винтовки.

- Отлично! - пытаясь вновь заставить себя сосредоточиться на корректировке огня снайпера, похвалила Фридриха Райла. - А теперь…

- Вижу девку, с сиреневыми волосами, явно офицер. Снимать?

- Если готов, то давай, - ответила Райла, потирая слегка обожжённую раскалённой гильзой щеку.

- Понял. Внимание, сейчас вылетит птичка!

 

Лила, на несколько секунд застывшая словно в оцепенении, не понимала, что случилось с шаманом. Но нужно было помочь ему, возможно, он был лишь ранен, или просто потерял сознание от усталости. Девушка решительно шагнула в сторону, обходя кучу битого кирпича, и тут же ощутила, как тугая струя горячего, словно пар, воздуха обожгла её лицо и хлестнула по волосам, встряхивая их. Лила услышала, как трещат от пламени её волосы, и в эту же секунду увидела вспышку одиночного выстрела из бластера на крыше здания «Мобайл-Дика». Только то, что она шагнула именно с эту секунду, спасло ей жизнь - выстрел снайпера полоснул по волосам, не задев более ничего.

Дёрнувшись и чувствуя, как холодеет всё внутри от ощущения своей беспомощности, Лила рванулась в сторону, уходя от обстрела, и упала за ту же кучу битого кирпича, за которой уже лежал воин, с которым она только что разговаривала.

- Бендер! Бендер! Помоги мне! - заорала она, перебрав в голове варианты с внезапным выскакиванием и стрельбой или залпом по зданию и убедившись в их бесполезности.

Бендер вышел из-за угла, на ходу вскидывая свой тяжёлый бластер и выдвигая один окуляр для точного прицеливания.

 

- Ты кривой, как турецкий ятаган! Давай ещё, до поражения! И куда твоя цель вообще делась?! - зарычала Райла.

- Её не видно. И она дёрнулась. От такого никто не застрахован, - неуклюже оправдывался Фридрих. - Погоди, это ещё что? У кого-то из роботов из ремонтного цеха схема засбоила? Что там делает сгибальщик? Чёрт, у него бластер! В сторону!!!

И выстрел тяжёлого бластера пламенем охватил ту часть крыши, где стоял Фридрих. Райла сама через бинокль увидела робота-сгибальщика и бластер в его манипуляторах, но успела начать действовать раньше Фридриха, и прыгнула на лестницу, ведущую вниз. Пламя на издыхании ударило её в спину, но Райла осталась жива. Погасив загоревшийся рукав рубашки, офицер поднялась наверх, где, скорчившись, лежал Фридрих Ганнеманн, лучший снайпер охраны Порт-Металла. Пригнувшись, Райла подкралась к нему, и осторожно проверила пульс. Пульса не было. Не говоря ни слова, Райла повернулась, подхватила с пола его снайперскую винтовку и молча, пригибаясь, скользнула обратно на лестницу. Она была почти спокойна. Почти. Только из уголка глаза скатилась одинокая слеза, хотя до этого Райла не плакала пятнадцать лет.

- «Нельзя! Нельзя было привязываться... Чтобы не было так больно, когда он погибнет», - отрешённо думала Райла, спускаясь по лестнице. - «А я всё же к нему привязалась. Слишком сильно для просто подчинённого. Нет, всё же не просто подчинённого…» - от бурного плача офицера Уайт удерживали лишь злость и упорство.

 

Тиламбе, сидящий в кресле и раздававший приказания по сжатию блокады своим отрядам, понимал, что силами только его рода город не взять. Даже на толковую блокаду его сил не хватит, выучка бойцов не та. Поэтому он лихорадочно соображал, почему никак не атакует уже давно должный подойти с северной стороны Уллоре и его род Альбасаквила, словно они в воду канули. Войска Тиламбе уже почти час штурмовали город, взяли ворота на востоке и выдвигались по улицам города к центру, но не могли рисковать штурмовать его без дополнительной помощи. К тому же значительная часть города была не «зачищена», и атака на центр города могла быть рывком в мышеловку в случае даже не очень сильного флангового удара, хотя бы со стороны подразделений, защищающих ворота на севере и юге.

Тиламбе не знал, что колонна Уллоре рассеяна и почти уничтожена отчаянным тараном лётчика Пьера Ле Глоана, что сам Уллоре погиб, а свежие подкрепления, из рода Рубреурсуса, сейчас расчищают дорогу для биштаров и моронов, разбирая обломки и отгоняя сумасшедших, лезущих под брюхо биштаров, чтобы спрятаться. И что главе рода Рубреурсуса один из его воинов как раз сейчас принёс родовое копьё, бывшее в момент тарана в руках Уллоре, а теперь обугленное и едва узнаваемое, и что от самого Уллоре мало что осталось.

Из подвала раздался протяжный скрип, но Тиламбе не обратил на это внимания. Вместо этого он решил посоветоваться с женой:

- Лаэле, там ничего от Уллоре и его бойцов не слышно? А от Висибеллы? - но жена молчала.

Вздохнув, Тиламбе встал из кресла, одновременно услышав шорох за спиной, и обернулся так быстро, как только смог. Но всё же недостаточно быстро.

 

Лила и её охрана, кроме отставшего по своим нуждам Бендера, пробираясь улицами Порт-Металла, довольно быстро вышли к указанному бойцами дому. Охраны снаружи почему-то не было видно, но Лиле было не до придирок. Она поднялась по ступеням низенького крыльца и рванула дверную ручку. Внутри было темно. Шагнув внутрь, она позвала:

- Тиламбе! - и удар сзади накрыл её темнотой.

Придя в себя, девушка обнаружила, что лежит на полу лицом вниз в неудобной позе. Попытка изменить позу ни к чему не привела. Девушка чувствовала, что её руки скручены за спиной, а к ним ещё и притянуты ноги. Наконец, она перевернулась на бок. Руки неприятно заныли в сведенных суставах, но зато стало видно, что происходит в комнате. Как оказалось, её перенесли или перетащили на второй этаж, а дверь, через которую они вошли, надёжно подпёрли, привалив к ней шкаф. Акоара и Лиама, успевшие войти внутрь следом за ней, лежали на полу здесь же в таком же, как и она, состоянии. А кроме них, она увидела Тиламбе и его жену, Лаэле, кажется, лежащих на полу и тоже связанных.

Инталис тоже лежал на полу, но в другом состоянии. Из прожжённых дыр на его груди медленно поднимался дымок. Впрочем, Инталис был в таком состоянии не один. Рядом с ним на полу вытянулся один из нападающих, и из его горла торчала рукоять любимого ножа дикаря-телохранителя. Он тоже не шевелился, и, судя по количеству крови на полу, требовался ему уже не врач, а плотник.

Но остальные новые «хозяева положения» не были особенно огорчены случившимся с их другом. Вместо этого они спокойно проверяли узлы на руках Акоары и Лиамы, а уже затем, убедившись в их надёжности, заняли позиции вблизи открытых окон. Лила насчитала в комнате пять человек, в масках и бронежилетах, каждый с лёгким бластером, габаритов укороченного автомата, повешенным на плечо. Ей стало ясно, что нечего и пытаться рывком сломать всех оппонентов, это лишь завершится кучей трупов.

Один из противников подошёл к ней и долго, внимательно вглядывался ей в лицо, после чего выдал кошмарную новость:

- Шеф, а это не та девчонка. У той, вроде как, должны быть голубые волосы!

- Идиот, -  бесстрастно отозвался знакомый голос, вселяющий в девушку жуть своим спокойствием. - Медуза. Трепанг безмозглый. Прочь с глаз моих навсегда.

Говоривший перешагнул через девушку, как через вещь, и присел перед ней на корточки, внимательно глядя на неё. По коже Лилы побежали мурашки. Это был Майкл Гуэль.

- Привет, Висибелла. Что, язык отсох, или ты так возгордилась, что не узнаёшь и разговаривать не хочешь?

- «Главное - не бояться. Или хотя бы не показывать страха. Не бояться его. Не бояться», - как заклинание, повторяла девушка. - «Он ничего не сделает, он не может».

- Вижу, узнала. И я узнал. Вообще я за последние три часа, уж прости за каламбур, много чего о ком узнал. Вот, и о тебе немало интересного. Скажем, о том, что ты меня обманывала. А это нехорошо, ты не находишь?

Лила молчала, стиснув зубы. Майкл не торопился, не нервничал, и это было настолько плохо, что представить себе что-либо более плохое в такой ситуации было почти невозможно. Он явно чувствовал себя хозяином положения, и, по сути, им являлся. Ни Бендер, ни Фрай с Эми не знали, куда точно ушла Лила, и не могли ей помочь.

- Я бы с тобой поговорил о морали, об этике человеческих взаимоотношений, и о прочих подобных вопросах, но у меня нет на это времени. Видишь ли, время дорого, так что хотелось бы перейти к более насущным вопросам повестки дня. А таковых у меня к тебе два. Во-первых, с каких сторон, и какими силами будут атаковать туземные войска? Во-вторых, куда именно твой кореш выгрузил оружие? Только не надо сейчас играть в упрямую партизанку, или в принцессу в лапах у пиратов. Хорошо?

Лила всё так же молча отвернулась, чтобы не видеть его пугающе-спокойного лица. Майклу это не понравилось, но на лице его это никоим образом не отразилось. Он лишь поймал девушку за подбородок и рывком повернул лицом к себе. Изловчившись, Лила впилась зубами в его руку и с наслаждением ощутила во рту солоноватый вкус его крови.

Майкл не стал её бить или кричать. Вместо этого он, поморщившись, пальцами второй руки нажал ей на скулы, заставив её разжать зубы, и лишь затем вытащил руку из её зубов. Осмотрев укус, сочащийся кровью, он спокойно продолжил:

- Так вот, как только я получу ответы на эти вопросы, бой и кровопролитие закончатся. Что же по поводу укусов и прочих попыток меня как-нибудь повредить. Ты извини, но мне не нравится садо-мазо, я предпочитаю воспитанных и милых девочек. Так что… - и он неожиданно ухватил Лилу левой рукой за волосы у основания «конского хвоста», подался вперёд, наступив ей на грудь коленом, и выхватил нож из ножен на правом бедре.

Девушка, как загипнотизированная, уставилась на глядящее ей в лицо лезвие, понимая, что это конец. Несколько секунд Майкл прицеливался, а когда клинок чуть качнулся назад, обозначая замах, Лила прикрыла глаз и еле слышно прошептала:

- Прости, что так вышло, мама… - и на неё обрушился удар.

Она вновь вынырнула из забытья, и поняла, что Майкл не ударил её лезвием, как она подумала, а лишь коротко прошёлся рукоятью, как кастетом. Её жутко тошнило, голова кружилась, как после суток на карусели, во рту был мерзкий, тошнотворный вкус собственной крови. Закашлявшись, она выплюнула массу густой крови на пол и увидела в ней обломки собственных зубов.

Сам Майкл сидел рядом, аккуратно перевязывая руку бинтом и поглядывая на девушку. Заметив, что она зашевелилась, он удовлетворённо кивнул.

- Итак, теперь ты будешь милой и доброй девочкой? - и Майкл провел пальцами по её щеке. Лила хотела вновь вцепиться в него зубами, но не нашла в себе для этого сил, понимая, что он вновь ударит её, а то и что-нибудь похуже сделает. Вместо этого она лишь отвернулась, дрожа от отвращения к нему и самой себе.

- Хорошо. Первого согласия мы достигли. Теперь второе. Самое важное. Где оружие и откуда будут атаковать?

- Не знаю, - ответила Лила, стараясь не смотреть на своего мучителя.

- Ну-у!.. Началось, называется. Милочка, может я и ношу ботинки сорок шестого размера, но это ещё не значит, что я клоун. Видишь ли, я, конечно, могу сейчас, скажем, начать выдирать тебе ногти или резать шкуру полосками, но это всё требует времени, а его у меня немного. Впрочем, ты-то умная девочка, и должна понимать, что всё равно всё мне скажешь, только, если будешь упорствовать, непоправимо испортишь себе здоровье и внешний вид. Твои шансы в будущем найти себе подходящего парня с нормальной внешностью и так невысоки, а если я тебе, - Майкл стал показывать, водя пальцем по коже Лилы. - отрежу ушки, носик, выколю твой очаровательный глазик, отрежу часть пальцев, не говоря уж о прочем, то эти шансы устремятся к нулю.

Лила не смогла сдержать дрожь, и Майкл явно это заметил.

- Так что давай ты не будешь заставлять меня этим заниматься. Мне тоже этого не хочется. Будут крики, визг, вид... Скажем так, не для слабонервных. И запах. Будь уверена, запах будет. Может, не будешь упорствовать и скажешь тихонько, на ушко?

Лила, чувствуя, что не может сказать и слова от страха, вставшего комом в горле, отрицательно мотнула головой.

- Жаль, - Майкл кивнул и встал.

- Погодите, шеф, - подал голос один из бойцов, бывших с ним. - Может, мы её... Того... По кругу разок пропустим, глядишь, и не будет упрямиться. А то фигурка-то ничего, стройная, а что глаз - ну, нам на ней не жениться.

- Неплохо, неплохо… - задумчиво ответил Майкл. Восприняв его слова как сигнал к действию, «генератор идей» шагнул вперед и с размаху, одним движением, разодрал на девушке майку. Лила взвизгнула и подавилась своим же криком, когда придавивший её коленом к полу боец с размаху ударил её в солнечное сплетение.

- Ну что, девочка, давай знакомиться. Меня зовут Бак по кличке «Потрошитель». Но для тебя - просто Бак. Ты как предпочитаешь, нежно или грубо?

- «Просто не реагировать. Это просто игра. Этого не может быть», - повторяла себе Лила, глядя в потолок.

Со стороны, где лежал Акоара, послышался рык и хрип. Лила увидела. что молодой ихамбе бросился вперёд, да так, что чуть не задушил сам себя верёвками, одна из которых была наброшена ему на шею. Лила улыбнулась ему сквозь слёзы в глазу, гордясь его рвением.

- Нет, погоди, - остановил только расстегнувшего ремень брюк Лилы Бака Майкл, тоже заметивший реакцию Акоары. - Твой вариант неплох, но, во-первых, потребует много времени, а во-вторых, мне кажется, что, учитывая внешность нашей клиентки, её половая жизнь вряд ли отличается регулярностью, и оргия с пятью мужиками для неё будет не унижением и наказанием, а приятным сюрпризом. Но у меня есть идея гораздо лучше.

Лила напряглась, кося глазом на Майкла и размышляя, что же ещё худшего он мог для неё придумать. А тот вместо того, чтобы начать угрожать или пытать её, лишь указал подбородком на лежащих ихамбе. Бак, насвистывая песенку, подошёл к связанным и достал пистолет.

- Эники! - ствол пистолета указал на Акоару.

- Беники! - на Лиаму.

- Ели! - теперь под прицелом Тиламбе, гордо глядящий на стоящего над ним истязателя.

- Вареники! - и ствол передвинулся на Лаэле. Она, не сдержавшись, вскрикнула.

- Да, господа, даму принято пропускать вперёд, - пояснил Майкл. - Начнём с неё, тем более что вряд ли она хоть что-то знает.

Тиламбе дёрнулся, пытаясь встать, но не смог. Его конвоир придержал его ногой на полу. Тогда старый воин яростно грозно выкрикнул что-то на языке ихамбе. Лаэле тоже что-то прокричала на том же языке. Лила не поняла ни слова, но все остальные, кажется, поняли. Даже Майкл, к её удивлению, спокойно и без задержки ответил, хотя и по-английски.

- Старик, до тебя мы дойдём, не бойся. Ты-то уже пожил, тебе чего бояться? Тебе и так на кладбище прогулы ставят. А этой «сопле» ещё жить и жить, так что если ты знаешь что-нибудь о том, что хочу знать и я, или можешь переубедить свою Висибеллу, то тебе лучше поторопиться, а то жёнушку ты уже не увидишь. Итак, вернёмся к нашей теме, - и Бак по сигналу Майкла подхватил Лаэле за волосы и поднял с пола. - Если по счёту «три» ты не скажешь, где оружие и откуда будут атаки, то Бак пристрелит её у тебя на глазах. Отсчёт пошёл! - и палач и впрямь приставил ствол пистолета к её голове. - Один!

- Но я не знаю! - закричала Лила. Лаэле тихо-тихо заскулила, словно щенок, но не стала просить о пощаде.

- Два! - Майкл даже не сбился с ритма.

- «Этого не может быть, он просто пугает. Он блефует. Это невозможно», - но Лила, не отрываясь, смотрела на пистолет.

- Три! - и выстрел из пистолета прожёг голову девушки-ихамбе. Та сразу же обмякла, удерживаемая в позе на коленях только рукой своего убийцы. Секунду подождав, Бак отпустил её волосы, и она с глухим стуком упала на пол.

- Следующий, скажем, старик. Не зря же говорят, что муж и жена всюду должны быть вместе, - и, по сигналу Майкла, Бак подхватил рычащего Тиламбе за затылок, точно так же поднял его на колени и приставил ему пистолет к голове, - Ан нет, погоди. Есть идея. Во-первых, старик может ещё немало чего интересного знать, а во-вторых, мне кажется, девушке он - пятый племянник свояка. А вот этот, светлокожий, с мрачной мордой, подойдёт. Давай-ка его, как ту туземку.

Бак опустил Тиламбе обратно на пол и перешёл к Лиаме, взиравшему на него ещё мрачнее, чем обычно. Всё идёт так же, Лиаму поднимают, и Бак становится наготове с пистолетом.

Лила, лежащая на спину, вдруг почувствовала, как мешает ей коммуникатор на руке, оказавшийся под поясницей, и успела сформировать дикий план спасения. Пальцами левой руки она на ощупь нашла кнопки. Одна, вторая, третья. «Экстренный вызов» - «Горячие номера» - «Номер 1». Лёгкий щелчок дал ей понять, что вызов пошёл, и оставалось лишь надеяться, что её поймут и помогут.

- Итак, ввиду близких отношений между нашей упорной принцессой в лапах у пиратов и  претендентом на новую дырку в голове, последний достоин привилегий, поэтому ему я отпускаю пять секунд вместо трёх стандартных, - и «Потрошитель» приставил ствол к коротко постриженному виску воина. - Пять!

- Кровью своей проклинаю тебя, проклятый демон, и клянусь, что ты не увидишь заката, и да будут свидетелями моего проклятия Клон и Беельба! - скосил глаза на Майкла Тиламбе, лежавший ближе других.

- Спасибо за искреннюю заботу о моём здоровье. Но вот беда - ты-то моего конца всё равно не увидишь, а я твой увижу, и возрадуюсь. Четыре!

- Не стреляй! - крикнула Лила. - Я скажу тебе, где выгружалось оружие! Но только зачем это тебе? Оно же уже в руках у эльдорадцев. И как вы вообще смогли меня найти?

- По поводу найти - ну ты даёшь. Город напичкан видеокамерами, и кое-какие из них ещё работают. Так что, когда ты стала узнавать на улице, где Тиламбе, я вспомнил, где видел его последний раз, и обогнал тебя, воспользовавшись техническим тоннелем от дома с местной радиостанцией до нашего центра. Что же об оружии... Не совсем. Они только получали его. По моим прикидкам, без тяжёлого оборудования опустошить такие контейнеры с таким количеством стволов никак нельзя быстрее, чем за семь-восемь часов. Сейчас от момента прибытия груза прошло менее двух часов. Поэтому мы с ребятами на какой-нибудь прогулочной яхте долетим до места и огнём вот таких штук, - Майкл указал подбородком на поставленный у двери цилиндр размером чуть больше древнего тубуса для чертежей. - Сожжём все контейнеры вместе с грузом. Вот так.

- Термобарические заряды, - пояснил Бак, отпустивший Лиаму обратно на пол. - Бабах, и готово! Шеф, по-моему, она пытается нас заболтать. Так может, всё же, для её откровенности? - и он подбородком указал на девушку, мерзко ухмыльнувшись при этом. - Не в ущерб же делу…

Майкл не успел ответить, как Бак рукой скользнул по плечу Лилы, стягивая с неё бретельку лифчика. Она отчаянно дёрнулась, откатываясь по полу.

- Куда, тварь! - рявкнул Бак, делая шаг за ней.

За две секунды гул двигателя вырос из комариного писка в рёв двигателя межгалактического корабля. И этот корабль завис за большим, как стена в аквариуме, окном на уровне второго этажа. Лила узнала «Планет Экспресс» и увидела в башенке верхнего стрелка знакомые рыжие волосы. Турель медленно повернулась к противнику, и скорострельный бластер, установленный на ней, качнулся вверх-вниз, словно нащупывая цель.

- Нет! - крикнул Майкл, видя, как остальные вскинули оружие. Они ещё успели выстрелить по три-четыре раза. Выстрелы их лёгких бластеров бессильно, но очень зрелищно рикошетили от бронестекла корабля, прикрывавшего стрелка. А потом бластер корабля заработал, ведя линией непрерывного огня слева направо. На Лилу посыпалась битая штукатурка и целые булыжники, вырванные из стены попаданиями, брызнуло что-то горячее, почти кипящее. Рядом рухнул Бак, разорванный в клочья несколькими попаданиями, и она поняла, что это была его кровь. А затем она почувствовала, что её хватают за волосы и поднимают над полом, прикрываясь ей от огня с корабля.

Моргая от попавшей в глаз пыли, девушка сумела, наконец, осознать изменения в ситуации. 

Акоара и Тиламбе, кажется, не пострадали, так как лежали за хоть и низким, но всё же подоконником, как и сама Лила. Лиама тоже лежал на полу, но с огнестрельной раной на груди. Лила прикинула калибр - никак не станковый бластер. Видимо, Майкл или Бак всё-таки привёли угрозу в действие. Все охранники «Мобайл-Дика» в почти неузнаваемом состоянии валялись на усыпанном обломками полу, словно изломанные манекены. Все, кроме самого Майкла, который и остался за спиной Лилы, и, по-видимому, не пострадал.

- Передай этому придурку, чтобы посадил корабль и отошёл на безопасное расстояние! - злобно прошипел Майкл на ухо девушке.

- Придурок и так тебя прекрасно расслышал, - отозвался коммуникатор на руке Лилы голосом Фрая.

- Тогда ты понял, что нужно сделать? - Майкл прямо-таки впился взглядом в почти полностью скрытого за бластером Фрая.

- Понял. Отпусти Лилу.

- Слушай, я не идиот. Ты меня тут же и прижаришь!

- А где гарантии, что ты её не убьёшь?

- Я не хочу её убивать. У меня и планов таких не было. Наказать - да. Но не убивать, - Майкл плотнее спрятался за спину Лилы.

- Ладно. Я сажаю корабль.

- Нет, Фрай, он нас всё равно не отпустит! - крикнула Лила.

- Понимаю. Но я не могу так рисковать.

И в эту секунду Тиламбе, воспользовавшись ножом за голенищем одного из бойцов Майкла, до которого смог незаметно дотянуться, разрезал верёвку, и, оттолкнувшись, прыгнул на противника. Майкл выбросил ему навстречу руку с пистолетом и выстрелил дважды, почти в упор. Но он недооценил скорость реакции и выносливость Тиламбе, а тот славился в молодости как раз скоростью и точностью обращения с ножом. Получив два выстрела в грудь, он из последних сил метнул нож в ненавистного врага, и попал. Нож с хрустом ушёл в плечо Майкла по самую гарду, и толкнул его в сторону, выбрасывая из-за Лилы. Лишившись его хватки на своих волосах, девушка с размаху бросилась в сторону, на пол, предоставляя Фраю свободу огня.

Фрай оказался неплохим стрелком. Он успел поймать движение Майкла и выстрелить в его руку, державшую пистолет, в тот момент, когда Майкл попытался выстрелить в падающую Лилу. Размолотая рука Майкла отлетела к задней стене комнаты. Ещё секунда - и огненная коса бластера прошла за спиной Лилы, заглушая попаданиями отчаянный вопль в комнате.

И всё стихло. Лила видела, как приземлился корабль, как Фрая у турели сменила Эми, как сам Фрай перебежал к зданию. Несколько минут возни с дверью, и самостоятельно освободившийся Акоара развязал Лилу и отодвинул шкаф. Вбежавший внутрь Фрай застал Лилу среди погибших, где она осторожно закрывала глаза Лаэле, Лиаме и Инталису.

Девушка собиралась закрыть глаза и седому вождю, но он неожиданно широко распахнул их и вполне осмысленно уставился на неё.

- Тиламбе! Ты жив? - девушка остановилась, даже не зная, как и что делать в такой ситуации. На груди седого вождя дымились два попадания из пистолета Майкла.

- Ненадолго. Уходи от нас, Висибелла. Это не тот мир, который нам нужен. Мы… - кашель прервал его речь, а когда он заговорил снова, то говорил не громче шёпота. - Мы не этого хотели. Уходи. Мы справимся сами.

- Спасибо. За то, что спас мне жизнь.

- Это не для тебя. Такая тварь, как этот, недостойна жить. Не думал, что скажу такое, но... Именно так. Он недостоин был жить. И я проклял его, после чего он обязан был умереть. Так и вышло. Наши проклятья ещё имеют силу, - улыбнулся старик, и, собравшись с силами, выдохнул из последних сил. - Это не для тебя, это для Эльдорадо…

Лила осторожно закрыла ему глаза. Ещё один вождь нашёл свою смерть в бою. Такую, о какой мечтал в молодости.

 

Глава 23. После боя, перед боем (Фрай)

Когда Лила выскочила из корабля, крикнув: «я справлюсь и без вас!», я понял - всё это очень плохо кончится. Так всегда бывает, когда у неё «падает забрало» и она начинает прорваться к цели напролом. Хотя бы с тем приснопамятным космическим мёдом, будь он трижды неладен.

Вот и теперь - сорвалась, понимая, что может поймать пулю или стрелу, осколок от снаряда, на худой конец. А шансы найти вождей и остановить атакующих, таким способом, практически равны нулю. Но нет, её уже не остановить.

Лила провела рукой по волосам. пытаясь пригладить их. После прострела снайперским выстрелом и всех последующих пертурбаций, её «конский хвост» скорее заслуживал название «метла третьего срока службы». Лила, впрочем, это понимала не хуже прочих, но продолжала упорно пытаться привести опаленную и измятую «гриву» в приличный вид.

Ага. Теперь взялась за расчёску. На меня подчёркнуто не смотрит. Как и на Эми. Молчит. Нелегко ей сейчас. Лучше пусть молчит, если так ей легче.

Да-а, я, похоже, никогда не забуду, как после её ухода Эми пыталась уговорить меня поднять корабль в воздух и полететь спасать её знакомого, как его звали-то... Ах да, Пьер. Французик, значит. Они познакомились пару дней назад, и Эми уже на второй день только о нём и болтала. Он, в общем-то, был неплохим парнем. Когда приходил за Эми вчера утром, я его видел, поздоровались... Нормальный, обычный  парень, в общем-то.

 Поэтому, когда он по рации попрощался с ней, она пыталась его удержать, крикнула, чтобы он садился. Ему и впрямь надо было на посадку, а он вместо этого пошёл на таран по тем же туземцам, которых привела Лила.

Спасать? Эми - наивная идеалистка. Спасать там было некого, когда его истребитель вдребезги разлетелся от удара о землю.

Впрочем, она быстро это поняла. Видимо, с самого начала понимала, но не хотела признавать, словно надеясь на чудо.

Как она после такого согласилась лететь спасать Лилу? Я бы, наверно, ни за что не согласился... А наша «птичка» - легко, словно и не обижаясь. А если бы меня кто-то убил, согласилась бы Лила помогать кому-то из тех, кто причастен к моей смерти? Дурацкий вопрос. Сама бы убила, не то, что помогать не стала бы. А Эми... Даже не так. Она не согласилась. Эми приказала идти на помощь.

Когда коммуникатор Лилы вышел на связь, я сам сначала ничего не понял. Она молчит, точнее, говорит, но не с нами. А Эми, как ни странно, сразу догадалась. Села за штурвал, мгновенно притихла, вроде даже успокоилась, приказала лезть в башню, к станковому бластеру, и повела корабль по радиомаяку коммуникатора.

Когда корабль завис за окном, эти ребята внутри... Я уже всё понимал, видел как один из них наклонился над Лилой, что у неё разорвана майка, синяки на лице... И у меня словно всё вспыхнуло внутри. Я будто со стороны видел, как навожу на них бластер корабля. Вместо того чтобы падать и лежать не шевелясь, эти бравые весёлые головорезы открыли огонь из ручных бластеров малого калибра. Тщетно, конечно - бронеколпак стрелка и не такой калибр выдержит.

И я помню, как серия выстрелов из бластера, как нож в масло, врезалась в живых людей, пусть и оказавшихся моими врагами. Да, я их ненавидел, даже хотел убить. Но только до того момента, пока не убил. Весь бой с ними, всё ощущение пьянящей радости победы - лишь мелочь, не более пяти секунд дикой, первобытной радости. Хорошо ещё, заложники лежали на полу, и стоявшие над ними бойцы из охраны были как на ладони. А как бы я поступил, если бы все остальные, кроме Лилы, по которой я бы не смог стрелять никогда, тоже стояли бы на ногах, и ими Майкл и остальные прикрывались от моих выстрелов? Лучше об этом и не думать...

А потом? Что было через эти пять секунд? Эти кучи резаного, словно экзотическое китайское блюдо, мяса - это не олицетворение справедливости. Мне даже не стало легче оттого, что они полегли под моим огнём. Хорошо, что я никого из них не знал. Даже этот, Майкл - случайный знакомый. Я видел его два-три раза, и не соскучился, честно говоря. Глядя на эти кучи мяса, я не ощущал ничего. Ни злости, ни радости, ни торжества, ни даже боли или гнева. Просто пустоту.

Лила только теперь сообразила, что из одежды на ней - только жалкие лохмотья майки и форменные штаны. Куртку она пока так и не одела, а майку на ней разорвали. Зябко поведя плечами, она накинула измятую, грязную и слегка порванную и прожжённую куртку на плечи, продела руки, попыталась застегнуть, но не смогла - молнию разошлась, видимо, от рывков Бака, или в драке, или ещё на улице, при обстреле снайпера.

Странно. У неё даже, вроде, руки не дрожат. И у Эми тоже. Словно и не с ними всё происходит. А у меня до сих пор дрожат. Даже трясутся. Хотя я не чувствую нервного напряжения - всё словно отступило.

И что ещё более странно - я раньше не мог отвести глаз от неё. Тем более сейчас, когда от её майки осталось одно название. Но - меня сейчас это почему-то совершенно не волнует. С другой стороны - куча синяков и ушибов. Наверняка раньше я бы уже нёсся к ней со всех ног с бинтами и йодом. И вновь - отстранённость. Понимаю, что надо, понимаю, что жалею её, но ничего не чувствую. Что со мной происходит? В кого я превращаюсь? В такого же, как Майкл, ценящего только себя?

После того, как этот ублюдок спрятался за спиной Лилы, я понял - бой проигран. И он был бы проигран, если бы не тот старик. Он кинулся прямо на пистолет, и я сумел поймать на прицел руку его противника, сжимавшую оружие. А затем - я первый раз в жизни убил с настоящим наслаждением. Майкл полностью заслужил очередь из бластера, растирающую его по стене комнаты.

Мне на миг даже показалось, что я сошёл с ума. Мне это понравилось. Не знаю, правильно ли это, да и не убивать его было нельзя, но я ещё и наслаждался его убийством. Потому, что не позволил ему ни убить, ни унизить Лилу.

Лила тяжело опёрла голову на руки, и Фрай вдруг понял, как она устала, и как ей сейчас тяжело. Нельзя было не помочь её в такой ситуации, и Фрай аккуратно подойдя, мягко коснулся её плеча.

- Да, чего там? - приподнялась она.

- Ничего. Просто, хотел сказать... Я рад, что с тобой всё в порядке.

- Это ты называешь в порядке? Фрай, меня только что чуть не изнасиловали, в самом лёгком случае, а возможно, убили бы. На моих глазах убили нескольких людей, кого я знала. Ты забыл, как расстреливал тех, кто пытался меня и тебя убить? Или это, по-твоему, порядок? - она горько улыбнулась, скорее, оскалилась. Нехватка нескольких зубов дополняла картину.

- Нет, прости, я не это хотел сказать… - неуклюже попытался оправдаться Фрай.

- Да нет, это ты прости, ты-то не виноват. И спасибо, за то, что спас. Спасибо за помощь, Эми!

Эми не ответила, только шмыгнула носом, пытаясь не плакать больше.

Не нравится мне, как молчит Эми. Как бы не затаила зла на Лилу. А ведь может. И, что самое плохое, не на пустом месте. Это очень плохо.

Сейчас лучше их не принуждать ни к чему, им слишком тяжело. У одной убили близкого друга, практически парня. Вторую саму чуть не убили.

Как же так получилось, что мы оказались, не поймёшь, на какой стороне? Мы не воюем за туземцев, скорее против них. Сбиваем истребители обеих сторон. Где же мы ошиблись? Что Лила не учла? И главное - как теперь это исправить? Да и можно ли это исправить?

Бендер пока так и не вернулся. Эми, не то, чтобы успокоившаяся, но словно замкнувшаяся в себе, посадила корабль на лётное поле, и молча пересела в кресло радиста. Фрай обеспокоено смотрел то на неё, то на Лилу.

А Лила, спокойная внешне, как скала, смотрела на себя в карманное зеркальце, поворачивая его то так, то этак.

- Я очень плохо выгляжу? - спросила она, наконец, закусив губу. - Или только просто плохо?

- Нормально, - сказал Фрай. - Не страшнее, чем обычно. Извини, не хотел обидеть, дурацкая шутка. Для меня ты всё равно выглядишь отлично.

- Да ладно, я понимаю, не слепая, - и девушка осторожно потрогала здоровенный синяк под глазом, поморщилась, отмечая мысленно ссадины и царапины, затем попыталась улыбнуться... Лучше бы она этого не делала. Зеркало тут же отправилось в мусор в углу. Нехватка полудюжины зубов делали её улыбку просто уникальной.

- Ладно, хватит прихорашиваться. Теперь я не знаю, что делать. Тиламбе мёртв, Ревасс мёртв, остальные не отвечают, - Лила обхватила руками колено, подтянув его к груди.

Эх, Лила, если бы я знал, что делать теперь, да и стоило ли что-нибудь делать вообще. И не лучше ли было бы ничего не делать?..

Эми вновь тихо заплакала, видимо, вспоминая своего Пьера. И, словно плача вместе с ней, по обшивке корабля застучали капли редкого дождя, прорывавшиеся сквозь шлейфы дыма от пожаров в городе.

Впору и мне заплакать. Мы начинали просто с помощи Лиле, а заодно и правильному, хорошему делу - свободе планеты от оккупировавших её корпораций. Не вышло. Не вышло ни помочь Лиле, ни поддерживать это дело справедливым. Теперь можно лишь вытаскивать из пламени войны всех подряд, чтобы жертв было как можно меньше. И поглядывать, чтобы между собой не сцепились разъярённые, прячущие боль и усталость под маской равнодушия, совсем еще молодые девушки, оказавшиеся на чуждой им войне.

Впору заплакать, но я почему-то не хочу. Не потому, что я - мачо. Просто я сейчас ничего не могу и не хочу. Я не злюсь, и не радуюсь, мне словно всё безразлично. Странно. И Лила с Эми тоже как-то отстранены. Видимо, не только им это даётся тяжело, но и меня цепляет глубже, чем мне самому кажется. Мне уже просто всё безразлично. Скорей бы всё закончилось.

 

Глава 24. Командир, идущий впереди (Жан Нокомбе)

Жан Нокомбе, командующий базы патрульных кораблей Д.О.П. на Эльдорадо, носившей красивое название «Тюльпан», не отрываясь, наблюдал в бинокль за ситуацией вокруг космопорта городка Нью-Детройт. Охрана космопорта не отвечала на вызовы, видимо, их «прижали» плотным огнём.

Нокомбе был потомком африканских эмигрантов во Франции, поэтому с типично французским именем сочетались черная, как сапог, кожа, черные глаза и курчавые волосы. Но лицо у него было, как у уважающего себя хирурга - тонкое, даже интеллигентное. Со стороны разве что прожженный психолог и физиономист мог предположить, что этот сухощавый, стройный человек с резкими, даже нервными движениями и быстрой походкой - профессиональный военный, не сходивший со своей боевой стези ни разу за последние двадцать пять лет.

Чертыхнувшись, Нокомбе бросил бинокль на стол, так ничего и не увидев. Со стороны космопорта, в котором уже что-то горело и всё заволокло дымом, доносились выстрелы и редкие разрывы.

Дикое невезенье! У меня мало людей, а силы противника неизвестны. Что в такой ситуации положено делать? Правильно, отступить или занять оборону. А из Норт-Хилла и Порт-Металла просят помощи. Просят, умоляют, требуют. Видимо, им и впрямь там несладко. И нельзя не идти к ним, и идти нельзя - положим всех, но ничего не сделаем. По науке это зовётся дилемма. Или не зовётся? А, какая разница.

Подобьём баланс.

Мне удалось собрать в «кулак» сто четыре служащих Д.О.П. из ста тридцати пяти по списку. Трое - в госпитале, куда попали ещё до этого переполоха, двадцать четыре - пропали без вести на территориях, занятых противником, четыре - непригодны к боевым или каким-либо прочим активным действиям ввиду состояния. Слёзы у них, паника, видите ли... Сам бы поубивал, да патронов жаль.

Плохо то, что из собственно бойцов, охраны, у меня осталось тридцать четыре бойца из сорока пяти. Четверо были у ворот, шестеро - в космопорту, а один умудрился нажраться местной фруктовой водки до «состояния нестояния» всего за день до нежданной войны и загреметь с «белкой» на больничную койку.

Силы противника, неопределённой, пока, численности, предположительно до двухсот человек, проникли в город со стороны северных ворот. Предварительно малая группа опытных диверсантов обезвредила охрану и открыла ворота настежь. По городу их колонна прошла без сопротивления, и так же без сложностей, прорвалась на космодром, видимо, ликвидировав дежурившую у ворот военной части космопорта «двойку» охранников, но теперь не бесшумно. Оставшаяся четвёрка, бывшая по уставу у ангаров, в полном ли составе, но вступила в бой.

Попытавшаяся пройти на помощь космодрому колонна охраны на машинах была остановлена огнём тяжёлых ракетомётов, видимо, внесённых в город нападавшими. Одновременно в город вошла ещё одна колонна противника, около ста пятидесяти стволов, тоже с северной стороны, и распределились по районам города, блокируя дороги. А с западной стороны, в лесу напротив ворот, были замечены группирующиеся силы противника неопределённой численности.

Нокомбе заметался по комнате, разрываясь между многими требованиями. С одной стороны, нужно было прорваться в на территорию космодрома, хотя бы чтобы освободить продолжающих обороняться бойцов, а затем, если ситуация позволит, занять патрульные корабли и двигаться на помощь атакуемым городам.

С другой стороны, с меньшими силами ему было не прорваться в космопорт, а если и эти три десятка полягут, то здесь будет то же, что и в Порт-Металле или Норт-Хилле. Так что рисковать жизнями этих четырёх тысяч мирных жителей он просто не мог.

Но если держаться здесь, то, возьмут Порт-Металл, пока ещё упорно сопротивляющийся, и Норт-Хилл, сжатый, словно клещами, и, фактически, уже павший, в котором обороняется лишь одно здание, а затем колонны врага появятся здесь, и всё пойдёт по тому же сценарию.

Нокомбе яростно ударил сжатыми кулаками по столу и снял трубку системы общего оповещения. По всему зданию заголосили динамики:

- Внимание, говорит Жан Нокомбе. Всех служащим Д.О.П. оповещаю - ситуация в Порт-Металле в ста километрах от нас вышла из-под контроля и необходимо мгновенное вмешательство. Как вы знаете, космопорт блокирован, но в ангарах, внизу здания, стоят броневики «Гэвин» на воздушной подушке, две штуки. План прост - добираемся до космопорта на броневиках, пересаживаемся на патрульные корабли и отражаем атаку повстанцев сначала в Порт-Металле, так как он ближе, затем - в Норт-Хилле. Но нужно идти не всем, большая часть должны остаться здесь. У нас всего четыре патрульных двухместных корабля типа «Красное око», пригодных для такого задания, так что требуется ещё семь добровольцев. Только добровольцев, причём тех, кто умеет пилотировать патрульные корабли типа «Красное Око». Остальным - держать оборону и попытаться оттеснить противника из космопорта к нашему возвращению. Надеюсь на вас, доблестные защитники мира. Выезд - прямо сейчас, сбор - у броневиков внизу немедленно.

Бросив трубку, Жан взял со стола обычный серийный бластер, накинул бронежилет, прихватил шлем и стал спускаться по лестнице. Спокойный и подтянутый, он внушал людям уверенность уже одним своим видом. Способствовал этому и его голос - низкий, но внятный и ясный. Таким голосом было легко приказывать, и ему хотелось подчиняться.

Спустившись вниз, Жан остолбенел. Не меньше сорока добровольцев, и военные и гражданские, полдюжины рас со всей Галактики, топтались у крупных силуэтов броневиков.

Куда такая орда? В основном люди и нептунианцы, но виден и мелькнувший среди них сигноид, и насекоид. А этот-то вообще куда лезет?

- Куда прёшь, щенок?! Жить надоело? - и Жан отбросил тощего, совсем молодого амфибионца, стоящего в строю с решительным выражением на лице и бластером в руках, прочь от броневиков к лестнице, ведущей наверх.

- Я тоже готов сражаться! Я ради этого пошёл в Д.О.П.! Возьмите меня! - взмолился зеленокожий «герой», пытаясь проскользнуть обратно. - Я же с чистой душой! Почему вы хотите лишить меня счастья сражаться за спасение невинных?

В спор влез сигноид, как оказалось, с бластером на плече, но незнакомый Нокомбе. Видимо, из гражданских.

- Да пропустите вы парня! Он же всей душой рвётся в сражение за правое дело, оцените же его священный порыв!

- Да кому нужен его порыв, тем более, священный? Разве способен этот зелёный во всех смыслах боец драться так, чтобы шерсть клочьями летела? - ворвался в разговор рык некрупного, но жилистого, тёртого нептунианца в форме Д.О.П., украшенного шрамом через всю физиономию. Нокомбе вспомнил, что он служил в Д.О.П., как раз здесь, но имя, как назло, отчего-то не вспоминалось.

- Но я готов хоть сейчас погибнуть за правду! - взвизгнул амфибионец, имени которого Нокомбе тоже не вспомнил.

- Да душу твою в бочку засолить! - рыкнул нептунианец. - Я понимаю твои благородные чувства, но воюют не желанием или благородными мотивами, а только умением! В таких делах нужен не идеализм, и не благородное желание, а жёсткое умение! Пули, снаряды и осколки не разбирают, у кого душа чистая, а у кого грязная! Не рвись впереди всех, куча народу поопытнее тебя - и то полегли у ворот, или в Порт-Металле, или в Норт-Хилле.

- Кончай демократию! - тихо, но внятно и веско пресёк начинающиеся дебаты Нокомбе. - Ты, ты, ты… - он потыкал в груди знакомых ему бойцов, кого счёл подходящими. - По машинам! Остальным - держать оборону, за старшего - мой заместитель, Юхани Лахтинен.

Хорошо хоть, не настолько они ошалели от происходящего, чтобы прямые приказы не слушать. Расступились, руками машут, орут что-то одобрительно. Так, кто со мной залез? Этот землянин, рыжий, бородатый, как его... А, вспомнил, Свенсон, хорош, его я знаю лет пять, спокоен и решителен. На месте водителя, отлично. Второй, на месте бокового стрелка, как его, имя забыл... Тоже давно в Д.О.П., пусть и у нас недавно. А на место верхнего стрелка сел как раз этот нептунианец, Эодрейд, ага, точно, вспомнил-таки я его имя.

Высунувшись из верхнего люка по грудь, Нокомбе огляделся - второй «Гэвин» тоже заполнили, и люки закрыли. Не попавшие в число контратакующих добровольцы расступились, давая проехать. Пора!

- Поехали! По центральному проспекту, потом направо, стандарт, в общем. Узких улочек избегать - застрянем, поляжем все. Вперёд! - и оба бронетранспортёра выскочили на улицу, сметая с неё пыль и тяжело гудя моторами.

Первый проулок, закрытый от обзора с крыши здания. Никого. Второй. То же самое, всё чисто. Так бы до самого космопорта...

- Нокомбе, это Юхани! Отсюда видно, что впереди, за следующим вашим поворотом, группа противников, гранатомётов не видно, но что-то замышляют.

- Это Жан, понял. Спасибо, Юхани! Свенсон, дай газу, проходим не останавливаясь! Всем прикрыться, возможна стрельба. Старайтесь не отвечать без необходимости, мы не рубимся насмерть, а останавливаем боевые действия!

Но когда бронетранспортёры вылетели из-за угла, они не увидели ни одного из нападавших. Все они попрятались в окрестных домах и ничем не выдавали своего присутствия, кроме одного бойца, который заорал в мегафон через открытое окно:

- Солдаты Д.О.П.! Освободительная Армия Эльдорадо не ставит своей задачей войну с вами, мы лишь защищаем свои права! Но если вы будете мешать нам в этом, пытаясь прорваться к истребителям, вы погибнете! Вспомните - разве вы шли в Д.О.П. ради того, чтобы защищать инопланетную экспансию на других планетах? Разве вы готовы отдать свои жизни за тех, кто...

Голос скрылся за рёвом двигателей. Ни одного выстрела так и не прозвучало. Нокомбе почувствовал, как вспотел лоб.

Да, красиво говорит. Если бы не мясорубки в других городах, я мог бы и поверить. А теперь что-то не тянет, совершенно никак не тянет.

- Внимание, бойцы! До ворот космопорта примерно одна минута, приготовьтесь. Броневики подгоняем к ангарам и бросаем, охрана доберётся на них назад, в центральное представительство. А мы - по патрульным кораблям, сразу. Стрелять только если противник стреляет в вас! Первый броневик - ангары номер три и четыре, второй - номер один и два. Последние ангары не трогаем, там заправщик и эвакуатор, они нам без надобности. Всем всё ясно?

Из густого дыма у ворот неожиданно вылетела дымная полоса, потянувшаяся мимо головного бронетранспортёра и только чудом не задевшая второй. Водитель его резко крутанул штурвал и спас, как минимум, четыре жизни - всех, кто был внутри. Удар ракеты в щепу разбил дерево на обочине дороги далеко позади.

- Огонь! - заорал Нокомбе одновременно с тем, как заговорили все бластеры на его броневике. Ракетомёт больше не стрелял, но оттуда заговорили десятки стволов полегче, видимо, обычные ручные бластеры.

А заднему бронетранспортёру крепко не повезло. Увёртываясь от попадания, его занесло, а машины на воздушной подушке имели неприятнейшую для военных особенность - большую инерционность. Вот и сейчас, увернувшись от ракеты, «коробочка» влетела в витрину на первом этаже здания и, кажется, застряла.

- Свенсон, сдай назад и встань между ними и этой дымовой завесой! - заорал Нокомбе, готовясь к тому, что придётся или выдёргивать буксиром застрявший «броник», или брать его экипаж к себе.

Неожиданно для ДОПовцев посередине улицы расплылось целое огненное озеро. И ещё одно, сливаясь с ним. Нокомбе догадался, в чём дело - колонна попала в классическую засаду. Головная машина не может двигаться сквозь дымовую завесу, а тыловая, фактически, подбита. Нападавшим оставалось лишь добить неподвижных врагов самым древним оружием против бронетехники - «коктейлем Молотова», почти не изменившимся за тысячу лет и всё таким же эффективным.

Очередная бутылка разбилась прямо о застрявший бронетранспортёр. Противопожарная система с шипением окутала его белым облаком, гася пламя, но сверху летели всё новые и новые зажигательные снаряды. Шипение смолкло, запас углекислотной смеси иссяк.

Надо брать их на борт, иначе конец!

- Задний ход, Свенсон! Эодрейд, прикрывай! - и Жан ловко выскочил из бронетранспортёра через задний люк, слушая, как шипят и свистят выстрелы над головой. Добежав до застывшего на месте «Гэвина», он постучал прикладом бластера по бортовому люку, пока не охваченному пламенем. Люк, пусть и неохотно, с тяжёлым скрипом, но открылся, и оттуда в облаках дыма полезли чумазые и злые бойцы. Нокомбе указал им на свой бронетранспортёр, зная, что орать из-за грохота выстрелов и рёва бушующего пламени почти бессмысленно.

Трое из них и сам Нокомбе уже благополучно добежали до транспортёра и заскочили в его стальное нутро, когда последний, четвёртый, поймал шальной выстрел и, охнув, повалился на землю, как раз на полпути до спасения.

Ранен! Возвращаться за ним, тащить под огнём и с крыш, и спереди... Пока дотащим - будут новые раненые, если не убитые. Как тогда, на Тихане... А если снова начнут бить из ракетомёта? Сожгут вторую «коробку» - и хана всем. Нельзя!

И, силой втащив обратно уже рванувшегося за упавшим бойца, Нокомбе захлопнул люк и заорал: «Ходу, Свенсон! Вправо, обходи вдоль стены!»

Ведомый опытными руками, бронетранспортёр ушёл с обстреливаемого переулка, оставляя за спиной раненого, лежащего в одиночестве на насквозь простреливаемом голом асфальте. В одиночестве, если не считать плотно окружавших его бойцов противника. А в глаза набившихся в брюхо «броника» солдат Нокомбе предпочёл не смотреть.

Обойдя полдесятка домов, транспортёр выскочил к стене и пошёл вдоль неё к воротам. С этой стороны его не ждали, и ракетомёт - уродливую (или это только так казалось?) металлическую конструкцию, в виде направляющего ствола и сопутствующих механизмов, укреплённых на раме, стоящей на четырёх колёсах - никто не успел развернуть в проулок, из которого выскочил бронетранспортёр. Эодрейд грамотно положил по нему длинную очередь из бластера, превращая его в кучу металла, но не стал стрелять по бросившемуся врассыпную расчёту орудия.

Молодец, сдержался, приказа не нарушил!

«Гэвин» проскочил в ворота и понёсся к ангарам, стреляя на ходу со всех стволов. В дыму, окутывавшем космопорт, видимость была почти нулевая, но радиосвязь работала, и коммуникаторы на руках охраны космопорта подали сигнал об исправной работе - три штуки из четырёх.

Значит, всё же одного сняли. Или в плен попал. Нет времени разбираться, вперёд, вперёд!

И яростно плюющийся огнём бронетранспортёр понёсся вперёд, к ангарам, где залегли в отчаянной обороне, неизвестно, на что надеясь, три бойца. Всего три - против нескольких сотен.

Свенсон остановился, повернув транспортёр лбом к воротам, откуда уже снова наступал враг, позволив десанту под прикрытием его брони добежать до ангаров и начать распахивать двери. Навстречу Нокомбе выскочил скалящийся, даже сияющий от восторга охранник со смятым гармошкой от попаданий бронежилетом. Нокомбе мысленно отметил попадания - плечо, грудь, бок, спина - и понял, что дрались здесь порой уже в окружении. А по размерам следов от попаданий и тому, что броню они не прожгли, опытный ветеран догадался, что стреляли в основном из легких «стволов», бластеров малой мощности. В момент, когда охранник вскинул руку в салюте перед главой базы Д.О.П., от ворот снова стал надрываться мегафон, судя по интонациям и фразам, тот же, что и в городе.

- Солдаты Демократической Организации Планет! Вы окружены! Мы не хотим жертв, и предлагаем вам - сдавайтесь! Вы окружены, а наши снайпера способны перебить вас за несколько секунд! Взлететь вам не удастся, переносные ракетные комплексы размещены по периметру лётного поля! Не заставляйте нас проливать лишнюю кровь, мы этого не хотим! Нам нужно лишь признание наших прав, прав свободного народа Эльдорадо! Не оказывайте лишнего сопротивления, подумайте о тех, кто ждёт вас домой, кому вы дороги! Жизнь слишком хороша, чтобы терять её за чужие деньги! В ней есть немало прекрасных вещей, которых вы никогда не увидите, если продолжите сопротивляться! В сдаче нет ничего постыдного, если сопротивление бессмысленно!

- А Брут весьма достойный человек... - пробормотал Нокомбе, не вслушиваясь дальше. И замурлыкал себе под нос. - И думал Буткеев, мне рёбра круша, что жить - хорошо, и жизнь - хороша!

- Товарищ командир, нападение временно отбито! Потери - трое охранников пропали без вести, - наконец нашёл слова охранник. - Старший охранник смены Энтони Мак-Ферлейн.

- Ясно. Ну что ж, значит, считай, я рапорт принял. Самолёты в порядке?

- Кажется. Они по ним бегло стреляли, но только с ручного оружия, не из гранатомётов.

- Ясненько… - и Нокомбе оценивающе уставился на самый дальний ангар из нужных им.

Метров сто. Далековато. Если не врут про снайперов, то можно и не добежать. Да, дым и неразбериха нас прикрывают, но всё же. А, ладно, сам тряхну стариной. До остальных вроде бы, можно дойти и так. Итого - три борта с полным экипажем, один - сам поведу, управлюсь, пусть и похуже. Подхвачу кого-нибудь прямо с базы. Бывало и хуже, как тогда, на Тихане... Тогда едва ноги унесли... Когда под огнём взлетали, бросая раненых и убитых... И стихи одного из тех, кто оттуда чудом вышел: «За час погибло триста. И раненые были. Примерно двести пало, когда сломался строй. Бог мой, нас в заварухе той, как баранов, били, а мы всё отступали. И не ввязывались в бой».

- Слушай мою команду! - спокойно, но так, что все услышали, произнёс он. - По сигналу пробегаем до ангаров, попарно, я один - к последнему. Открываем ворота настежь, выходим на полосу и взлетаем. В воздухе группируемся и идём к Порт-Металлу. Вопросы?

Вопросов не было. Но неожиданно снова заорал мегафон от ворот.

- На обдумывание и принятие нашего предложения о сдаче даём пять минут. Попытка приблизиться к ангарам или завести бронетранспортёр, как и стрельба в нашу сторону, будут расценены как отказ и контрмеры будут приняты немедленно.

- Ну что, все слышали? - спросил Нокомбе, всё сообщение державший указательный палец поднятым вверх. - Есть желающие поджать хвост и сдаться?

- Товарищ командир, а может, всё же не рисковать? - опасливо поинтересовался один из спасённых со второго «Гэвина».

- Так, один сдулся. Кто ещё? - обвёл взглядом Нокомбе своих подчинённых. Те молчали, но смотрели на единственного заколебавшегося с презрением. Жан успокоился. Они теперь уж точно не отступят. Да и сам засомневавшийся устыдился и спрятал глаза.

Рывок - и к воротам ангаров несётся крохотная группка, а бластер «Гэвина» оживает под руками севшего на место стрелка Мак-Ферлейна. И ещё до того, как противник отвечает огнём, транспортёр начинает двигаться параллельно бегущим, прикрывая их от огня от ворот.

И, словно налетев на стену огня, начали валиться бегущие к ангарам бойцы Д.О.П.. Один из спасённых со второго бронетранспортёра, поймав, словно огненную иглу, меткий выстрел в ногу, покатился по бетону поля. Эодрейд отлетел от удара назад, хватаясь всеми руками за пробитую грудь, поймав выстрел спереди.

Дымная линия протянулась к бронетранспортеру, и земля вздрогнула от разрыва. Только чудом не взорвалось топливо или боеприпасы, но и от этого попадания «Гэвин» опрокинулся набок. Попадания колотились по стенам и воротам  ангаров, словно град.

Нокомбе добежал до своих ворот, к счастью, приоткрытых, последним, и вскочил внутрь, уже чувствуя, что его вот-вот поймают в прицел.

Ворота! Тяжёлые, и несмазанные... Или их уже от пуль заклинило? А ладно, справлюсь... Тяжело, но идут. Готово! Теперь - в кабину, взлетать - и в бой!

Нокомбе приподнялся над открытой кабиной на руках, готовясь вскочить внутрь, и именно в эту секунду через распахнутые ворота внутрь попал выстрел снайпера, дежурившего у ворот. Нокомбе рухнул на крыло патрульного корабля с простреленной головой, и умер ещё до того, как соскользнул по гладкому крылу на землю. От такого калибра шлем его не спас.

Стоявший в соседнем ангаре истребитель теперь не мог выйти из ангара, мешал заклинивший своим корпусом одну створку ворот «Гэвин». Его экипаж, составленный из охранников космопорта, и единственный добравшийся до этого ангара боец лихорадочно пытались то вручную отодвинуть многотонный бронетранспортёр, то отстреливаться. Остальные два корабля смогли выйти на лётное поле и поднялись почти вертикально вверх, скрываясь за облаками и дымом. Всего два корабля, с тремя членами экипажа на двоих.

Стрельба вновь стихла. И вновь заговорил мегафон.

- Солдаты Д.О.П.! Произошло то, о чём мы вас предупреждали. Сдавайтесь, это последнее предупреждение!

Энтони Мак-Ферлейн вскинул бластер и добил остаток магазина длинной очередью по воротам, не целясь и ни в кого не попав, но зато - максимально точно ответив, что он думает о сдаче.

- Ну что, черти, понеслись?! - он озорно окинул взглядом своих солдат и залёг у передней части «Гэвина». Оставшаяся в космопорте четвёрка приняла бой.

Но бой был недолгим. Снайперский выстрел в первые же секунды выбил из строя одного из оборонявшихся, а ещё через минуту попадание гранатомётного выстрела через открытую створку в стоявший в ангаре корабль превратило внутренности ангара в костёр. Отстреливавшийся у его передней опоры боец пропал в пламени, а Энтони и последний уцелевший, засевший между двумя ангарами, потеряли сознание от близкого взрыва. Набежавшая волна атакующих накрыла их.

 

Глава 25. Исход из Порт-Металла

Два патрульных корабля шли к Порт-Металлу на полной скорости. Сидевшие в них бойцы молчали, говорить было не о чем. Сигнал на базу Д.О.П. они передали, о своих действиях и всём случившемся проинформировали. Оставалось лишь лететь вперёд, чтобы исполнить свой долг, так как возвращаться им явно было некуда - космопорт так и остался в руках противника.

На подходе к Порт-Металлу Свенсон вызвал оборонявшихся в городе бойцов по рации.

- Внимание, Порт-Металл, говорит сержант Д.О.П. Свенсон. Два наших патрульных корабля на подходе к вам, доложите обстановку.

- Д.О.П., на связи Порт-Металл, говорит командующий обороной, старший смены охраны Райла Уайт. Над городом сильное задымление, горит топливный склад на южной окраине, но, судя по наблюдениям, противника в воздухе нет. Будьте осторожны, у противника имеются зенитные ракеты, возможен обстрел с земли. На данный момент обстановка в городе: захвачены восточные ворота и прилегающие к ним кварталы города, но наступление противника пока остановлено. С юга от города, в лесу, скрываются разрозненные, но многочисленные силы противника. С севера и запада, на том берегу реки, пока никаких сил противника не наблюдается. Прошу вас нанести удары с воздуха по скоплениям противника в черте города.

Свенсон поморщился. Не хватало ещё выполнять указания этой спятившей бабы, требующей начать апокалипсис прямо в городе. Конечно, патрульный корабль - это не бомбардировщик, и не способен разрушить до фундаментов несколько кварталов, но внести свои коррективы может. Другое дело, что сносить цели в городе без потерь среди мирного населения в высшей степени проблематично даже для опытного пилота штурмовика, не то, что для самоучки-пилота из патрульных солдат.

- Порт-Металл, это Свенсон. Просьбу об ударах по городу отклоняю, возможны жертвы среди гражданского населения…

- Уже есть жертвы, и немало! Норт-Хилл горит, потому что там ничего не сделали! Наносите удар, или хотя бы «держите небо» над городом! Обеспечьте нам прорыв к космопорту, к грузовым кораблям в нём, нужно вывезти гражданских.

- Принято. Пойдём прямо над вами!

 

Райла бросила трубку видеофона и рявкнула в систему оповещения здания и рацию одновременно:

- Всем, всем, всем! Покидаем город! Оставляйте всё, кроме живых. Подразделениям охраны на севере и юге - сняться с постов и организованно прикрывать отступление. Янек, Вэй, Франсиско - слышали? Спанел, твоя задача - эвакуация госпиталя, понял?

- Ясно! - почти синхронно отозвались названные.

 

Сержант Спанел вывел свое отделение на улицу, параллельную центральному проспекту имени Жана Каррера, и повёл их, прикрывавших друг друга, к госпиталю. Миномётная батарея исчерпала свой боезапас почти полностью ещё при ударе по воротам, а теперь ещё и оказалась практически на передовой. Дважды бойцы стреляли по появлявшимся в дыму противникам. Впрочем, пойми теперь, где здесь передовая, когда в дыму и огне не видно даже, что на расстоянии ста метров впереди. До ангара с бронетранспортёрами было бы слишком долго добираться, и сержант принял решение идти пешком до госпиталя, а там угнать гражданские машины или использовать машины самого госпиталя.

К счастью, до госпиталя они дошли незамеченными крупными силами противника, лишь дважды перестреливаясь с кем-то, возможно, как раз неузнаваемыми в темноте и дыму своими, идущими по параллельному проспекту. Но - пока везло, и обходились без потерь с их стороны.

Дверь в госпиталь была полуоткрыта, заклиненная попавшими в неё осколками. Спанел сам рванул её, ломая направляющие полозья, и сбросил на землю.

Внутри было не продохнуть от раненых, пол заставлен носилками и лежащими прямо на полу телами. Среди них сновала одна-единственная медсестра-нептунианка и трое или четверо бойцов из охраны «Мобайл-Дика».

- Где хирурги? Объявлена эвакуация, нужно уходить, пока можем, - прохрипел Спанел, стирая копоть со стеклянного забрала шлема.

- Что там ещё? - и из-за малоприметной двери с надписью «Операционная», в дальнем углу комнаты, показался лысеющий невысокий старик с седыми волосами. Быстро снимая резиновые перчатки, он пытливо взглянул на толпившихся в дверях Марека и его бойцов.

- Что вам нужно, молодые люди? Если есть раненые, заходите, становитесь в очередь, тяжёлые - вне очереди. Алекса, что там, кто следующий?

- Вот этот, с арматурой в груди, - указала нептунианка на лежащего без памяти солдата.

- Доктор, объявлена эвакуация, вам нужно немедленно уходить, - пояснил Спанел, полагая, что первый призыв хирург просто не услышал.

- Простите, но этот бред я слушать не буду. Большинство раненых совершенно нетранспортабельны, а многих сюда ещё просто не принесли. И их будут носить именно сюда, потому что здесь - госпиталь. И мы будем лечить, лечить именно здесь, потому что больше нигде в городе нет подходящего оборудования. К тому же раненые уже здесь, и гнать их теперь куда-то ещё очень невежливо. Так что посторонитесь, молодые люди, там, кажется, ещё кого-то несут.

- Доктор! - из операционной высунулся второй хирург, с тёмной кожей и арабскими чертами лица. - Раненого с перебитой бёдренной артерией я зашил, можно уносить и брать следующего.

- Да, да, начинайте. Помогите ему, друг мой, пожалуйста, - и доктор уверенно подтолкнул остолбеневшего Спанела к раненому с куском арматуры, торчавшим из груди.

- Вы что, не понимаете? - заорал, не выдержав, сержант. - Это - приказ! Уходить немедленно! Прямо сейчас! И мы уходим, потому, что пока - можем. А уже через полчаса может и не быть такой возможности. Вас же тут всех вырежут!

Хирург остановился и внимательно, с профессиональным интересом поглядел на Спанела, возвышавшегося над ним на полторы головы. Несколько секунд он смотрел так спокойно и внимательно, что Марек занервничал. Наконец, врач чуть улыбнулся и добродушно сказал:

- Вы очень перевозбуждены, голубчик. Полагаю, вам нужно немного успокоиться. Скажем, не хотите конфетку? Или, может быть, обогащённого кислородом воздуха? - Марек молчал, чувствуя себя откровенно по-дурацки. - А если вы прекратили истерику, то поймёте - я не могу бросить раненых и уйти, не могу везти их - многие из них умрут ещё до того, как мы погрузим всех в машины. А значит, я должен остаться с ними, хотя бы потому, что это мой долг. А у вас есть два варианта дальнейших действий. Точнее, даже три, но, судя по вашему благородству, обсуждать, всерьёз, стоит только два. Или вы помогаете нам, в меру своих сил, хотя бы стаскивая раненых к госпиталю, либо забираете тех из раненых, кто транспортабелен и идёте в космопорт. А третий вариант, о котором и не стоит даже говорить - это прямо сейчас, налегке, рвануть на борт корабля, сверкая пятками, и доложить - хирург, мол, идти отказался. Сами решайте, а меня ждут раненые. Месве, что там, очередной готов?

- Если и дальше будете лясы точить - будет готов окончательно, - донеслось из операционной.

- Уже иду! - и седой хирург, на ходу натягивая новые стерильные перчатки, скрылся в операционной. - Скальпель! - донеслось оттуда.

Топчась среди лежавших раненых, равнодушно поглядывавших на него, Спанел почувствовал себя не то, чтобы неловко, но очень не по себе. Наконец, он принял окончательное решение.

- Все, кто способен идти, или может быть перевезён в машине - марш в машину госпиталя, - и сержант уверенно направился к машинам. Их оказалось две, и он окончательно успокоился, понимая, что в них влезут все, кто захочет ехать. Дождавшись, чтобы его бойцы захлопнули заднюю дверь, он поднял машину в воздух и повёл к космопорту, глядя в зеркало, как за поворотом исчезает госпиталь, оставшийся теперь без охраны.

 

Колонна гражданских, частью пеших, частью лежащих и сидящих в грузовиках, скупо прикрываемая малочисленными отрядами охраны «Мобайл-Дика», тянулась к космопорту. А над ней носились два патрульных корабля Д.О.П., вещая в мегафоны о необходимости восставшим отступить и что колонна не вооружена и состоит из гражданских. Однако то и дело на флангах и с фронта вспыхивали лёгкие и скоростные перестрелки. В затяжные бои никто не ввязывался, понимая, что патрульные корабли тут же размечут нападавших огнём с воздуха, но и, не желая пропускать колонну беспрепятственно, отставать тоже не спешили.

Когда до территории космопорта оставалось уже не более полукилометра, ситуация резко изменилась. От земли к кораблям Д.О.П. рванулись дымные следы ракет, а из туч вынырнули сразу пять истребителей, украшенных свеженанесёнными, броскими сиреневыми знаками на корпусах и огромными надписями «Кено» на всех видимых частях. Истребители и патрульные корабли заплясали в яростном бою над городом, и одновременно с тем в атаку на колонну бросились подошедшие к городу солдаты Кено.

Райла шла во главе авангарда, прокладывая путь до космопорта, и уже дважды натыкалась на выстрелы противника, оставившие следы на броне, но пока в её отряде потерь не было. Но теперь из дыма выскочили мороны, прямо с холок которых нападавшие били в упор из бластеров, рубя авангард как огненной косой.

Райла махнула рукой - «рассыпаться!» -  и сама, упав прямо в какую-то лужу, открыла огонь. Визжащие мороны не сразу гибли от попаданий, их толстый слой жира даже бластеры малого калибра не прожигали. Но теперь это было даже хорошо, они бесились, сбрасывая всадников и толкая друг друга.

Несколько десятков секунд - и с дюжину кеноитов и не меньше пяти моронов лежат кучей поперёк улицы, а остальные врассыпную отступают. Райла не сомневалась, что это не навсегда, но гоняться за скоростным противником было бессмысленно, и она передала по рации: «колонне гражданских - продолжать движение!» в её группе всё ещё не было серьёзных потерь, за исключением теперь уже двух легко раненых.

Из-за угла вылетел ополоумевший от страха морон без всадника, и прежде, чем кто-то успел его остановить, двухтонная махина врезалась в колонну пеших людей. Послышались крики, плач и ругань, кто-то из гражданских, видимо, зная, как поступить, стал оттаскивать его за вислую нижнюю губу, несмотря на протестующие вопли животного. Колонна снова двинулась вперёд. Оглушённых и пораненных когтями животного подобрали и уложили в грузовики, убитых, к счастью, не было.

В этот момент численность всё-таки взяла верх над опытом в воздушном бою над колонной. Один из патрульных кораблей с тяжёлым гулом, извергая полосу дыма, по дуге пошёл вниз, к земле. На секунду всем показалось, что он падает прямо на колонну беженцев, и общий крик ужаса разнёсся по городу. Но пилот отчаянным усилием смог изменить курс и даже превратить падение пусть и в жёсткую, но всё же посадку. «Красное око» с тяжёлым ударом, но без взрыва скрылся среди домов примерно в полукилометре к северу от колонны.

И в эту же секунду светло-зелёный корабль, знакомый Райле, великолепно маневрируя, прямо-таки врубился в строй противника в воздухе, стреляя из башенного тяжёлого бластера. Из боя вывалился один истребитель империи Кено, за ним второй. Остальные не приняли яростного, стремительного ритма, навязанного неожиданным защитником колонны. Они рассыпались и ушли в облака, за ними, сумев выровняться, и один из подбитых истребителей, оставляя за собой густой дымный шлейф.

- Это Райла Уайт! - закричала офицер в рацию, перекрывая крики от колонны и вой двигателей в небе. - Кто там остался из Д.О.П. в воздухе? Это империя Кено, у атакующих истребителей их знаки различия! Нанесите удар по дворцу Ойготана, или следующей атаки нам не пережить.

- Вас поняли! - оставшийся в воздухе патрульный корабль Д.О.П., явно ставший менее гуманным после потери напарника, развернулся и понесся на северо-восток, одновременно набирая высоту.

- Кто-нибудь слышит меня?.. - послышался из рации слабый голос, то и дело прерываемый помехами. - Вынужденная посадка, я сел в Порт-Металле... Необходима помощь…

- Резерв, Вэй, как слышишь? Это Райла! Приказ - занять моё место в ордере! Приняли сигнал о помощи пилота сбитого корабля Д.О.П., двигаюсь к нему! Вперёд! Нужно пилоту помочь! Вытащить сукина сына! - уже не сдерживаясь, рявкнула она.

- «Не сберегла Фрица, так хоть этого вытащу», - мелькнуло у неё в голове, и она так сжала зубы, что на них захрустела эмаль. - «Врёшь! Никого не оставим! Все выйдем! Мы больше никого не отдадим!»

С трудом дождавшись, пока сквозь толпящихся гражданских не проскользнут с дюжину фигур в бронежилетах и с бластерами, Райла во весь голос крикнула «Бронтозавр и его тройка - за мной!», а затем бросилась в переулок.

 

Император Ойготан, стоя на балконе дворца, улыбался. Он и сам не ожидал, что сокрушить врага будет так легко.

- «Идиоты ихамбе приняли на себя первые удары, как и рассчитывалось. Садисты из корпораций нанесли этот удар и пали под фланговыми ударами всадников империи Кено. Д.О.П. так и не смогло полноценно вступить в бой, а теперь уже поздно. Всего за три часа от первых выстрелов все три города блокированы. Норт-Хилл практически захвачен, в нём обороняется только центральное здание. Порт-Металл тоже, и колонну беженцев пусть и не удалось истребить первым же ударом с неба, можно будет повторить через полчаса или час, или прямо сбить взлетающие транспортники. Империю Кено будут уважать, если увидят нашу силу», - удовлетворённо кивнул Ойготан. Рация, стоящая рядом, пока не передавала ничего срочного или важного.

Нарастающий гул в низких, тяжёлых облаках привлёк его внимание. Поднеся руку к глазам, он стал вглядываться, пытаясь хоть что-то разглядеть в белой мути. И на его глазах из этих облаков выскочил потрёпанный корабль типа «Красное Око» со знаками Д.О.П. на броне, и понёсся на дворец, стреляя из всех орудий. От дворца к нему понеслись несколько ракет, но их система самонаведения не работала, и они бесполезно оставили дымные следы в небе, не увидев свою цель.

Ойготан не успел ни вскочить, ни отпрыгнуть, ни залечь. Скорострельность бластеров составляла триста выстрелов в минуту, а их было два. К ним добавились две автоматические пушки - ещё по пятьсот тридцатимиллиметровых снарядов в минуту. А через две секунды не только изорванный балкон, но и весь дворец накрыли неуправляемые ракеты С-8 калибра восемьдесят миллиметров, снаряженные осколочно-фугасными боеголовками.

«Красное Око» в последнюю секунду принял курс вверх и пронёсся над дворцом, ударной волной вышибая в нем оставшиеся немногочисленные стёкла и двери, оставляя позади себя уже загоревшийся дворец, крики раненых людей и молчание погибших, среди которых был и изорванный до неузнаваемости император империи Кено, Ойготан по прозвищу «Инородец».

 

До патрульного корабля Д.О.П. - менее полукилометра, это не много. Если идти не по городу, полуразрушенному обстрелом, а по полю. И если бы не обстрел с предельно близкого расстояния кеноитами и ихамбе. Райла вела с собой лишь троих, чтобы не тратить время на большой отряд, уповая на скрытность и выучку, а не мощь или численность.

В момент, когда она завернула за угол, прямо на неё выскочил совсем ещё мальчишка-ихамбе, замахивающийся на неё топором. Райла, не останавливаясь, как на тренировке, ударила его прикладом в голову и выстрелила одиночным уже по отлетающему назад телу. Подросток покатился по бетону и замер.

Глянув вперёд, Райла увидела покорёженный истребитель. Он, видимо, приземлялся на четвёртую поперечную улицу, как на полосу, но его занесло, и врезался в какой-то сарай. Но - пора было вынимать пилота и забирать его с собой, он сделал всё, что мог.

- Прикрывайте! - и Райла вместе с одним из бойцов побежала к кораблю. Оттуда неожиданно прозвучал выстрел. Яркая вспышка резанула по плечу, обдирая карман. Райла и её подчинённый упали на землю, как по сигналу. Ещё два одиночных выстрела прошли выше.

- Ты что, летун, головой о панель двинулся при падении?! Свои! - и стрельба стихла.

- «Удобная всё-таки вещь - ненормативная лексика! Никаких паролей не нужно, когда орёшь матом», - и офицер вместе с охранником с трудом подняли заклинившую крышку кабины.

Внутри был лишь один окровавленный пилот в форме Д.О.П.. Второго не виднелось и поблизости, хотя патрульные корабли такого типа предполагали наличие двух человек экипажа. Впрочем, мог управляться и один, хотя для него это и было бы сложно.

- Где второй? - спрсила Райла, разрезая ножом ремень безопасности.

- А нету. Я один был, - и пилот улыбнулся окровавленными губами.

Вытащив раненого, бойцы бросились обратно. Но из-за домов вновь открыли огонь, отсекая малую группу от обратного пути. Решив не рисковать, Райла махнула в переулок - «Туда!» - и открыла ответный огонь, прикрывая бойцов и уже немного оклемавшегося пилота. Тот, впрочем, не настолько был контужен, чтобы забыть в кабине свой короткий и лёгкий бластер.

 

Колонна продолжала движение со скоростью пешего марша, пока не вышла к воротам космопорта. Оставшиеся бойцы «Мобайл-Дика» первыми рванулись в космопорт, прикрывая от атак всадников, особенно страшных на открытом месте, и оставив позади лишь небольшой заслон. Но едва они пробежали две трети расстояния, а колонна беженцев втянулась на бетон космопорта полностью, как сразу с трёх сторон по сигналу боевого рога показались всадники на моронах, смешанные с пехотой империи Кено. Бластеры, гранатомёты, порой - даже бронежилеты…

Офти-Тика, возглавлявший нападавших, не сомневался, что поступил правильно. Убедившись в невозможности взять наскоком главное здание «Мамо-Корпа» в Норт-Хилле и едва при этом не погибнув, он оставил там бойцов с тяжёлым вооружением, приказав им блокировать здание, а сам с оставшимися всадниками маршем пошёл в Порт-Металл, где победа эльдорадцев была не столь явной. Шестьдесят километров по лесным дорогам колонны выносливых моронов прошли за два часа, и теперь уже вели бои в городе, поддерживая ихамбе.

Офицер империи Кено улыбнулся - император будет доволен. Бегство землян остановлено, и всю эту колонну можно брать голыми руками. Он знал, что земляне не усидят под огнём в своей башне, и нужно было лишь предположить, куда они направятся - по земле в Норт-Хилл, в Нью-Детройт или в космопорт, чтобы покинуть планету. Зная неспособность землян к длинным переходам, Офти-Тика предположил третий вариант - и не ошибся.

Правда, рация императора почему-то не отвечала, но и в этом ничего страшного не было. Мало ли, отчего может не работать рация? Остаётся лишь предложить им сдачу и подавить сопротивление, если откажутся.

Окружённые сбивались в кучу, выставляя охранников наружу и отчаянно ожидая последней атаки. Все понимали, что атаки с трёх сторон под градом огня жалким остаткам охраны не выдержать. А затем - лишь рубка сопротивляющихся и пленение прочих.

 

Неожиданно ожила рация, из тех, которые Лила из запасов Майкла раздавала вождям и командирам восставших.

- Это второе звено истребителей! Ойготан, мы выходим на цель, колонна оккупантов идёт к космопорту. Там всего два корабля прикрытия. Сейчас развлечёмся!

Экипаж «Планет Экспресс» отреагировал неоднозначно. Эми, которой по должности как раз и полагалось принимать сообщения по радио, не отреагировала, разглядывая единственную фотографию, сделанную вчера, на которой они были с Пьером. Фрай послушал, но очень рассеянно, словно не знал, что делать.

А вот Лила знала точно. Не говоря ни слова, пилот включила двигатель.

- Лила, ты уверена, что сможешь вести корабль, что ты в порядке? Может, стоит попозже… - пытался остановить её Фрай. - В конце концов, эти парни воюют на нашей стороне. Или не нашей?

- Уверена. Просто верь мне. Так надо. И они не на нашей стороне, они на стороне Ойготана, - Фрай давно знал Лилу и, по прищуренному взгляду подбитого глаза, догадался, что она невероятно зла и сосредоточена.

Пока Лила поднимала корабль в воздух и пролетала облака дыма, истребители империи Кено успели сбить один из патрульных кораблей Д.О.П., защищавших колонну. Корабль «Планет Экспресс» занял его место в бою, и, пока Фрай точно и быстро расстреливал врагов, Лила спокойно обходила их то с тыла, то с флангов, то сверху или снизу. В этом вопросе на Лилу можно было положиться, и результат боя даже при таком численном преимуществе противника был очевиден.

Отогнав уцелевших и убедившись, что корабль «Планет Экспресс» не получил тяжёлых повреждений, Лила стала кругами летать над городом. Получив, видимо, какой-то приказ, патрульный корабль Д.О.П. «Чёрный кот», оставшийся в воздухе, пошёл, быстро набирая скорость и высоту, на северо-восток.

Лила была совершенно спокойна, словно и не участвовала в яростном бою насмерть с истребителями. Фрай понимал, что она чувствует свою правоту, но он видел и какое-то ещё, скрытое выражение. Но времени, чтобы поговорить с ней об этом, у него не было.

С земли по рации вновь закричали о помощи, и корабль «Планет Экспресс», повинуясь рукам девушки, пошёл к космопорту. Зависнув над ним, Лила и Фрай увидели, как массы всадников на моронах окружают колонну беженцев, всё более сбивающуюся в кучу и оцепленную лишь тонкой, прерывистой линией стрелков охраны.

Включив мегафон, Лила заорала наружу:

- Внимание! Говорит корабль «Планет Экспресс»! В случае атаки, на вас будет обрушена вся огневая мощь корабля! Расступитесь и дайте пройти колонне!

Вместо ответа кто-то выстрелил по кораблю, и тут же всадники рванулись со всех сторон. Фрай беглым огнём остановил атаку на колонну слева и, переведя прицел, встретил огнём атакующих справа, а идущих по центру всадников накрыли ракеты из центральных аппаратов.

Вся атака захлебнулась за считанные секунды, а всё же прорывавшихся через пламя всадников встречали огнём охранники «Мобайл-Дик». Без потерь среди обороняющихся не обошлось, но монолитная стена всадников распалась на сотни отдельных группок, и страшной атаки со всех сторон одновременно не получилось. Несколько секунд спустя всё было кончено. Стада моронов стали разбегаться, раненые и контуженные поползли в разные стороны, и всё на миг словно стихло - чтобы через секунду вместо выстрелов ворваться в уши различными воплями, плачем и криками ужаса, ярости и боли.

Лила, мрачно глядя через стекло, посадила корабль на бетон лётного поля и вышла наружу - в сопровождении белого, как мел, но не задающего вопросов Акоары. Колонну гражданских, не тратя времени, поубавившиеся в числе охранники «Мобайл-Дика» погнали дальше, на борта грузовых кораблей, а навстречу девушке вышел один из их офицеров - кореец, с ещё более темными сейчас от копоти лицом и волосами. Лила присмотрелась и вспомнила - она видела его где-то в городе, пару дней назад.

Вэй снял шлем, стёр копоть и грязь с лица и шагнул навстречу девушке, спасшей только что сотни и тысячи жизней, в том числе, наверняка, и его собственную.

- Старший лейтенант Вэй Хонг. Спасибо за помощь.

- Это был мой долг, - устало, словно поднявшись на Эверест, ответила Лила.

- На Земле и в Д.О.П. миллиарды и сотни миллиардов людей, но помогли именно вы…

- Они не были настолько должны. Это моя вина. Это я виновата в восстании… - в этот момент шевеление на пустом поле привлекло внимание Акоары. Один из кеноитов, придавленный к бетону убитым мороном, приподнялся и вскинул бластер, наводя его на Висибеллу. Её заграждал офицер, но Акоара понимал, что на такой дистанции выстрел бластера насквозь пробьёт обоих, и что Висибелла не видит угрозы как раз из-за широкой фигуры коренастого офицера.

Бросившись вперёд, Акоара толкнул Лилу в сторону, отбрасывая её за высокий трап, и одновременно метая топор в лежащего. Длинная очередь хлестнула по спине застывшего офицера охраны, достала и Акоару, пытавшегося с опозданием отскочить вторым прыжком в сторону, и оборвалась. А с корабля бессмысленно заговорил тяжёлый бластер, поливая лес длинной очередью наугад. Видимо, Фрай решил, что стреляли оттуда, или просто хотел отвлечь врага, засевшего, для верхней турели, в «мёртвой зоне».

Лила выхватила пистолет и осторожно выглянула из-за трапа. Кеноит корчился на бетоне, так и не в силах вылезти из-под морона. Топор торчал у него из груди, застряв глубоко и надёжно. Лила подошла ближе и узнала кеноита.

- Офти-Тика?! - охнула она.

- Будь ты проклята, предательница! - захрипел эльдорадец. - Ты всех нас предала, продажная тварь... Ненавижу... - и его голос оборвался тяжёлым кашлем, и смолк навсегда.

Лила, потерянно мотая головой, двинулась обратно к трапу, и только тут поняла, что и Акоара лежит не шевелясь. Она осторожно подошла к нему, и увидела, что он ещё дышит. Все выстрелы Офти-Тики прошли мимо. Все, кроме одного, попавшего точно между лопаток.

Осторожно встав около него на колени, девушка подняла голову Акоары и положила себе на колени, нежно перебирая его волосы.

- Потерпи, немножко. Сейчас будет доктор, и всё будет хорошо. Не бойся, я рядом, потерпи…

- Нет, госпожа. Не будет... Доктора не будет... - Акоара тяжело закашлялся.

- Будет, будет… Просто потерпи, - Лила глянула в сторону грузового корабля и увидела, что несколько человек, ставших свидетелями стычки, бегут к ним. - Врача, быстро!

- Нет, госпожа, уже поздно. Но я умираю счастливым, потому что смог тебе хоть чем-то пригодиться… - и снова приступ кашля, на этот раз с кровью.

- Не смей сдаваться! Я тебе приказываю!.. - Лила едва не плакала, держа на руках голову умирающего, от бессилия и злости на то, что всё так неправильно произошло. Из троих стоявших у трапа именно она была более всех виновата в происходящем, и именно ей выпало остаться в живых.

- Прощай, госпожа... Прощай, Лила… Я тебя… - эльдорадец коротко кашлянул, замер, а затем полностью расслабился, обвиснув на руках девушки.

- Я не госпожа для тебя… - Лила осторожно стерла кровь, выступившую на губах эльдорадца, но новой уже не выступило. - Я - ваше проклятье. Проклятье Эльдорадо.

Фрай, выскочивший из корабля, увидел Бендера, подошедшего к одному из транспортных кораблей  и высаживающего из грудного отсека какого-то ребёнка, махнул ему и подбежал к Лиле. Девушка, не скрывая лица, без рыданий и не ломая руки, плакала над лежащим Акоарой, роняя на него и холодный бетон чистые слёзы.

 

Справа и слева возникли группы противника, но, не тратя время на перестрелки, Райла вела группу переулками к стене, разделявшей космопорт и жилую часть города. Она стреляла редко, экономя патроны, но тающий боезапас беспокоил её не на шутку.

Группе везло - ни разу они не натыкались на крупные силы противника, и за ними не начали гоняться. Всё-таки выучка солдат-профессионалов брала своё, потерь не было. А с момента покидания колонны группа уничтожила уже семерых, как минимум, туземцев, а сами потерь не понесли - два попадания в бронежилеты не в счёт.

Вот и стена. Четыре метра бетона в высоту.

- Бронтозавр! Подорви стену! - заорала Райла одному из охранников, «дяде» ростом в два с лишним метра и сто двадцать килограммов весом, бывшему по совместительству и подрывником и пулемётчиком отряда.

Бронтозавр, известный в официальных документах как Теодор Пуло, на ходу снимая рюкзак с зарядами, рысцой приблизился к стене. Малочисленный отряд Райлы рассыпался вдоль стены, а пока Бронтозавр возился с зарядами, бегло оглядела оставшиеся боеприпасы. Ситуация её не порадовала. У неё осталось девять выстрелов в магазине, вставленном в бластер, и ещё один, в пятьдесят выстрелов, был непочатым. Ещё был лазерный пистолет с аккумулятором на сорок выстрелов. И - гранаты, четыре штуки.

Судя по тревожным взглядам остальных, ситуация у них была не лучше. Но ничего, осталось-то - поле лётное перебежать. Можно прорваться.

Бронтозавр нажал кнопку на таймере и отбежал в сторону вдоль стены. Серия коротких разрывов - и в стене проседает кусок размером с хорошую дверь. Райла с размаху ударила ногой в этот кусок, и оказывалась на территории космопорта.

И у неё на глазах в небо почти одновременно поднялись все три тяжёлых транспортных корабля и сопровождающий их светло-зелёный защитник - корабль «Планет Экспресс».

- Назад! Назад! - заорала Райла, пятясь обратно в дыру против напирающего Бронтозавра и остальных.

- Что там? Что?.. -  и вопросы стихли. Корабли поднялись достаточно высоко, чтобы их стало видно поверх стены.

- Мы опоздали. Бегом вон в то здание, отсидимся, - Райла уверенно командовала, вселяя уверенность в растерявшихся и брошенных бойцов. Но она понимала - это и есть полный и законченный конец. Эльдорадцы пленных не берут, слова-то такого не знают.

Дом, по сути - клетка, но лучше, чем ничего. Райла с размаху выбила дверь ногой, ворвалась внутрь, поводя стволом - никого. Только надрывается брошенный радиоприёмник:

- На Эльдорадо решением Д.О.П. объявлен карантин. Все инопланетяне обязаны немедленно покинуть планету, в течение часа. Затем будет объявлен карантин, а все пытающиеся покинуть планету или проникнуть на неё космические суда будут задерживаться или сбиваться, по обстоятельствам. Повторяю: карантин сроком на двадцать пять лет…

Райла хмыкнула.

- Ну-ну. Можем спеть «1000 бутылок пива стояли на полке». Эй, ребята, мы тут надолго, на двадцать пять лет, как минимум, - и она бегом поднялась на второй этаж.

Там тоже тихо и безлюдно. Никого. А из окон был виден местами разрушенный и дымящийся город, с отдельными очагами пожаров в нём. А ещё были видны эльдорадцы, с оружием в руках стягивающиеся к дому с разных сторон.

- Ребята! Нас обнаружили. Конец нам, похоже.

- Да ладно, отобьёмся, - пробасил Бронтозавр. А бородатый пилот, к удивлению Райлы, хрипло запел:

- Чтобы жизнь улыбалась волкам - не слыхал! Зря мы любим её, однолюбы. Вот у смерти - красивый, широкий оскал, и здоровые, крепкие зубы… - и тут эльдорадцы бросились в атаку.

 

Пять минут спустя атака схлынула. Райла, стрелявшая с тыльной стороны здания, из окон второго этажа, и расстрелявшая прицельно все патроны, теперь удовлетворённо усмехнулась. В секторе её огня остались шесть скорченных тел. Но внизу был подозрительно тихо, и офицер, прыгая через две ступени, спустилась вниз.

Бронтозавр лежал так, словно хотел в последнем прыжке достать врага - вытянувшись во весь свой огромный рост, и, словно бы, умерев на бегу. Рядом с ним, разбросав руки и ноги, видимо, заняв его место, лежал и ещё один боец, охранник из отряда, с разбитым напрочь стеклом шлема. Третий сидел на полу, у окна, смотревшего на запад, и Райла сначала решила, что он просто наблюдает через окно, укрываясь от выстрелов за подоконником - поза была как раз такая. Лишь потом она заметила, что он сидит в огромной луже крови, и, потянув его за плечо, увидела стреляную рану на шее.

- Одна осталась… - утомлённо вздохнула Райла, садясь на пол и вдруг, разом, растеряв остатки сил. Ей больше не хотелось ничего. Она почувствовала, что проиграла свой бой. - «Погибли Пуло, Ансельм, многие другие, а главное - Фриц. И все из-за меня. Все. Не сберегла. Должна была сберечь - но не сберегла. Фридриха не сберегла... Ради чего и кого теперь цепляться за жизнь, ради кого убивать и побеждать? Я уже проиграла. Быстрее бы только всё закончилось…»

Но тихое и невероятно фальшивое, хриплое пение из угла комнаты заставило её поднять глаза.

- Свора псов, ты со стаей моей не вяжись, в равной драке - за нами удача! Волки мы - хороша наша волчия жизнь! Вы - собаки, и смерть вам - собачья!

- Смотри-ка, живой… - удивилась Райла. - Или крыша поехала?

- Нет, - прервал пение Свенсон. - Просто нервничаю. Пою, чтоб было спокойно.

- Господи, ты так поёшь, что я застрелюсь, если ты будешь петь дальше, ещё до атаки, - Райла глянула в окно. - Идут снова. Готовься…

 

Глава 26. Стальные нервы (Бендер)

*** За час до этого ***

Город был практически пуст. На пути роботу, рассеянно бродившему по нему, не попадались ни полицейские, ни репортёры, ни большие группы гражданских. Изредка проскакивали всадники на моронах, проносились машины, пробегали земляне и эльдорадцы, озабоченные своими делами, по большей части - спасением своей жизни. И всем не было никакого дела до Бендера и его действий.

- Эй, вы что, не видите, что ли?! Я вас обворовываю! - заорал Бендер, теряя терпение. - Вот, смотрите! - он просунул руку в разбитое кем-то окно, схватил там рамку для фотографий, выполненную из золота, и демонстративно убрал её в грудной отсек.

- Ну, как? Круто?! - но никто не отреагировал. - Вам что, всем наплевать, что ли? Вот, ещё раз показываю!

Робот уверенно выбил дверь дома, просто навалившись на неё корпусом. Внутри никого не оказалось, видимо, хозяева покинули дом в самом начале конфликта, не забыв спокойно запереть за собой дверь. Пошарив глазами по комнате, Бендер уверенно стянул со стола шкатулку и пошёл к выходу.

- Вот, смотрите! Я украл это в этом доме! - и он демонстративно стал убирать шкатулку к себе в корпус. Она не лезла, и он, отчаявшись, бросил её в сторону.

Какой смысл во всём этом, если меня не замечают? Я могу украсть здесь за час больше, чем за всю жизнь в этом тухлом Новом Нью-Йорке, но если всем это безразлично - то какой же я после этого великий грабитель? Я становлюсь мелким мародёром, падальщиком, а не играющим с законом авантюристом и личностью. Что мне, нужны деньги, что ли? Важен был процесс, а не результат... А здесь процесс теряет всю свою прелесть, он слишком лёгок...

Мимо Бендера, сверкая белками глаз на закопчённом лице, нацелился проскочить человек в мундире полиции колониальных подразделений Земли. Видимо, местный шериф или кто-то из его подчинённых. Такой шанс упускать было нельзя.

В момент, когда от Бендера до бегущего оставалось менее метра, робот резким движением поймал его за шиворот и подтащил к себе.

- Смотри! - прорычал Бендер, левой рукой продолжая удерживать его за шиворот, а правой подбирая всё ту же многострадальную шкатулку и вытряхивая её содержимое к себе в открытый нараспашку и уже переполненный грудной отсек. - Ну, как, оценил? Я нарушаю закон! Я мародёрствую, ворую и граблю!

Человек посмотрел на Бендера и опустевшую шкатулку шалыми глазами, после чего заорал:

- Да отвали ты, псих! Не до твоих сбоев в программе! - и, выскользнув, помчался прочь. Ошеломлённый, Бендер даже не пытался его удержать.

Да что тут творится? Неужели всем безразлично, что их грабят! Если уж полиция ни на что не обращает внимания, то чего ждать от обычных жителей? И не похоже, что куски мяса бегут от страха перед совершенной боевой машиной, хотя висящий на плече тяжёлый бластер явно прибавляет уважения. Но они, видимо, просто спасают свои жалкие жизни.

А как сегодня взвыла о помощи наша непобедимая «мисс Стальной Удар», едва попав в перестрелку! Одно удовольствие было слушать. Однако огорчало то, что и её не интересовало и не волновало то, сколько я могу награбить и наворовать. Когда я стал мародёрствовать у разрушенного дома, она и ухом не повела, продолжая заниматься «остановкой боевых действий». Да какое кому дело до этих боевых действий? Нас не трогают, и ладно! И вообще, можно подумать, не с её подачи всё это началось!

Бендер бросил пустую шкатулку и наугад зашагал по улицам города. За очередным поворотом ему из объятого дымом дома послышались голоса. Однако робот был не настолько тороплив, чтобы выскакивать навстречу неизвестности. Для начала он переключил диапазон восприятия глаз на «инфракрасный», и ему стали видны два морона, привязанные к уличному столбу у двери этого дома. Подойдя к окну, Бендер сунул голову в густой дым, идущий из проёма, и комната стала ему видна хотя бы немного лучше, чем он сам - тем, кто мог быть внутри.

А внутри, над открытым люком в подвал, стояли два эльдорадца, одетые в лёгкие доспехи и вполне современно вооружённые, явно из империи Кено. Один из них молча смотрел в люк, словно ожидая чего-то, а второй спокойно говорил.

- Помогите! Помогите мне выбраться! - раздался голос из подвала. - Я задыхаюсь! Помогите мне!

На этот раз оба эльдорадца промолчали. Только один, тот, что до этого говорил, улыбнулся.

- Вытащите же меня, бросьте канат! Здесь жарко! Чертовски жарко! Я долго не протяну!

- Не думаете же вы, что мы станем вас вытаскивать после боя, в котором теряли старых друзей, возможно, от ваших же выстрелов? - эльдорадец, склонившийся над люком, плюнул туда. - Не войте и не скулите, вы тратите на это последние силы. Можете попытаться выбраться сами. Это будет очень интересно. Знаете, в этом есть что-то философское. Вы пришли на нашу планету и стали вытеснять нас, мотивируя, что не виноваты, что мы отстаём от вас по уровню технологии. Вот теперь и мы не виноваты, что вы упали в подвал и не можете выбраться. Вы же нас понимаете?

- Сволочи! - надрывный кашель прервал обвинения, но ненадолго. - Ради всего святого, поднимите меня! Вытащите, ради себя, вам послужит этот поступок утешением в старости… - и новый приступ надрывного кашля.

- Я так не считаю. Что же плохого даже в убийстве своего врага? А мы вас не убиваем, лишь позволяем вам погибнуть, как вы позволяли нам.

- Ради матери и отца возьмите, если они ждут вас домой! Подумайте, что ваша мать скажет вам после этого? - голос становился всё отчаяннее, видимо, человек в подвале не мог выбраться.

Можно бы и вмешаться, но эти ребята тут по приказу нашей «одноглазки». Кто знает, как она отреагирует. Да и, в конце концов, это их дело, а сидящий в подвале, возможно, ещё хуже этих ребят.

Второй эльдорадец, тот, что до этого всё время молчал и не улыбался, наклонился к люку и чётко произнёс, чеканя каждое слово:

- Моя мать уже ничего мне не скажет. У меня нет ни матери, ни отца. Мать погибла от какой-то неизвестной нам болезни, её не смогли довезти до вашей больницы. А отец погиб сегодня утром, в Норт-Хилле, в бою с охраной, - эльдорадец выпрямился и, не отрывая взгляд от притихшего в подвале человека. - Советую вам оставаться мужественным - до самого конца. Лёгкой вам смерти. Прощайте.

И, сорвав с плеча свой бластер, эльдорадец ударил короткой очередью в открытый провал люка. Короткий вскрик оттуда тут же оборвался.

Детский плач привлёк внимание всех троих оставшихся действующих лиц. Эльдорадцы обернулись и обошли с двух сторон шкаф, из которого и доносился тонкий голос. По сигналу одного, второй рывком распахнул двери. Внутри сжалась в комок плачущая девочка лет пяти.

Эльдорадцы переглянулись.

- Дочь, видимо, - неуверенно сказал один.

- Да какая разница. Согласно приказу императора, - жёстко ответил второй, и прицелился в неё из бластера. Но и он промедлил секунду, видимо, даже дисциплина не полностью подавила милосердие.

Бендер всегда любил детей, особенно после случая с усыновлением дюжины из них, и теперь не мог не вмешаться.

Ну, нет, парни, убивать детей вам нельзя! Если каждый будет убивать, кого захочет, то что же тогда получится? И вообще, эта девчонка похожа на ту, из приюта, как же её звали... А, не важно. Заберу с собой, так будет лучше. Какие у людей странные имена... Да и это не важно.

- Эй! - и уже оба эльдорадца рывком обернулись на голос, наводя на робота свои бластеры.

- Стой, я тебя знаю! Ты же с корабля Висибеллы, так? - и первый из них опустил оружие.

- Точно, точно. И я заберу её, возможно, она является носителем инфекции, - не разбиравшийся в логике и побудительных мотивах даже людей, не то, что эльдорадцев, Бендер выдал первое, что пришло в голову, и неуклюже полез в окно, ломая подоконник. Но и тех нескольких секунд, пока он лез, эльдорадцам хватило, чтобы уловить несоответствие.

- Император приказал убивать всех врагов, - спокойно добавил второй, переставший смотреть на Бендера через прицел, но бластер так и не опустивший.

- Да, конечно, это совершенно верно, от этих кусков мяса один вред, но Ли... Висибелла отдала мне приказ... Я должен забрать её.

Бендер прошёл мимо слегка расступившихся эльдорадцев, и подобрал девочку на руки, а затем попытался посадить её в грудной отсек, но тот был переполнен.

Жаль. Тут тысяч на двести, а может, и на двести пятьдесят, ценностей, а приходится вытряхивать. Ну, что поделать, такова жизнь этих кусков мяса, с ней все так носятся.

- Минутку, крошка, - и, удерживая притихшую то ли от страха, то ли ещё от чего девочку одной рукой, Бендер стал вытряхивать наружу ювелирные украшения, монеты и денежные купюры пачками. Обалдевшие эльдорадцы наблюдали за растущей кучей секунд пятнадцать, пока один из них не пришёл в себя.

- Что ты за робот, если выбрасываешь столько денег для спасения какой-то девчонки? Ты, наверное, предатель, и просто хочешь забрать её от справедливого наказания!

Раскрыли!

- Минутку, парни! - и Бендер, наклонившись, посадил девочку прямо на кучу брошенной им «добычи». - Вот так. А что до того, что я предатель, то это…

Страшный удар в две стороны одновременно! Оба эльдорадца полетели по углам комнаты, уже мёртвые. Но один из них, тот, что так и не опустил бластер, был настороже, и успел нажать спусковой крючок. Пять выстрелов цепью пробили корпус Бендера.

Зараза! Семьдесят три доллара каждая пробоина! Чего ради я так разоряюсь?! Хотя, правильно сделал, что убрал её с рук, а то пришлось бы ещё и кровь с корпуса отмывать... Ладно. Хотя бы я смог прославиться. Немного роботов могут нарушить Первый Закон! А я это сделал за сегодняшнее утро дважды, причём сейчас - в двойном размере! Я круче с каждым часом, чего уж там!.. Почему же это не слишком-то радует?..

- Чистая правда, парни. Для вас я предатель, - и робот более не удостоил павших и взгляда. Только посмотрел в подвал, чтобы убедиться - там спасать уже некого.

- Пойдём, - и Бендер аккуратно подобрал с кучи добычи сжавшуюся в клубок спасённую девочку и попытался посадить её в отсек. Но дверь отсека заклинило одним из выстрелов. Несколько секунд колебаний и возни - и Бендер, преодолев и Третий Закон, согнул собственную дверь и посадил ребёнка внутрь. - А теперь нам пора на корабль. Мы же не хотим опоздать, верно? И запомни, я тебе помогаю не потому, что мне нравятся дети, а... Короче, неважно, почему. Но не поэтому. Поняла?

Девочка не ответила.

Зато теперь я первый из моих знакомых, кто нарушает все Три Закона! После такого никто не может со мной тягаться! Я действительно велик!

 

Глава 27. Отгремели бои...

- Корабль «Планет Экспресс» задачу выполнил, разрешите покинуть походный ордер? - спросила неотрывно следившая за заработавшим одновременно с покиданием планеты радаром Лила. Последние четыре часа она сопровождала транспортные корабли, набитые вывезенными с планеты гражданскими, в одиночестве, и лишь около часа назад их нагнал один-единственный патрульный корабль Д.О.П. - «Чёрный кот» - сразу заявивший о том, что он принимает командование колонной беженцев. Лила понимала, что с точки зрения законов, он прав, но подчиняться ей не хотелось. Однако, скрипя зубами, она терпела.

- Это «Чёрный кот». Я получил сигнал с орбитальной базы Д.О.П., мы прибудем через шесть минут. Но покидать зону конвоирования вам не разрешено. Приказ руководства Д.О.П. - никому не покидать походного ордера до особого распоряжения следователей трибунала Д.О.П., - Лиле оставалось лишь вздохнуть и подчиняться.

Пока корабли со спасёнными с Эльдорадо людьми и инопланетянами плавно тормозили по круговой орбите, пристыковывались к базе и высаживали своих пассажиров, Лила наскоро обдумывала, что ей теперь делать.

Её размышления были прерваны, когда она увидела, что один из патрулировавших вокруг базы лёгких десантно-ударных боевых кораблей, значительно, впрочем, превосходящий её корабль и по бронированию, и по вооружению, завис неподвижно сбоку от «Планет Экспресс» и навёл на неё своё орудие. Поверх орудия на неё из расположенного над ним шаровидного стеклянного бронеколпака смотрели глаза стрелка, а ещё выше него располагалась кабина пилота.

- «Вот и конец», - подумала девушка, зачарованно глядя в пошевеливающийся ствол автоматического орудия калибра сорок миллиметров. - «Жаль, что всё так закончилось. Жаль ребят, Фрая, Бендера и Эми, они-то и вовсе ни при чём».

- Это патрульный корабль «Хайнд-24». Отведите орудия в сторону, закройте ракетные установки и назовитесь, - ожила рация.

- Это «Чёрный кот», «Хайнд-24», не стрелять! Это гражданский корабль «Планет Экспресс», его пилот не в курсе уставов для таких случаев.

- Устав для всех один. «Планет Экспресс», пристыкуйтесь к базе. Отметка для стыковки - девять-семь, - и, потеряв к ней интерес, «Хайнд-24» вернулся к патрулированию, снова начав двигаться по кругу возле базы, неподвижно висевшей в пространстве. Лила вдохнула, ощутив, как колотится сердце, и только теперь заметив, что она впилась ногтями в подлокотники.

На базе все были буквально на ушах. Но Лиле и остальным, несмотря на суматоху, выделили две каюты в почти пустом секторе. Буквально через полчаса появился врач, по очереди побеседовал с каждым, опросив по поводу того, не желают ли они покончить с собой, спокойно выслушал как ответы «да», так и «нет», выдал людям пилюли, а роботу аккумулятор для успокоения, и удалился, сказав, что состояние удовлетворительное, и он зайдёт позже.

Эми залпом проглотила пилюли и легла на кровать поверх одеяла. Фрай вздохнул, сжав свои пилюли в кулаке, и вопросительно взглянул на Лилу. Бендер заботливо убрал выданный ему аккумулятор в свой, как это ни странно, абсолюно пустой грудной отсек со словами «хорошая дурь везде в цене».

Лила задумчиво смотрела на розовые шарики, катающиеся по её ладони. Они казались ей прекрасным ядом, приняв который, она забудет всё, что произошло, и примёт всё произошедшее как должное, как не стоящее внимания и мелочь, которую нужно побыстрее забыть.

Размахнувшись, она отправила пилюли в полёт россыпью по каюте. Фрай кивнул, и прежде, чем Лила успела хоть что-то сказать, поступил со своими также.

- Фрай, это же успокаивающее и снотворное. Выпил бы, поспал бы - может, стало бы легче, - запоздало сказала девушка.

- Переживу. Я сейчас нужнее в трезвом виде, чем в виде овоща.

- Кому нужнее?

- Тебе.

- Мне никто не нужен, - Лила отвернулась, сплетя руки на груди. Фрай осторожно подошёл сзади и бережно положил ей руку на плечо.

- Я знаю, что ты справишься и сама. Но мне ты можешь этого не доказывать. Я твой друг. Мне не нужны доказательства твоей силы, я и так знаю, что ты сильная и стойкая. Но если я буду рядом, я надеюсь, что хоть чуть-чуть - но тебе будет легче. Разве не так?

Лила почувствовала, что ещё немного - и она заплачет. Тёплая и мягкая рука на плече словно развязывала узлы нервного напряжения, в котором она жила последние девять часов. Чтобы не расплакаться перед всеми, она собрала волю в кулак и, мягко положив руку поверх ладони Фрая, сказала:

- Спасибо, Фрай. Спасибо. Но мне нужно побыть одной, чтобы понять, что к чему.

- Как хочешь, но если потребуется… - лёгкий храп оповестил их, что снотворное подействовало на Эми. Воспользовавшись предлогом, Лила решила выгнать друзей из каюты, чтобы остаться одной и подумать над сложившейся ситуацией.

Стащив с Эми ботинки и расстегнув затянутый воротник, Лила села за стол и задумалась над извечным вопросом: «Что же теперь делать?»

Конечно, её всё сильнее занимал второй извечный вопрос, но о нём девушка решила подумать позже. Сейчас же нужно было решить, как быть дальше.

Естественно, не было и шанса на то, что всё произошедшее не будет расследоваться. А раз будут расследовать, то выйдут на неё неминуемо. Она могла бы скрываться «за кулисами», если бы действия шли по её плану, но в такой ситуации - это просто глупо. Её все видели и все запомнили - как тут скроешься в толпе с одним глазом и сиреневыми волосами? Значит, неминуемо возникнет ряд вопросов, затем перекрёстные проверки - нет, скрыться нереально. Значит, остаётся только одно - уйти в «полный отказ», с максимально честным видом уверять, что ни о чем не было известно, и вообще она ни о чём не знала, и только соглашаться на те моменты, которые видели тысячи свидетелей, чтобы совсем уж идиоткой не казаться.

Разумеется, никто ей не поверит, и даже наверняка - придётся пройти проверку на детекторе лжи. Её разоблачат, и тогда - нет, не камера. Тогда электрический стул.

- «И это будет справедливо», - сказала девушка сама себе и содрогнулась от такой мысли, словно внушённой ей со стороны.

- «А почему нет? Разве не по твоему предложению всё это началось? Не ты доставила оружие на планету? Не ты сбивала корабли и бомбила войска? Твои руки по локоть в крови. Бойся не того, что тебя «поджарят» на электрическом стуле, а того, что тебя помилуют после такого, Туранга. Как ты дальше будешь жить с такой памятью?»

- «Тогда, может, признаться? Прямо сейчас? Пойти и написать признание. Рассказать всё, как было», - и Лила вздрогнула, вспомнив, как сбивала первый истребитель.

Перед её глазом словно пронеслось лицо Уолкера, а затем - ракета, поражающая его истребитель, и пламя, охватывающее пилота вместе с кораблём, словно спичечный коробок, и пожар, оставшийся от истребителя на земле.

Вспомнила, как с ней здоровался Майкл - и как разлетелся на куски, словно взорвавшись изнутри, стоящий над ней Бак, разодранный в клочья бластером, управляемым руками Фрая, как сам Майкл буквально был растёрт по стене очередью всё того же бластера - чтобы спасти её.

Как восторженно смотрели на неё кеноиты, случайно встречавшиеся ей во дворце Ойготана, и как Фрай по её приказу стрелял по второму истребителю, империи Кено, над Порт-Металлом, и как его разорвало в куски взрывом боезапаса.

Как ей лихо козырял и подчёркнуто вежливо обращался к ней при первой встрече Офти-Тика - и как она сама стреляла по атакующим в космопорту, ракетами размётывая их в клочья, пока Фрай рубил из бластера колонны атакующих справа и слева.

Как Бендер по её приказу стрелял по снайперу на крыше, разбивая участок крыши в крошку, и спас ей жизнь, ценой жизни ни в чём не виноватого стрелка, даже не знавшего, из-за чего он умирает.

И как гибнут люди в городе, как рвутся снаряды, как идущая на огонь бластеров толпа заходится в едином кличе «Висибелла!». Но её чувство вины пересилило отвращение, и она уже взялась за ручку двери, но в её памяти всплыли другие лица, лица оставшихся в живых - Фрай, Бендер, Эми.

- «Если я признаюсь, то они пойдут как мои соучастники, хотя и ни в чём не виноваты. Но это будет не доказать, сотни людей будут требовать их смерти. А если я буду молчать, то на них доказательств не будет - с эльдорадцами общалась я, оружие закупала я, доставляла - я, сбивала истребитель «Мамо-Корпа» с беднягой Джонни - тоже я. Тогда и отвечать мне», - и девушка почти приободрилась. - «Остаётся лишь дождаться допросов, суда и приговора».

 

Эми спала, и в её ярком, словно детском, сне не было ни боли, ни ненависти, ни ярости и страха. Только лучшие места, в которых она бывала в жизни. Только весёлый смех, только яркое солнце, зелёная трава под ногами и чистое голубое небо над головой. Только бескрайние просторы красноватого песка, по которому было так приятно ступать. Только лёгкий ветерок, аккуратно приглаживающий волны на этом песке.

Рядом с ней, держа её за руку, шёл Киф. Тут же, с другой стороны, держа в руке банку с пивом, вразвалочку шагал и улыбался ей Пьер. Чуть дальше, держась за руки, шли Лила и Фрай, собиравшие цветы. Немного сзади - Бендер, почему-то не отпускавший пошлых шуток. Рядом шли и её родители, и многие-многие другие, кто был ей дорог или просто приятен.

Но светлое небо над её головой разрезала пополам чёрная трещина, из которой вытянулась длинная рука, нет, уже не рука, а щупальце, нет, пасть, одна огромная пасть на длинной гибкой шее... Не было даже головы, только яростная, вечно голодная пасть, ощерившаяся тысячами клыков...

И эта пасть с размаху проглотила Пьера, даже не дав ему вскрикнуть. А затем, щелкнув зубами, разразилась пронзительным воплем: «Висибелла!» и бросилась на остальных.

Эми видела, как острые клыки лязгают всё ближе и ближе, как они тянутся к стоящим вокруг неё друзьям, что они совсем близко к её родителям, к Кифу, но кроме неё никто словно и не видел их. Она пыталась кричать, предупредить друзей, отогнать пасть, но вдруг поняла, что вся поляна, весь лес, да весь мир, в котором она жила, уже в пасти неведомого чудовища. И падает в неё всё глубже, глубже и глубже…

Эми вскинулась, вся в холодном поту, задыхаясь от ужаса. Лила не спала. Она тут же повернула голову к подруге.

- Чего случилось? Кошмар снился?

- Вживую было хуже. Давай спать… - но ни одна из них так и не сомкнула глаз всю ночь. Эми беззвучно плакала, вспоминая произошедшее. а Лила кусала губы, чтобы не плакать.

 

Фрай, сидевший за столом в выделенной им с Бендером каюте, обхватил руками голову, закрывая при этом уши, словно не желая более ничего слышать. Его напряжённый взгляд был нацелен в одну точку, в небольшую щербинку на стене, словно это был какой-то загадочный иероглиф, в расшифровке которого был для него смысл жизни.

Бендер, сидевший на своей койке, глянул на него, но ничего не сказал. Вместо этого он привычно открыл свой грудной отсек, собираясь подсчитывать добычу, но внутри было пусто, хоть шаром покати. Только валялась в уголке маленькая ленточка светло-зелёного цвета. Бендер задумчиво вытащил её, слегка потёр в пальцах, а потом почему-то убрал обратно в отсек.

- Чего там у тебя, чего ты так задумался? - прервал свою нирвану Фрай со слабой ноткой интереса. - Погоди, ты чего пустой? Ты же на моих глазах что-то таскал из Порт-Металла ещё в первый день!

- Не твоё дело, сырьё для гамбургера! - отреагировал в своём привычном стиле, но всё же медленнее, чем обычно, Бендер. - А ты чего такой хмурый?

- Я всё думаю о том, что там произошло. Странно. Всё начиналось совсем с других мыслей и идей. Держу пари, и Лила тоже не предвидела, что всё так обернётся. И мы искренне хотели обойтись без крови. Так почему же столько крови? Почему так много погибших? Что же мы натворили...

- Ничего необычного. Так всегда бывает. Лично меня интересует только то, что можно выгодно продать. А на всех вас, пожиратели фаст-фуда, мне наплевать, - Бендер был необыкновенно категоричен даже для себя, и это не ускользнуло от взгляда курьера.

- Чего ты так взъярился по этому поводу? И что же ты прячешь в отсеке, что постоянно туда косишься? - парень был не особенно заинтересован, но поведение робота всё же привлекло его внимание. - Ты как-то странно себя ведёшь. Всё в порядке?

- Ещё как! - робот с лязгом захлопнул дверцу на своей груди, и она повисла на одной петле. - А вот ты явно слишком переживаешь за меня, и за себя, почему-то, тоже.

- Так уж я устроен. Интересно, а буду ли я хоть кому-то потом об этом рассказывать, или до самой смерти носить это в себе мне одному?

- Да всем плевать на тебя, а ты наплюй на них! Ну, убил ты пару человек, и что? Отключиться, что ли, из-за этого?

- Увы... Отключиться я как раз и не могу... А жаль...

 

Примерно в то же время, на Эльдорадо, в госпитале продолжал быстро и ловко оперировать Николай Кейкерс.

- Зажим. Ещё один. И сюда тоже. Не течёт больше?

- Нет, - бледный, уставший до предела Месве, пошатываясь, стал убирать ватой кровь из раны.

- Так вот. И вот здесь тоже пощупаем. Ага, ну вот он. - И седой, лысеющий хирург горделиво, словно филателист редкую марку, продемонстрировал зазубренный наконечник стрелы с обломком дерева на конце, извлечённый из раны. -  Смотрите, какие зазубрины! Великолепное средство для увечья животных для пропитания, или ближних своих, по каким-либо малопонятным и философским причинам. Итак, подведём итог операции. Мы провели сшивку печени, извлекли две стрелы,  провели спленектомию и сшивку тонкого кишечника. Обратите внимание, коллега, на время, потребовавшееся нам для ликвидации последствий того, что было сотворено менее чем за секунду. Рекомендую всем присутствующим воспринять это как материал для философских размышлений. Зашивайте, а я пока осмотрю следующего.

Раненый, ещё одетый в разорванную форму охраны корпорации «Мобайл-Дик», неожиданно открыл глаза и высоким, дрожащим голосом произнёс:

- Кто побеждает? Оборона держится?

- Друг мой, на вашем месте, об этом я бы заботился в последнюю очередь, - хирург нахмурился. - Алекса, не экономьте на наркозе, голубушка. Один, вот, прямо на столе очнулся.

С улицы донесся шум и треск, а затем внутрь влетел взмыленный солдат, прибывший вместе со Спанелом, но незаметно затерявшийся в толпе раненых и оставшийся в госпитале.

- Идут! Не меньше роты! Кто может стрелять - занимаем оборону!

- Прекратите. Ну, идут, дальше что? Пусть идут. Что, у них, что ли, раненых нет? Пусть приходят, но скажи им, чтобы раненых несли осторожно и по очереди.

- Док, это не наши идут! Это эльдорадцы! Вы как хотите, но я буду стрелять! Хоть кого-то напоследок…

- Гм-гм... Вообще-то вы у меня в госпитале. Прекратите дурить, а если хотите убивать друг друга - проваливайте куда угодно и там хоть живьём ешьте всех подряд.

- Ты, щенок, - поднялся один из раненых, со знаками различия старшего охранника. - Если ты хоть один выстрел ближе ста метров от госпиталя сделаешь - я тебе сам бластер засуну куда-нибудь. Убери его вообще от греха подальше. Если они здесь, почти в центре города - то мы уже проиграли. Нет смысла дёргаться. Мы всё равно уже проиграли.

Охранник, предупредивший о наступающих, неуклюже затоптался. Устав предусматривал в такой ситуации стрелять до конца, но предусматривал и подчинение старшим по званию, и теперь охранник не знал, как поступить. Не ожидая его решения, Кейкерс сам аккуратно стал разжимать его сжатые пальцы и, после короткой борьбы, забрал бластер.

- Иди сюда, - сказал он обезоруженному. - Перевязывай тех, у кого лёгкие раны. Слушай, что скажет Алекса. Алекса, этого я отдаю вам, командуйте, - и, оставив нептунианку-медсестру и охранника-человека, Кейкерс склонился над очередным раненым. И тут же дверь повторно распахнулась.

На пороге появился высокий, хорошо сложенный, жилистый эльдорадец лет сорока, державший в руке лёгкое копьё. За его спиной столпились полдесятка туземцев значительно моложе, явно подчинённые, вооружённые бластерами - видимо, копьё было больше символом власти, чем оружием. Тяжёлые чёрные глаза медленно прошлись по помещению, отметили отсутствие вооружённых и множество раненых. Затем его взгляд безошибочно нашёл Кейкерса.

- Ты главный? Как твоё имя? - почти без выражения произнёс эльдорадец.

- Николай Кейкерс, старший хирург и глава госпиталя. Здесь я, видимо, старший. А с кем имею честь? - доктор выпрямился и внимательно, без тени страха посмотрел на старого воина, не удостоив и взгляда толпившихся за его спиной вооружённых эльдорадцев помоложе.

- Я - Аурено, шаман рода Виолапарда. Вы проиграли сражение за Эльдорадо. Корабли покинули планету. Те, что остались - наши пленники, - спокойно произнёс шаман, перебирая пальцами древко копья.

- Хорошо, - без особого интереса, словно речь шла о скучном футбольном матче, ответил Николай, напряжённо следя за пальцами, и готовясь перехватить руку, если Аурено попытается ударить копьём кого-то из раненых и понимая, что этим он никого не спасёт, но всё же надеясь остановить возможное побоище. - А далее что?

- Ты врач - лечи. Будете лечить и наших тоже, - Аурено сжал пальцы на рукояти до того, что они побелели. - А потом - проваливайте к себе, мы не хотим видеть у себя землян и прочих инопланетян.

- Хорошо, - всё так же внешне спокойно отреагировал Николай. - Когда принесёте раненых?

- Скоро. Ждите, - и эльдорадец, презрительно оглядев людей, не прощаясь, развернулся и вышел, так и не сделав ни одного агрессивного действия. Его бойцы молча последовали за ним.

Лишь после этого Николай еле-еле смог трясущимися руками стереть пот со лба и сесть, с трудом сохраняя видимое спокойствие.

 

Свенсон, оглушённый взрывом гранаты, лежал без памяти, и Райла, израсходовав все патроны, зажала в руке нож и засела справа от двери, надеясь успеть поймать на лезвие ещё хоть одного врага. Но через дверь больше никто не шёл. Эльдорадцы стреляли через окна и бросали гранаты, но внутрь больше не заходили. Понимали, что нож в руках Райлы уравняет шансы в ближнем бою в тесной комнате.

И вдруг всё кончилось. Стрельба стихла.

- Женщина, война окончена. Ваши войска покинули планету. Вы проиграли. Брось оружие и выходи, - донёсся снаружи голос, незнакомый Райле.

- Сейчас. Только разбегусь - и выхожу, - огрызнулась офицер Уайт. - Мне моё оружие слишком дорого обошлось, чтобы им бросаться.

- Жаль. Но и лишней крови мы не хотим. Получай! - и внутрь через давно выбитые окна влетели сразу несколько исходящих дымом металлических цилиндров.

Райла поняла, что это гранаты со слезоточивым газом, и, кашляя, бросилась наружу, таща за шиворот лежавшего без памяти Свенсона. Она уже вытащила его из охватившего весь дом дымового облака, когда навстречу ей рванулся туземец, чётко бьющий прикладом. Райла отбила бы удар, не будь она одурманена газом, которого успела-таки наглотаться. Миллион искр вспыхнул в её глазах, и всё погасло.

 

На закате того же дня она пришла в себя, лёжа на койке в госпитале. Рядом сидел Свенсон с перевязанной головой.

- Что произошло? - Райла попыталась встать, но не смогла, слишком сильно кружилась голова.

- Сам почти не знаю. Я пришёл в себя, когда нас тащили сюда. Нас и раненых из эльдорадцев. Около часа спустя эльдорадцы ушли из города. Все. Включая легко раненых. Этот старик, шаман или кто он, заявил, что больше народ Эльдорадо не хочет видеть на своей земле пришельцев из других миров. По сообщениям по рации - в Норт-Хилле и Нью-Детройте то же самое, сейчас все торопливо вывозят людей и прочий персонал из отдалённых рудников и готовятся к эвакуации. В порядке исключения руководство Д.О.П. обещало прислать транспортные корабли, примерно через час-полтора.

- Ясно, что неясно, - со второй попытки Райла смогла встать, и наткнулась на лежащую у кровати снайперскую винтовку. Знакомую винтовку. Очень знакомую.

- А снайперский бластер откуда? Я же оставила его в здании, когда мы пошли на прорыв…

- Ага. И весь день в бреду просила его принести. Я и сходил, как стал на ногах держаться. А что, не стоило? - Свенсон заглянул офицеру в глаза.

- Спасибо, - Райла улыбнулась и, не выдержав, уткнулась в грудь пилота и тихо, чтоб никто не заметил, заплакала, еле слышно повторяя «Фриц…». Свенсон осторожно обнял её, словно закрывая от чужих взглядов, и еле слышно прошептал на ухо: «Всё кончилось. Можешь плакать, тебя никто не увидит, и не будет попрекать. Всё будет хорошо. Поверь мне».

 

Ещё спустя примерно час Тераи Лапрад и окружавшие его солдаты «Освободительной Армии Эльдорадо» проследили, как на лётное поле космопорта Нью-Детройта приземлился транспортный корабль Д.О.П., после чего спокойно вышли из-за угла и направились к нему. Позади Лапрада несли несколько носилок с ранеными и шли попавшие в плен солдаты Д.О.П.. Не говоря ни слова, солдаты Освободительной Армии Эльдорадо поставили носилки у открывшейся аппарели и двинулись назад.

Из корабля спустился офицер, на ходу говоривший по рации. Заметив Лапрада, он дёрнулся, было, назад, но тут же взял себя в руки, видя, что Лапрад не стреляет и вообще не держит оружия в руках.

- Привет, - Лапрад шагнул к нему. - Освободительная Армия Эльдорадо объявляет о решении народа Эльдорадо объявить планету независимой и закрыть её для добывающих корпораций на неопределённый срок, и для частных лиц - не менее чем на год. Инспекторам Д.О.П. и прочих гуманитарных организаций мы будем рады, но свою свободу и своё право на независимость готовы защищать любой ценой, - Лапрад ощерился.

- А вы кто? - спросил офицер, поначалу, видимо, принявший Лапрада за одного из офицеров базы Д.О.П. «Тюльпан». Затем перевел взгляд на носилки и оставшихся у них безоружных людей в форме Д.О.П.. - А это?

- Это… - Лапрад наклонился, посветил фонариком и прочитал надпись на груди лежащего. - Старший охранник Э. Мак-Ферлейн, ваш солдат, раненный в бою с нами и попавший в плен. Остальные тоже пленные. Те, кто в плен не попал, сейчас своим ходом подойдут. Я - секретарь Центрального Комитета правительства самопровозглашенной Эльдорадской Республики Тераи Лапрад. У нас есть связь с внешним миром, и мы готовы приступить к переговорам о принятии республики Эльдорадо в межпланетное сообщество…

- Межпланетное сообщество? - усмехнулся офицер. - А чего ещё? Только вот нестыковка. В Д.О.П. не принимаются нации и расы, страдающие ксенофобией и обвиняемые в геноциде.

- Чего? Мы действовали в рамках необходимого минимума! При штурме были минимальные потери! Всего семь погибших со стороны Д.О.П.!

- Ага. И тысячи трупов охраны и гражданских в Норт-Хилле и Порт-Металле. Великолепная военная операция и потери на «необходимом минимуме». Решение чрезвычайной комиссии Д.О.П. не за горами, но скажу так - за меньшие столкновения планета Тихана до сих пор - уже семнадцать лет - находится в карантине. Готовьтесь к тому же, - и офицер кивнул вышедшим по аппарели солдатам и санитарам, чтобы начинали носить раненых внутрь. - Пока, палач! - и офицер двинулся к городу, чтобы забрать оставшихся в осаде жителей Нью-Детройта и служащих базы «Тюльпан».

Лапрад утомлённо сел прямо на бетон. Он устал. Очень устал. Устал оттого, что каждое доброе начинание неминуемо оборачивается своей самой отрицательной стороной. Как вышло и на этот раз. И вновь нужно было впрягаться в плуг и тащить его по грязи политики, потому что грязь всё-таки лучше крови. Наверно, лучше…

- «Лила, Лила... Девочка, я же предупреждал, что всё так закончится, если всё так начинать... С оружия, с понимания своей правоты, с восстания... Что же ты натворила?.. Зачем же я-то тебя послушал? Поверил, согласился, и получил то, чего больше всего боялся... Придётся теперь и мне всю эту кашу расхлёбывать», - Лапрад молча достал из кармана мятую пачку сигарет и зажигалку, закурил. Ему ещё предстояло исправлять свои и чужие ошибки на Эльдорадо. - «Надо бы собрать людей с образованием и мозгами, кто остался на Эльдорадо. Того же Стентона, хотя бы... Интересно, а он улетел или остался тут? Хорошо бы остался, хоть один умный человек был бы под рукой. Да и с Анной всё веселее, чем если она вдалеке. Хорошая девчушка выросла».

 

Почти в это же время Аурено и Антара, заменившие павших вождей своих родов, вели племя ихамбе в самые непроходимые дебри планеты, чтоб больше никогда не встречаться с пришельцами из других миров,  какими благими бы ни были их мысли. Список табу эльдорадцев можно было дополнять ещё одним законом - «не пускать инопланетян на Эльдорадо».

 

Глава 28. Последний допрос

Спустя день, когда Лила уже окончательно измучалась и просто ждала допроса как избавления, ей пришёл приказ явиться в один из кабинетов базы Д.О.П., как капитану и пилоту корабля «Планет Экспресс».

Лила вошла, одетая в черную форменную куртку, чётко ступая, словно на смотру, проследовала в указанный кабинет и представилась, встав по стойке, заведя руки за спину, как следует упёршись ногами в пол и не глядя на офицера Д.О.П., сидевшего в кресле.

- Капитан корабля «Планет Экспресс» Туранга Лила для допроса прибыла.

- Садись, Лила, - отозвался знакомый мягкий голос.

- Киф? - вытаращила глаз девушка, немного удивлённая такой встречей.

- Да, допрос буду вести я. Звание позволяет, и должность тоже. Официально должен допросами заниматься Бранниган, но... Ты его знаешь, он на такое неспособен, а потому этим занимаюсь я, а он лишь подписывает, что я даю, не читая, - амфибионец сухо пожевал, словно хотел что-то сказать, но передумал.

- Да, ты лучше Браннигана, - девушка безразлично кивнула. - Мне садиться?

- Да, садись. Начинаем. Я думаю, с методикой ты знакома. Допрос будет фиксироваться, - и Киф щёлкнул кнопками на настольном роботе-стенографисте и устройстве звукозаписи.

- Итак, сегодня седьмое мая три тысячи пятого года, допрос ведёт лейтенант Д.О.П. Киф Крокер. Назовите своё полное имя и должность.

- Туранга Лила, капитан корабля «Планет Экспресс», - голос Лилы был ровным, даже безразличным.

- Расскажите, были ли вы в момент Эльдорадского инцидента в системе ДС6143, особенно на самой планете Эльдорадо?

- Да, была. У нас, в нашей курьерской фирме, был заказ на доставку тяжёлого оборудования для корпорации «Мобайл-Дик» в город Порт-Металл, находящийся как раз на планете Эльдорадо.

- Хорошо. Кто принимал заказ? Он вам знаком?

- Мы познакомились на Эльдорадо, он назвался… - Лила запнулась. - Майклом. Кажется, в документах о доставке была его роспись и фамилия. Гуэль, что ли…

- А вам что-нибудь известно о причинах восстания коренного населения на Эльдорадо?

- Нет, - не поднимая взгляда.

- Так-с. А о прибытии оружия на планету? Или о людях, или инопланетянах, или эльдорадцах, возглавлявших восстание?

- Ничего, - взгляд продолжал изучать тяжёлые сапоги, как будто сама Лила видела их впервые.

- Я так и полагал. Увы, никому ничего не известно. Неизвестно даже, кто они - инопланетяне ли, или аборигены. Видимо, работали профессионалы.

Девушка промолчала, переведя взгляд на стену.

- Подробно расскажите, что вы делали в день, точнее, в ночь и утро восстания?

- Я была разбужена в шестом часу утра взрывами в городе, и увидела, как какой-то истребитель расстреливает город, - без выражения, словно читая скучные стихи, начала Лила. - Курьер нашей фирмы, Филипп Джей Фрай, тоже проснулся, и, управляя кораблём, мы с помощью его бортового вооружения, сбили нападавшего, полагая, что это обычное пиратство или сумасшествие пилота.

- Диктуйте медленнее! - пискливо начал жаловаться робот-стенографист. - Я не успеваю.

- …Затем я приземлила корабль, и борт его никто не покидал до тех пор, пока снаружи не появились эльдорадцы, в большом количестве, - продолжила Лила, не обращая внимания на жалобы робота.

- Они по вам стреляли?

- Нет. Я спрашивала у них, что происходит, но они не отвечали. Тогда я попробовала пройти в город вместе с ними, где на меня напали неизвестные мне люди, или эльдорадцы, не знаю. Отбившись, я вернулась на борт корабля. Около девяти часов утра в небе над городом появились истребители Д.О.П., кажется, две машины, а ещё через четверть часа - пять истребителей, неизвестных мне. Они вступили в бой с кораблями Д.О.П., и, видя их преимущество, мы вступили в бой на стороне Д.О.П., как законопослушные граждане планеты, входящей в Демократическую Организацию Планет. Используя новейшее бронирование, запатентованное профессором Хьюбертом Джей Фарнсвортом, равно как и ходовые качества корабля, нам удалось оттеснить истребители противника, и сбить, как минимум, один из них. Затем, видя, что один из истребителей Д.О.П. сбит, а второй покинул воздушное пространство над городом…

- Одну минуту! - опять взялся за своё робот-стенографист. - А как пишется «пространство»? Через «о» или «а»?

Киф молча ткнул ещё одну кнопку, и робот смолк, вновь занявшись записыванием допроса. Лила вздохнула, собираясь с мыслями, и продолжила.

- …Затем, заметив колонну беженцев, мы стали прикрывать её с воздуха. В бою над космопортом мы нанесли удар всеми бортовыми огневыми средствами по атаковавшим колонну беженцев эльдорадцам. Затем, когда атака была отбита, я приземлила корабль и вышла из него, чтобы принять при необходимости беженцев на борт. Ко мне подошёл один из офицеров, кажется, он назвался Хонг, Вэй Хонг. Один из раненых эльдорадцев выстрелил в нас, но попал только в него. Эльдорадец, летавший с нами и не участвовавший в восстании, тоже был смертельно ранен, но и сам добил раненого восставшего. Затем я услышала приказ Д.О.П. о карантине и покинула планету на корабле «Планет Экспресс», имея на борту, помимо меня, трёх членов экипажа - курьера-землянина Филиппа Джей Фрая, повара-робота Бендера Родригеса, и родившуюся на Марсе землянку-стажёрку Эми Вонг.

- Скажите, а на борту корабля «Планет Экспресс» имеется радар?

- Да, дальность работы… М-м-м... Сейчас вспомню…

- Не утруждайтесь. А какие-либо неясности в его работе наблюдались, особенно в злополучный день пятого мая?

- Не знаю, как это и сбоем-то назвать. Он просто перестал работать. Совсем, как будто его накрыли металлическим колпаком.

- И вам ничего не известно об этой таинственной аномалии, приведшей к отказам в работе радаров, а также систем самонаведения ракет?

- Ничего, кроме того, что после выхода из атмосферы планеты, приборы пришли в норму.

- Да, такая же ситуация и с другими кораблями, участвовавшими в столкновении и сумевшими выйти из него с живым экипажем на борту. Со всеми тремя грузовыми и единственным уцелевшим патрульным кораблём Д.О.П. - «Чёрный кот». Те же данные подтверждают и выжившие, по крайней мере, в той части, в которой могут это сделать. Также другие свидетели подтверждают вашу и вашего экипажа самоотверженность в столкновении с противником, точнее, в трёх столкновениях, описанных вами. Полагаю, это повод для государственных наград и наград Д.О.П.. Вам больше нечего добавить?

- Нет, - выдохнула девушка, сгорбившись на стуле и сцепив руки перед собой, вновь начав изучать пол.

- Тогда я сам спрошу. Кто были трое молодых эльдорадцев, ходившие за вами по всему городу и не только, как раз перед восстанием? Кто был пожилой абориген, говоривший с вами на лётном поле космопорта третьего мая, и о чём он с вами говорил? О чём с вами говорили сразу трое стариков-шаманов из племени ихамбе четвёртого мая?

- Трое молодых - мои знакомые, их имена Акоара, Лиама и Инталис. А старики мне не представились, они несли какой-то бред о высшем предназначении.

- Ясно. Ну что же, Демократическая Организация Планет не имеет к вам претензий и выражает благодарность за помощь в спасении своих граждан.

Лила пожала мягкую руку амфибионца и хотела идти в каюту, но он, нажав кнопки остановки записи на приборах, вдруг жёстко и весомо сказал:

- А теперь сядь. Поговорим всерьёз, без протокола.

Услышав внезапно нахлынувший холод в голосе и взгляде старого знакомого, Лила с неким даже облегчением подумала: «Ну, вот и всё, началось» и села на краешек кресла.

- Хочешь, расскажу, что говорили о руководителях восстания сами эльдорадцы? Конечно, информации у нас минимум, они после восстания вновь ушли в леса и не желают контактировать с инопланетянами, а планета на карантине, но кое-что есть.

Так вот, они утверждают, что на восстание их подняла Висибелла. Это мифический персонаж, но есть у них пророчество, что Висибелла вернётся в тяжелейший для племён момент, и покажет путь к счастью для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным.

- Я попытаюсь зачитать на память… - Киф откашлялся.

- «С неба придёт женщина-богатырь по имени Висибелла, чьи волосы цвета неба, обладающая невероятной силой. Голыми руками, одним ударом она будет убивать диких зверей, а её око увидит путь к правде. И в День Её Гнева до восхода солнца Клон в ряд выстроит все луны, а Беельба разбудит спящие веками священные вулканы».

И знаешь ли, кое-что сбылось. Парад спутников гравитационным рывком разбудил вулканы Кембо и Окембо. Примерно в трёхстах километрах от городов Порт-Металл и Норт-Хилл, и вдвое ближе - от Нью-Детройта. Извержение вышло не слишком сильное, но столб дыма видели все, так что пророчество, можно сказать, исполнилось. Может, тебе есть что добавить?

Лила молчала, примеряя на себя пророчество и ожидая, наконец, традиционного «вы арестованы».

- Добавлю, что туземцы, как и большинство людей сейчас, предполагали, что волосы цвета неба - обязательно голубые. И переводчики даже так и переводили на инопланетные языки. Но дословный перевод текста именно такой - цвета неба. А небо… Оно ночью чёрное, на заре розовое, а вечером - сиреневое. Про зверя, правда, не знаю, но полагаю, и здесь можно толковать очень широко. Скажем, не обязательно убивать местного псевдотигра или гипермедведя. Возможно, достаточно дикой собаки, или чего-то подобного. Сложно - но не невозможно. Кстати, и имя «Висибелла», по моим данным, не совсем имя. Это, скорее, прозвище, возможно, впрочем, принадлежавшее реальной женщине. Но само прозвище образовано от сочетания двух слов: «Висибел» и «Белла» - «видящая» и «красавица», впрочем, и «молодая женщина» тоже. Если накоротке - получилось что-то вроде «девушка-пророк», «пророчица».

Лила молчала.

- Лила, я не идиот. Я лбом с самых низов поднимался по лестнице, из рядовых. И я просто-напросто попал в засаду на этой должности адъютанта, и надеюсь вскоре, если удастся, вырваться из неё.

А ты, видимо, всерьёз полагаешь, что если ты научилась лгать с честным видом, то это обеспечит тебе алиби? Я же не слепой, и видел, как ты отреагировала, произнося имя Майкла Гуэля. Тебя всю передёрнуло, как будто ты давила мерзкое насекомое пальцем. И после этого ты утверждаешь, что кроме одной доставки грузов, вас ничего не связывает?

Не хмурься, и не кусай губы. Продолжим ловить тебя на нестыковках. По поводу радара - ты не удивилась его неисправности, а сразу повела корабль в небо. Хотя, если радар и управляемые ракеты не работали только у тебя, «Планет Экспресс» был бы сбит первой же самонаводящейся ракетой.

Затем - почему это три туземца даже ночевали то на борту, то у дверей корабля? Такого раньше не бывало. Да, и ещё момент. Те старые туземцы, кого ты якобы не знаешь - это шаманы, видные фигуры в политической ситуации на Эльдорадо до восстания. Были. Теперь как минимум один из них, шаман по имени Ревасс, мёртв, погиб в Порт-Металле, от выстрела снайпера.

Интересно, что в тот же день в Порт-Металл приезжал Тераи Лапрад, на тот момент видный геологоразведчик, имеющий наиболее плотные контакты с местным населением, и заработавший целое состояние на геологоразведке. В общем, уважаемый человек, пусть и с либерально-игривыми к революциям политическими взглядами, пусть и содержавший непропорционально большую охрану - около ста человек. Сейчас он объявил себя секретарём Центрального Комитета правительства самопровозглашенной Эльдорадской Республики. Как выяснилось, у него было около пятисот человек и гораздо больше оружия, чем он говорил. Так он как раз - вот удивительно - по свидетельствам операторов видеонаблюдения, попивал винцо в одном с вами баре менее чем за сутки до восстания. Странно, правда? Тут бы и допросить хозяина бара «Напалм», где вы и были - но он погиб при штурме Порт-Металла, об этом сообщила его жена, спасшаяся из города на одном из грузовых кораблей.

Но восстанием руководил не Лапрад, или не только он. Это его войска относительно бескровно блокировали город Нью-Детройт и примыкающую к нему базу Д.О.П.. Потери там относительно невелики, а боевых действий вести никто не смог, космопорт оказался блокирован с первых же минут нападения.

А вот другие войска, бравшие города Порт-Металл и Норт-Хилл, действовали по-другому, и понесли большие потери. Впрочем, они и нанесли обороняющимся большие потери при меньшей итоговой эффективности действий.

Кстати, восставшим туземцам содействовал кто-то ещё, бойцы, несомненно, более высокого класса, возможно даже, прошедшие обучение в войсках специального назначения какой-либо планеты или системы, прославленной с военной точки зрения. Вот эпизоды, в которых они участвовали, и результаты их действий.

Киф, достав из ящика стола стопку листков, выбрал один из них и стал читать.

- Вот, Гм-гм… «…Получив сигнал о падении истребителя, глава эльдорадской службы безопасности «Мамо-Корпа» Джон Гендерсон передал по рации приказ поднимать в воздух истребители. Почти одновременно с его словами радары вышли из строя, и на тщетные попытки их исправить ушли те минуты, в которые нападавшие сумели выйти на дистанцию стрельбы по ангарам на космодроме…» Это неинтересно... Вот: «А сам Джон Гендерсон, выходя из дома и направляясь в центральный офис, был убит выстрелом из лазерного пистолета в висок…» Приличная меткость - по свидетельствам очевидцев, стрелок был на крыше дома не менее чем в семидесяти метрах от Гендерсона. Но первый же выстрел стал и последним. Вот ещё: «…Мы обнаружили, что не отвечавший на вызовы руководитель представительства «Мамо-Корп» на Эльдорадо вместе со всей семьёй убит, причём не более десяти минут назад, у себя в доме». По этим данным следует, что кто-то начал войну и зарезал главу представительства «Мамо-Корпа» вместе с женой и двумя младшими детьми, без единого звука, причём не более чем через пятнадцать-двадцать минут после падения первого сбитого истребителя. И ещё кое-какие мелочи.

Однако это коснулось только «Мамо-Корпа», в результате чего их охранные подразделения не смогла замкнуть кольцо обороны вокруг города, и каждый бился сам по себе. А вот  руководство «Мобайл-Дика» оказалось на высоте. Глава службы безопасности, по совместительству подрабатывавшая старшей смены охраны, Райла Уайт, оказалась в эту ночь дежурящей, и руководила боем с самого начала. Майкл Гуэль, бывший на самом деле главой представительства корпорации «Мобайл-Дик» на планете, появился в офисе через пятнадцать минут после начала боя и принял на себя командование особым отрядом. К сожалению, он и весь его отряд пропали без вести на улицах Порт-Металла.

- Вот ты и попалась вновь, Лила, - Киф внимательно смотрел девушке в глаз. - Ты так радостно ухмыльнулась при этом, что стало ясно - ты этому рада. А зачем тебе радоваться смерти руководителя тех, кого ты защищала?

В общем, сама смотри. Вот итоговые потери, подтверждённые сейчас: погибшие инопланетяне - три тысячи двести семнадцать, пропавшие без вести - тысяча сто семь, охрана корпораций - двести восемьдесят пять погибших, восемьдесят три пропавших без вести, солдаты и служащие Д.О.П. - семь погибших, девять пропавших без вести. Помимо них, попали в плен и были уже отпущены эльдорадцами, то есть, почти всегда, тем же Лапрадом, триста шестнадцать человек. Их менее часа назад подобрал, в порядке исключения, транспорт, и многие из спасённых без сознания или в шоке. Личности и принадлежность установлены ещё не у всех. Помимо этого, на планете продолжает функционировать госпиталь в Порт-Металле, под управлением хирурга Николая Кейкерса.

И во всех потерях приняла, пусть и непрямое, но участие, ты, Лила. Были и другие виновники, но и ты виновата тоже. Твоей вины участие прочих людей не снимает. Так что все эти потери, фактически - на твоей совести.

- Нет… - бросила девушка. И тут же поникла плечами, опустила взгляд, и тихо добавила. - Да.

- Я и так это знаю. Я, правда, не знаю точно, какую роль ты во всём этом сыграла, но в том, что ты в этом участвовала или хотя бы точно знала - уверен. И хотя вроде бы против тебя и нет прямых улик, но, если озвучить все мои подозрения, то даже самый ленивый судья и прокурор напишут разрешения провести допрос тебя на детекторе лжи. И ты погоришь, я уверен.

Но меня не интересует возможность посадить тебя за решётку или на электрический стул, - Киф отвернулся. - Во-первых, ради Эми, которая считает тебя своей подругой, и ты её, думаю, тоже. Во-вторых, ради наших старых, но, несомненно, тёплых отношений. А в-третьих, да и в главных, в общем-то... Если посадить тебя, то - неминуемо - вместе с тобой за решёткой окажутся Фрай, Бендер и Эми. А вот Эми мне слишком дорога, чтобы потерять её из-за твоей глупости. Так что - увы! - придётся выпустить тебя. Тебе очень сильно повезло. А кое-какие следы я подчищу. Не ради тебя. Ради Эми. Но что ты её в это втянула. Я лично тебе этого не прощу никогда. Идите, госпожа Туранга, у меня всё.

Лила встала и пошла к двери, волоча ноги, словно раненая. У двери она остановилась и спокойно, даже устало взглянула на Кифа.

- Ты, наверное, сейчас в глубине души восторгаешься своим благородством и считаешь, что осчастливил меня избавлением от правосудия. Это не так, -  Лила помотала головой. - Мне только хуже оттого, что я всё помню. Я помню лица тех, кого я убивала, тех, кто хотел убить меня, и тех, кто погиб из-за меня. Я смотрела им в глаза. И из-за этого я не спала уже две ночи, и не знаю, когда снова смогу уснуть. Едва я закрываю глаз - я вижу их. Десятки тех, кого я знала и кто теперь мёртв. И это и есть настоящее наказание. А казнь - что мне эта казнь? Избавление... А что до того, что скажут другие, так меня это не волнует. Мне не до них. Они там, где была я, не были. Они меня не поймут, просто не поймут, потому что не видели эльдорадцев после действия гипнона-8, не видели безжалостно подрываемую экологию планеты, не видели того, что там затевалось, а если видели, то бездействовали. И мне на них плевать. Для меня жить с тем, что произошло - ещё хуже смерти, - и, махнув рукой, девушка вышла в коридор.

 

Эпилог.

Лила встала из-за стола в рубке корабля, летевшего к Земле на автопилоте, и, опёршись на стол обеими руками и опустив голову под взглядами трёх пар глаз, тихо сказала:

- Ребята… Фрай, Эми, Бендер. Вы поверили мне, но я вас подвела. Мы проиграли на Эльдорадо. Нет, суд нам не грозит, и никто даже не знает, что вы знали о восстании, пока оно не началось, а про моё участие знает только Киф - и он ничего никому не скажет. Но мы всё равно проиграли.

- Почему, Лила? - задал вопрос Фрай. Бендер кивнул, не сказав ни слова, как будто будучи согласен с ней, а Эми шмыгнула носом и притихла, пряча красные глаза, словно сама в чём-то была виновата.

- Потому что всё произошло именно так, как вы предполагали. Я даже не знаю, на чьей стороне мы в итоге оказались. Я сбила один истребитель «Мамо-Корпа» в начале, Бендер застрелил снайпера на крыше, Фрай перестрелял полдюжины живодёров под командой Майкла и его самого. А сколько эльдорадцев мы перебили? Сотни? Если не тысячи. Так на чьей мы оказались стороне?

- Вообще-то планета освобождена от корпораций, - в нос произнесла Эми, продолжавшая третий день то плакать, то молча тосковать.

- Да. Без нашего участия, - Лила села и уткнулась лицом в сложенные руки. - А мы лишь бессмысленно лили кровь на обеих сторонах. Точнее, не мы. Я. Я одна. А вы лишь пытались меня остановить. Не вышло, а жаль. Так что вся вина на мне. Можете презирать и ненавидеть меня, я заслужила. Но надеюсь, что вы хоть попробуете понять и меня. Я не могла не вмешаться. Это было выше меня.

- Каждый имеет право на ошибку, - попытался утешить её Фрай. Как обычно, не подумав. - Случается всякое…

- Фрай, - Лила подняла на него взгляд. - Ты до этого, кажется, почти никого не убил. Разве что при самообороне, пару раз стычки бывали, и не без крови. А я заставила тебя стать убийцей. На твоих руках кровь. Это оттого, что ты мне поверил. А насчёт «случается» да «права на ошибку»... За свои ошибки нужно отвечать. А какое может быть наказание, за то, что я сотворила на Эльдорадо мной? Сколько народу я погубила лично? Я сбросила целый мир в пекло. Как меня за это наказать?

- Лила, я убил там много народу, и мне это неприятно, - медленно, подбирая каждое слово, заговорил Фрай. - Но, в сложившейся ситуации, мы действовали верно. Лучше мы их убьём, чем они убьют всех, до кого смогут дотянуться. Это плохо, но могло быть намного хуже. И я говорю - если бы всё повторилось вновь - я снова стрелял бы по тем, кто расстреливал целый город с неба, кто пытался уничтожить колонну гражданских беженцев, и кто хотел пытать и убить тебя. Я не чувствую себя виноватым.

- Да? А может, лучше было бы обойтись без убийств совсем? Достаточно было всего лишь не предлагать туземцам воевать за свою свободу. Но я предложила. Так кто, как не я, во всём этом виноват? Кто достал им оружие? Кем доставленные истребители стреляли по беженцам? С чьим именем на устах всё это творилось? Кто должен за всё это отвечать?

Эми шмыгнула носом и промолчала, а Фрай, беззвучно шевеля губами, лихорадочно придумывал какие-нибудь утешения. Но, неожиданно для Лилы, высказался Бендер.

- Все эти люди всё равно бы умерли, сейчас или позже. Какая разница? Ты убила пару сотен, но спасла тысячи. Расслабься. Ничего страшного. Что изменилось оттого, что кто-то из этих мешков мяса умер? Цель достигнута, ты не зря убивала.

- Мда... Спасибо, Бендер. Ты прав. Ничего не изменилось оттого, что кто-то умер. И не изменится, - Лила произнесла фразу медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, и вдруг успокоилась, будто решив что-то для себя. - Сегодня был тяжёлый день, ложитесь спать. Я подежурю у штурвала.

Эми, всхлипывая и не противореча, вышла из кают-компании. Бендер, грохоча по стальному полу, направился следом. Фрай на секунду задержался.

- Лила, ты точно, в порядке? Ты вся словно выдохлась. Может, сама ляжешь поспать, а я подежурю?

- Отдохну скоро, Фрай. И... Спасибо тебе за всё, - Лила поцеловала Фрая в щёку и мягко подтолкнула его к двери из комнаты. Растерянно и счастливо улыбаясь, удивлённый таким поворотом Фрай вышел наружу. Было слышно, как он, насвистывая что-то, удаляется по коридору.

Лила вздохнула, прошла к себе в каюту, достала пистолет из сейфа, сунула его в карман куртки и медленно, словно устав до предела, пошла в рубку.

Почти час спустя Лила всё ещё сидела в рубке, держа штурвал не чтобы управлять кораблём, и так шедшим на автопилоте, а чтобы не делать того, на что она уже решилась, и хоть как-то оттянуть этот момент.

В её ушах звучали слова Фрая, Эми и Бендера. Говоря с ней, они её не обвиняли, нет. Наоборот, пытались понять. И говорили только правду. Но эта правда была словно нож в сердце. Тяжелее всего переносить обвинения, если знаешь, что они правдивы.

Перед глазом девушки проносились лица тех, кого всего четыре дня назад она ещё не знала, и кого теперь уже не было в живых. Её медленно окружали тени из прошлого.

Прошёл мимо, сел в кресло и уставился на неё внимательным, испытующим взглядом седой Тиламбе. Опираясь на копьё, встал у стены сухой и высокий эльдорадец, одетый в украшенную бахромой одежду - Ревасс. Почти бесшумно ступая, встал сбоку от неё молодой ихамбе - Инталис. Рядом с ним остановился светлокожий крепкий и немного мрачный воин - Лиама. Хрупкая девушка села на приборную панель прямо перед Лилой, глядя ей в лицо, и почему-то улыбаясь - Лаэле.

Лила почувствовала прикосновение к руке и застыла в ужасе - на неё смотрел Акоара, единственный на планете, кто видел в ней не знамя для борьбы, а живого человека, и кого она тоже не смогла уберечь.

- Я не хотела… - словно в детстве, прошептала Лила. Но Акоара ничего не ответил, лишь отошёл и сел в кресло рядом. Переводя за ним взгляд, Лила увидела, что и с другой стороны уже стоят те, кто волей судьбы оказался от неё по ту сторону прицела.

Опустив подбородок на сплетенные пальцы рук, холодно, одними губами, улыбался ей Майкл, сидевший в кресле радиста. Пилот-кеноит, имени которого Лила так и не узнала, постукивая носком сапога в каком-то ритме, равнодушно стоял, заложив большие пальцы за ремень оружейного пояса. С лукавым прищуром глядя на неё, стоял, опираясь на стену, Пьер Ле Глоан. Жан Нокомбе спокойно постукивал пальцами по приборной панели, поглядывая на Лилу через плечо. Офти-Тика, с разочарованием и злобой смотревший на неё, встал перед обзорным экраном. А ближе всех к ней стоял пилот Джонатан Уолкер, смотревший на девушку с вопросом в глазах - «Зачем?»

- Я не хотела… - повторила шёпотом Лила. - Правда! Я не знала, что так выйдет... Я не хотела! - её голос сорвался на крик, она вскочила и...

Вокруг никого не было. Ни эльдорадцев, ни землян.

- «Так нельзя», - Лила села обратно в кресло. - «Я просто так больше не могу. Не могу. И не хочу. Лучше сразу…»

В её ушах звучала старая песня:

- И чёрный кабинет,

И ждёт в стволе патрон.

Так тихо, что я слышу,

Как идёт на глубине

Вагон метро.

На площади полки,

Темно в конце строки,

И в телефонной трубке,

Эти много лет спустя,

Одни гудки.

Девушка медленно достала пистолет из кармана куртки, сняла с предохранителя. Перевела мощность на «среднюю», чтобы не прожечь корабль.

И где-то хлопнет дверь,

И дрогнут провода.

Привет!

Мы будем счастливы теперь

И навсегда.

Медленно, держа пистолет дрожащей рукой, поднесла его к виску.

- Не стоит, - голос из динамика корабля заставил её подпрыгнуть, чуть не выстрелив от неожиданности. - Это не лучший выход.

- Что за?.. Бендер?

- Нет. Твои друзья спят в своих каютах. Не думаю, что стоит их сейчас звать.

- А кто ты? Я же отключила интеллект корабля после того, как он чуть нас не убил. Или Фарнсуорт опять что-то начудил?

- Нет, это не Фарнсуорт. У меня нет имени, потому что меня некому называть. Но твой знакомый, Бендер, при встрече назвал меня Галактическим Компьютером. Я полагаю, тебя тоже устроит это название?

- Допустим. И кто или что ты? И где ты находишься?

- В примерно двух с половиной миллионах световых лет от тебя находится мой ближайший край. Я могу уточнить, но, кажется, тебе этого сейчас на самом деле не хочется. Я прав?

- Прав... - Лила вздохнула и опёрлась локтем на подлокотник. - А зачем тебе нужно говорить со мной, а тем более - отговаривать? Шпионишь?

- Нет, просто естественное свойство любого интеллекта - стремиться к собственному пополнению и расширению знаний. А я обладаю всеми знаниями в областях точных, и естественных в целом, наук, и интерес для меня представляют как раз науки гуманитарные. Знания в них не столь однозначны, и последнее время я увлёкся проблемами социального рода.

- И какое же это время?

- Около шестнадцати миллионов лет. Немного, но вполне достаточно для того, чтобы убедиться в сложности данных проблем. Произошедшее на той планете, которую вы называете Эльдорадо, меня очень заинтересовало, так как хорошо иллюстрировало ряд созданных мной и другими исследователями теорем и постулатов.

- И каких же? - Лила сплела руки на груди, перестав понимать, спит  она или всё-таки нет.

- Различных. Полагаю, тебе будут наиболее понятны высказывания твоих сопланетников, нежели философов Марса, или Омикрона, или Нейтральной планеты. Например, около тысячи лет назад исследователь из древней Земли сказал, что «роды нового общества это такая же грязь и кровь, как и роды нового человека». А ещё более древний философ сказал: «Цель оправдывает средства».

- Я с этим не согласна!

- И это тоже правда. Я же говорил, что проблемы социального плана не имеют однозначного решения. Ещё более древний философ заявил: «Что ты назовёшь истиной на Земле - истина в небесах». То есть каждый для себя определяет, что ценно, а чем можно пожертвовать.

- Нельзя жертвовать человеческой жизнью! - Лила вскочила, пылая как мак и сжимая кулаки.

- А можно ли безучастно взирать на её уничтожение? Ещё один философ сказал: «Добру достаточно ничего не делать для того, чтобы зло победило».

- Значит, я поступила верно?! Я что, правильно разожгла пожар войны?!

- Не знаю. И ты не можешь этого знать. Но если бы ты ничего не сделала, было ли бы в этом случае лучше? - в ровном голосе неведомого собеседника девушке на миг послышался сарказм.

- Нет. «Мамо-Корп» готовил план геноцида всего коренного населения…

- Я знаю. И могу кое-что добавить. Не только «Мамо-Корп», но и «Мобайл-Дик» тоже. То, что ты видела, было их совместной разработкой. Каждая корпорация надеялась использовать эти материалы как компромат на соперника. Но интрига «Мобайл-Дика» оказалась тоньше и результативнее. Однако ты сорвала планы обоих, и планета освобождена. Да, впереди у них ещё трудный и долгий путь, но ты открыла им его.

- Но я убивала их… - боевой настрой пропал из голоса девушки.

- Я знаю и это. Это тоже случается. Нет перемен без потерь. Да, всё вышло не так гладко, как хотелось бы, но и не так плохо, как хотелось бы кое-кому другому. Понимаешь? Да, конечно, «может, вам и хотелось наладить всё сразу, только спешка нужна при охоте на блох, а природа не может творить по приказу, и совсем уж понятно - не может и Бог», но всё же не так уж и плохо получилось, как могло бы быть. Бывали случаи, когда из самых лучших побуждений лилось куда больше крови с куда меньшими результатами. Так что ты справилась, хотя хвалить тебя не за что.

- А как мне теперь с этим жить?

- Все люди ошибаются. Один из современников твоего друга Фрая сказал «все люди грешны. Живи, как живёшь. Большого греха не сделай». Почти все религии базируются не на догматах, а на моральных законах. Этим моральным законам и следуй. А захочешь улучшить мир - начни с малого. Подари матери цветы. Съезди с отцом на рыбалку. Улыбнись, когда Фрай дарит тебе цветы или шутит. Не злись, если Эми шутит над тобой - она не со зла. Не бей Бендера, если он тебя «достаёт» - он лучше, чем кажется на первый взгляд. В общем, «совершенствование мира начинается с себя».

- Ага... И кормить Зубастика вовремя? - нашла в себе силы улыбнуться девушка.

- Пожалуй, и это. Но от этого как раз мало что изменится. Ты о своём питомце многого не знаешь, он способен и сам о себе позаботиться. Но ты правильно уловила суть.

- И всё же... Если ты так умён, то ты же можешь и предсказать будущее, верно? Чем завершится всё то, что я начала на Эльдорадо?

- Не абсолютно точно, но могу. А что именно тебе интересно?

- Немного интересно, кто всё-таки будет править на Эльдорадо, - выпалила Лила первое. что пришло ей на ум.

- Когда именно?

- Когда снимут карантин Д.О.П..

- Сейчас этот эльдорадец ещё не родился.

- Сколько же времени протянется карантин?

- С вероятностью девяносто семь процентов - от тридцати до сорока лет. Но эти сорок лет на Эльдорадо почти совсем не будет войн. Локальные конфликты - последствия событий, являющие собой столкновения за власть между империей Кено, племенами ихамбе и Армией Освобождения Эльдорадо - закончатся через четыре месяца, с началом сезона дождей, с вероятностью девяносто восемь процентов. По-моему, неплохо. Даже без Д.О.П. они неплохо справляются с миротворческими миссиями.

- Значит, я отрезала планету на сорок лет от всего мира, опрокинула её в войну, убила сама сотни людей и послала на смерть ещё тысячи, если не десятки тысяч - и это всё для её блага? - девушка даже не злилась, она пыталась это осознать.

- Как ни странно - да. Конечно, ты действовала не лучшим образом, но… Ладно. Сойдёт. А сейчас тебе пора спать, ты устала, - и Лила почувствовала, как на неё навалилась усталость. Склонив голову на плечо, она мгновенно уснула, чувствуя, как уходит тревога. Впервые за три последних дня Лила уснула. Без снов и без видений. Просто спокойным здоровым сном. Из её разжавшихся пальцев на пол выскользнул пистолет, и упал мягко, даже не звякнув, словно на подушку.

Когда через три минуты внутрь, позёвывая, вошёл Фрай, Лила продолжала спать. Фрай с трудом отнёс её в каюту, укрыл одеялом, закрыл оставленный нараспашку Лилой сейф и прикрыл за собой дверь, видя, что девушка спит со спокойным выражением лица.

Вернувшись в рубку, он поднял с пола пистолет, почесал в затылке и убрал его в карман куртки Лилы, так и висящей на спинке капитанского кресла, решив, что Лила просто устала и обронила пистолет на пол случайно. Застёгивая молнию на кармане, он не знал, что как раз в этот миг назвавшийся Галактическим Компьютером слегка посмеялся и добавил: «Всё сделано правильно, и все думают, что решение само пришло к ним во сне, а значит, всё получилось само собой».

 

 

Примечания.

При создании текста в качестве источников вдохновения использовались следующие материалы.

Тексты:

«Парень из преисподней», А. и Б. Стругацкие,

«Град обреченный», А. и Б. Стругацкие,

«Богатство», В. Пикуль,

«Реквием каравану PQ-17», В. Пикуль,

«Алмазный меч, деревянный меч», Ник Перумов,

«Московский лабиринт», Олег Кулагин,

«Пиранья», А. Бушков,

«Сварог», А. Бушков,

«Дети тумана», А. Бушков,

«Дождь над океаном», А. Бушков.

Кинофильмы и видеоклипы:

«Падение чёрного ястреба», реж. Ридли Скотт,

«Перл-Харбор», реж. Майкл Бэй,

«Грозовые ворота», реж. Андрей Малюков.

Песни и стихи поэтов-бардов:

Егора Летова, Янки Дягилевой, Владимира Высоцкого, Игоря Талькова, Юрия Розенбаума.

Музыка композиторов:

Рихарда Вагнера, Людвига Ван Бетховена, Александра Бородина, Георгия Свиридова, Эдварда Грига, Михаила Глинки, Сергея Прокофьева, Николая Римского-Корсакова, Игоря Стравинского, Петра Чайковского, Дмитрия Шостаковича.

Композиции групп:

«Metallica», «Apocalyptica», «Ария», «Мастер», «Гражданская оборона», «Д.И.В.», «Агата Кристи», «Сплин»



К списку всех фанфиков


Наверх
Все эпизоды онлайн Скачать все эпизоды Комиксы Субтитры Русские аудио дорожки Музыка из серий Удалённые сцены Видеобонусы с DVD Видеоигра Футурама Оригинальные обои Темы для рабочего стола Музыка (MIDI) Скринсэйверы Серии в скриншотах HD скриншоты Настенные календари Скины для WinAmp`a Песни Кэти Сигал
Генолаборатория Угадай цитату Leela`s Birthclock Для мобильника Кроссворды Шуточный фан-тест Серьёзный фан-тест
Неприятности, как они есть
Кое-что о сферонском синдроме
Brannigan the Best
И ГРУСТНО, И ГНУСНО
Там, где рождается дождь
Pawell
Work More - Работай Больше!ИНФОСФЕРАFuturama-Area.DEЗапчасти для автомобилейFuturama-MadhouseMass Effect - вселенная игр серииThe Futurama PointThe Infosphere: A Futurama WikiFuturama-FranceНезависимый Форум о Симпсонах и ФутурамеFuturamer.ruРекламное агентство РеверонCan't Get Enought FuturamaАмериканский Папаша Онлайн - весь сериал American Dad!Симпсоны в России




Яндекс.Метрика
службы мониторинга серверов Firefox Download Button количество читателей онлайн и всего

Разработка и поддержка: Pawell

Ключевые слова: футурама, futurama, Фрай, Лила, Бендер, Зойдберг, комиксы, музыка, обои, футурама онлайн, futurama, Fry, Leela, Bender, Zoidberg, смотреть футураму, туранга лила, филипп фрай, бендер родригез, мэтт гроунинг, futurama DVD, matt groening, david cohen, XX fox

Страница сгенерирована за 0.579239 секунд